Не лучше обстояло дело и на более высоких этажах руководства английской разведки. Заместитель шефа СИС полковник Вивьен, ответственный за контрразведывательную работу, также враждовал с Каугиллом, который относился к своему непосредственному начальнику с нескрываемым пренебрежением. Каугилл, убежденный в полной бездеятельности Вивьена, зачастую действовал через его голову. Например, он добился увеличения ассигнований на расширение штата пятого отдела отнюдь не благодаря поддержке Вивьена.
Некоторое время спустя после прихода в пятый отдел, Ким Филби был посвящен во все тонкости и хитросплетения взаимоотношений руководящих сотрудников СИС. Ким принял правильное решение — держаться подальше от симпатий и антипатий, поддерживать со всеми ровные, деловые отношения и не позволять служебным интригам быть препятствием в его работе. Правда, иногда возникали такие ситуации, когда Ким использовал «соперничество на высшем уровне» в интересах дела. Он много работал, стремился как можно глубже изучать дела и очень часто принимал самостоятельные решения, когда видел, что внутренние конфликты ведут в тупик.
Одним из первых и весьма запутанных дел, с которым пришлось столкнуться Киму, было дело о дневнике некоего Алькасара де Веласко, сотрудника испанского пресс-бюро, который незадолго до этого посетил Англию. Поскольку Веласко подозревался в связях с немцами, СИС дало задание одному из своих агентов выкрасть его дневник после возвращения в Испанию. Получив дневник, пятый отдел приготовился было праздновать победу — дневник был полон имен, адресов и описаний заданий агентам, которых Веласко «завербовал» в Англии для работы на германскую разведку. Немало времени было затрачено на расследование, прежде чем подотдел пришел к заключению, что дневник, хотя он действительно принадлежал Веласко, был состряпан им с единственной целью — получить у немцев деньги за «несуществующие души» агентов.
По настоянию Кима все же было решено использовать дневник, передав его контрразведывательной службе. Дело в том, что МИ-5 давно подозревала Луиса Кальво, испанского журналиста, работавшего в Лондоне, в том, что он пересылал в Испанию полезную для немцев информацию. Кальво упоминался в дневнике как агент сети Алькасара Веласко. Он был арестован и направлен в строгий следственный центр на Хэм-Коммон. Там его раздели догола и привели на допрос к коменданту, человеку прусского типа, с моноклем в глазу, который одним своим внешним видом производил устрашающее впечатление. Когда Кальво показали дневник Веласко, он сразу же признался в шпионской деятельности. Этого было достаточно, чтобы упрятать его в тюрьму до конца войны.
В том же дневнике в компрометирующем свете упоминался пресс-атташе испанского посольства в Лондоне Бругада. Он любой ценой стремился избежать скандала и потому легко согласился сотрудничать, когда МИ-5 намекнула ему, что дневник дает достаточное основание министерству иностранных дел объявить его «персоной нон грата». В завершение этой истории следует сказать, что через несколько лет Алькасар Веласко объявился в Соединенных Штатах Америки, где организовал еще одну «шпионскую сеть», — на этот раз для японской разведки.
Пожалуй, самым крупным успехом в начальный период работы Кима Филби в пиренейском подотделе контрразведывательного отдела была операция по срыву немецких действий против союзнического флота в Средиземном море с использованием новейших технических средств. Из перехваченных в начале 1942 года радиограмм СИС стало известно, что немцы готовят в Испании какую-то операцию, которой абвер дал кодовое название «Бодден». Бодден — это название узкого пролива, отделяющего остров Роген от территории Германии, неподалеку от научно-исследовательского центра Пинемюнде. Получив дополнительную информацию о том, что немецкие военные эксперты сосредоточиваются со своей техникой в районе Альхесираса, Ким пришел к выводу, что это может быть связано с подготовкой каких-то операций в районе Гибралтара. Ким проконсультировался с начальником научного отдела СИС доктором Джонсоном. Тот, изучив представленные материалы, заявил, что все свидетельствует о намерении немцев установить приборы для обнаружения кораблей, проходящих через пролив ночью. Поскольку новые станции немцев должны были быть связанными по радио с Берлином и командованием подводного флота Германии, это грозило серьезными опасностями для линий снабжения союзников в западной части Средиземного моря. Страх англичан нашел подтверждение, и Адмиралтейство Великобритании решительно выступило за нанесение превентивного удара по немецким станциям в Испании.
