Одним из ведомств, которое регулярно пользовалось системой связи СИС, было военное министерство Великобритании. В этот период оно вело активную переписку с британской военной миссией в Москве по вопросам оказания Советскому Союзу помощи, обмена разведывательной информацией и так далее. Не надо быть большим специалистом в области разведки, чтобы представить себе какое значение имела для Москвы своевременная информация по этим вопросам в условиях, когда советско-британские отношения, несмотря на союзнические обязательства, отличались подозрительностью и недоверием.
ВВЕРХ ПО ЛЕСТНИЦЕ СИС
По мере того как поражение гитлеровской Германии в войне становилось все более очевидным, британское правительство все чаще обращало свои мысли в старое привычное русло «борьбы с большевизмом». Руководство СИС, которое и в годы войны не отличалось симпатиями к русским союзникам, постепенно возвращалось к предвоенному видению Советского Союза как главного противника, угрожающего безопасности Англии. В Европе еще грохотала война, а в «Сикрет интеллидженс сервис» была создана небольшая девятая секция, в задачу которой входило изучение старых дел о Советском Союзе и наблюдение за деятельностью коммунистов. Секция, которую возглавил старый контрразведчик по фамилии Карри, занималась также розыском английской агентуры, которая после начала второй мировой войны попала в руки немцев. В СИС не вызвало удивления то обстоятельство, что некоторые агенты были перевербованы немцами и использовались ими в работе против Советского Союза. Без каких-либо нравственных терзаний и излишней щепетильности СИС вновь пыталась собрать под свои знамена бывших агентов, намереваясь воспользоваться приобретенным ими опытом антисоветской подрывной деятельности. Правда, работа эта велась вяло и девятая секция не могла похвастаться какими-либо успехами. Ходили слухи, что согласно планам реорганизации СИС девятая секция будет значительно расширена и ее возглавит более компетентный сотрудник, или она объединится с пятым отделом под руководством Каугилла. Ким доложил о сложившейся ситуации своему советскому руководителю и вскоре получил из Центра четкие указания сделать все, абсолютно все, чтобы добиться назначения на пост начальника девятой секции независимо от того, будет ли она слита с пятым отделом или нет.
Главным соперником Филби в борьбе за пост начальника нового контрразведывательного отдела СИС оказался Феликс Каугилл, начальник пятого отдела, в непосредственном подчинении которого работал Ким. Он с уважением относился к своему шефу и был во многом ему обязан. Однако тот стал препятствием на пути к достижению чрезвычайно важной цели, поставленной перед Кимом Москвой, и, несмотря на свое отвращение к ведомственным интригам, Киму пришлось начать закулисную кампанию против Каугилла. Эта борьба вовсе не представлялась безнадежной, ибо Каугилл, как уже говорилось, был человеком гордым и амбициозным. К тому же высокомерие и пренебрежение к другим службам СИС, так отчетливо проявившееся в связи с его ролью в распределении информации, получаемой из расшифрованных радиограмм абвера, создало ему много врагов, которые лишь ждали удобного момента, чтобы взять реванш за проигранные стычки в прошлом. План Кима учитывал эти обстоятельства. В основе его стратегии лежал поиск союзников в борьбе против Каугилла и их использование для достижения своей цели. Самому Киму не следовало предпринимать каких-либо прямых действий против Каугилла. Каждый шаг должен был исходить от другого лица.
Реализации этого плана предшествовала интересная операция, которая не имела ничего общего с устранением Каугилла, но в то же время сыграла важную роль в упрочении позиций Кима Филби в СИС и создании общей атмосферы недовольства вокруг шефа пятого отдела. В августе 1943 года в английскую миссию в Берне явился немец и, назвав себя ответственным работником Министерства иностранных дел Германии, попросил встречи с военным атташе. Полковник Генри Картрайт, действовавший под прикрытием военного атташе, представлял в Швейцарии интересы разведывательной секции СИС, занимавшейся опросами перебежчиков из Германии. Поскольку принадлежность полковника к английской разведке не составляла большого секрета в нейтральной Швейцарии, гестапо настойчиво засылало к нему своих агентов, стремясь убедить его в искренности предложений о сотрудничестве. Все это выработало у полковника Картрайта своеобразный иммунитет к подобного рода предложениям, и в каждом посетителе он видел «подставу» германской разведки. Когда доктор Фритц Колбе, сотрудник германского МИД, появился перед полковником, тот был настороже. Доктор Колбе сказал, что он является противником нацизма и хотел бы оказать помощь союзникам. Чтобы доказать это, он принес с собой копии секретных документов германского МИД и, если они заинтересуют полковника, готов и в будущем передать ему сотни подобных документов, которые хранятся в его берлинской конторе. Полковник не пожелал даже взглянуть на документы и указал посетителю на дверь. Пораженный реакцией англичанина, доктор Колбе явился на следующий день к Аллену Даллесу, представителю американского Управления стратегических служб в Швейцарии, и оставил ему фотокопии ста восьмидесяти трех документов, пообещав принести очередную партию при следующем визите. В отличие от англичанина Даллес тщательно изучил документы и без колебаний установил, что они подлинные. В последующие полтора года вплоть до окончания войны доктор Колбе передал американцам свыше полутора тысяч секретных документов германского МИД. То, что для американцев обернулось неожиданным триумфом, для СИС оказалось одним из самых конфузных дел!
УСС, разведывательная служба США, созданная в период второй мировой войны, была крайне заинтересована в сотрудничестве и использовании богатого опыта СИС. На первых порах американцы охотно учились у англичан и как младшие партнеры добросовестно делились с ними своей разведывательной добычей. Американцы передали СИС и полученные германские документы, но Клод Дэнси, помощник шефа разведки, ответственный за разведывательные операции англичан в Швейцарии, как и полковник Картрайт, придерживался той точки зрения, что вся история с документами МИД — не что иное как операция германской разведки по дезинформированию союзников. Дэнси никак не мог примириться с тем, как Даллес вырвал из-под носа СИС такие сенсационные материалы!
Борьба с дезинформацией враждебных разведывательных служб входила в функции контрразведки, и Дэнси передал германские документы шефу пятого отдела. Каугилл, как Дэнси и Картрайт до него, не изучил документы, но его интуиция подсказывала ему, что в этом, деле ему лучше всего подыграть Дэнси. Если совместными усилиями им удастся доказать шефу разведки, что американцев надули, то в этом Каугилл видел немалую пользу для себя лично.
Накануне одного из своих деловых визитов за границу Каугилл пригласил Кима Филби к себе в кабинет и, вытащив из личного сейфа пухлую папку с документами, с весьма озабоченным выражением лица попросил его заняться этими материалами в его отсутствие. При этом Каугилл сказал, что Киму следует поддерживать контакт с Дэнси, поскольку тот лично заинтересован в этом деле. Так Ким Филби оказался вовлеченным в историю с документами германского МИД.
Первое знакомство с делом повергло Кима в уныние. Он впервые столкнулся с таким уродливым проявлением ведомственных интриг, которые вносили в работу чудовищную путаницу и пагубно влияли на дела разведки. Такая неразбериха грозила неприятностями и самому Киму.
К этому времени Ким уже работал над выполнением задания Центра, связанного с получением назначения в контрразведывательную секцию СИС, которая занималась советскими делами, и ради достижения этой цели он не мог позволить себе испортить отношения ни с кем, кто бы мог оказать ему в этом содействие.
Основными аргументами, которые Ким должен был противопоставить в неизбежном столкновении со своими высокорангированными коллегами, могли стать только веские доказательства того, что документы германского МИД подлинные. Поэтому Ким решил прежде всего проверить у шифровальщиков СИС: нет ли среди перехваченных ими телеграмм таких, которые бы совпадали с материалами Даллеса. Для этого он отобрал около десятка телеграмм немецкого военного атташе в Токио в адрес германского генерального штаба и направил их в отдел, занимавшийся дешифровкой дипломатической переписки. Через два дня раздался телефонный звонок, и начальник отдела капитан 3-го ранга Деннистон с волнением в голосе сообщил Киму, что три из направленных им телеграммы точно совпадают с ранее перехваченными, а остальные оказались крайне ценными для расшифровки немецкого дипломатического кода. Деннистон просил Филби направить ему еще несколько документов. Когда примерно треть документов была изучена, стало неоспоримым фактом то, что среди них не оказалось ни одного фальшивого. Ким попросил Деннистона подготовить для него криптографический анализ, подтверждающий подлинность документов.