Ким также рассматривал сначала возможность подрыва этих станций силами «Управления специальных операций», но военное министерство решило вопрос в пользу дипломатического демарша. Идея была в том, что министерство иностранных дел Англии заявит официальный протест испанскому правительству по поводу предоставления германской разведке полной свободы действий на территории Испании. В подтверждение этого генералу Франко планировалось передать подготовленный Кимом Филби меморандум, содержавший доказательства проводимой немцами подготовки к операции против союзнического флота в районе Гибралтара. Конечно, Ким не надеялся, что Франко предпримет какие-то меры против своих немецких друзей. Но расчет строился на том, что он предупредит немцев об осведомленности английской разведки.
Однако в проекте, предложенном Кимом, было уязвимое звено. Обвинения англичан строились почти целиком на информации, полученной путем радиоперехвата. Это могло вызвать сопротивление шефа пятого отдела СИС Каугилла. К величайшему удивлению Кима, Каугилл отнесся к его предложению благосклонно. Он доложил о проекте Кима шефу разведки генералу Мензису. Тот одобрил проект. Оставалось получить согласие министерства иностранных дел. Вскоре английскому послу в Мадриде сэру Сэмюэлю Хору было направлено указание выразить решительный протест генералу Франко.
Посол, сам в прошлом сотрудник СИС, отнесся к поручению весьма серьезно. Он приказал ответственным работникам посольства одеть парадную форму и повез их к главе испанского государства. Результаты этого внушительного спектакля превзошли все ожидания. В последующие два-три дня Мадрид и Берлин обменивались паническими радиограммами. В одной из телеграмм был категорический приказ: «Операцию «Бодден» полностью прекратить».
После этого англичане по-прежнему продолжали перехватывать и расшифровывать радиограммы. Это означало, что их главный и ценнейший источник так и не раскрыт. В подтверждение английской пословицы «У победы — много родителей, поражение — всегда сирота» успешный срыв операции «Бодден» разделили многие ведомства Великобритании. Но в СИС основные лавры достались Киму Филби, который заявил о себе как зрелый, многообещающий работник. Даже посол в Испании сэр Сэмюэль Хор, который с большим пристрастием следил за работой СИС в Мадриде, лично выразил Киму свое восхищение в связи с блестящим осуществлением его замысла.
Результативная работа Кима Филби в пиренейском подотделе обратила на себя внимание руководства СИС. Менее чем за два года Ким имел в своем активе, по крайней мере, шесть разоблаченных германских агентов. В начале 1943 года полковник Каугилл обратился к Киму с вопросом: не возьмет ли он на себя обязанности ответственного за операции в Северной Африке. Прежде Северная Африка входила во французский подотдел, но Каугилл решил, что передача ее в ведение Кима Филби принесет только пользу. «Я без колебаний принял предложение, — писал Ким в своей книге. — Нам удалось к тому времени довольно основательно прижать абвер в Испании и Португалии, мы регулярно захватывали немецких агентов, и у меня не было оснований отказываться от дополнительных обязанностей». После высадки англо-американских войск в Италии летом 1943 года в круг обязанностей Кима была включена и Италия. «Это наводило меня на мысль, что я начинаю делать карьеру в секретной службе», — так оценивал Ким свое положение в СИС. Об этом свидетельствовало также то обстоятельство, что однажды в связи со своим визитом в США Каугилл подготовил приказ, который гласил, что в его отсутствие Ким Филби будет выполнять обязанности заместителя начальника пятого отдела и ведать всеми разведывательными делами. Это означало, что Ким может надеяться на официальное повышение по служебной лестнице.
Расширение круга обязанностей Кима приводило к вовлечению его в разведывательные операции, которые далеко выходили за пределы географических зон его ответственности в СИС, и значительно расширяло его возможности по информированию советской разведки о планах и намерениях Лондона в отношении нацистской Германии. По мере того как становилось очевидным, что Гитлер проигрывает войну, главная задача, которую ставило перед Филби руководство советской разведкой, состояла в направлении в Центр информации о возможных шагах по достижению сепаратного мира между Германией и Великобританией. При этом Филби должен был не только следить за подобными шагами, но и активно противодействовать им. На этом пути Кима Филби ждали неожиданные открытия.
