отбой и сказала: – Тормози. Я поведу.
Арахис сел, и его огромная башка заполнила зеркало заднего вида.
– В чем дело? – сказала я, пытаясь увидеть выражение лица Холли. Взволнованное.
– Саманта, тормози немедленно.
Лось взвизгнул. Арахис вывалил язык, точно якорь с борта лодки, и запыхтел. Я затормозила, съехав на гравий у края дороги.
– Здесь нельзя останавливаться. Это не обочина. – Саммер схватилась за руль и вывела машину обратно на шоссе.
– Эй! Ты чего! – Я отпихнула ее миниатюрные ручки от руля.
– Впереди стоянка.
Мимо пронеслась машина, водитель нажал на сигнал. Арахис трижды резко гавкнул, а Лось отозвался в более высоком регистре.
– Тормози, Сэм, и иди на мое место. Я поведу, – сказала Холли.
Я снова затормозила, прикрывая руль. Холли, как обычно, раскомандовалась, но ее лицо выражало настоящую боль, которую мне хотелось унять.
Машина полностью остановилась, и я переключила передачу в режим парковки. Водительская дверь с треском распахнулась, и я вылезла наружу. Саммер заорала:
– Живее, народ! Нам еще до дома добираться.
Саммер обежала вокруг машины и уселась на то же место, где сидела всю поездку – на пассажирское сиденье.
Я толкнула Арахиса и плюхнулась на заднее сиденье. Машина чуть продвинулась вперед и, заскрежетав, остановилась. Лось с Арахисом кубарем скатились вниз. Я услышала, как у Арахиса лязгнули зубы, когда он ударился подбородком о переднее сиденье.
– Где Юта? – У Холли был такой вид, словно ее вот-вот хватит удар.
Я искоса посмотрела на нее с заднего сиденья. На лице Саммер было растерянное выражение.
– Юта! Юта!
Саммер указала назад, и я поняла, что Холли имеет в виду кошечку, которую она взяла из приюта.
– Она должна быть здесь, – сказала я, ища кошку.
Холли выпрыгнула из машины.
– Нет, она всегда сидит у меня на плече.
Она распахнула боковую дверь, перегнулась через меня и попыталась заглянуть под зад Арахиса. Тот заворчал, а Лось втиснулся между ним и сиденьем. Я коснулась его гладкой шерсти и поискала на полу.
– Ее здесь нет.
Холли выпрямилась и с видом тощего нападающего, вытянув руку в сторону встречного транспорта, которого не было, пересекла дорогу.
– Она там! – девчачьим голоском прокричала она и исчезла в кустах.
Саммер сорвалась с места и пристегнула собакам поводки.
– Ты помоги Холли, а мы с парнями быстренько пописаем. Давайте, парни.
От переживаний за Роузи, Холли и Юту у меня похолодела макушка. Я уже собиралась выскочить из машины и начать поиски, но тут почувствовала что-то мягкое возле лодыжки. Из-под водительского сиденья появилась Юта.
– Саммер, кошка здесь!
– Посигналь.
Я перегнулась к переднему сиденью и нажала на сигнал. Один длинный и три коротких, а затем упала, как мешок, обратно на место.
Холли, словно луговая собачка, высунула голову над травянистым холмиком, покрытым растительностью.
– Она здесь! – закричала я и принялась отчаянно жестикулировать, чтобы Холли возвращалась к ма- шине.
Долговязая и сбитая с толку, Холли замерла, посмотрела в обе стороны шоссе и галопом понеслась обратно. Ее лицо было мокрым от слез, и, оказавшись у машины, она схватила котенка на руки и потерлась о него носом. О, Холли умеет смотреть с такой нежностью.
– Господи. О Юта.
Саммер посмотрела на меня и сказала:
– Сэм нашла ее под сиденьем.
– Спасибо, Саманта. – Она смотрела на меня, уткнувшись носом в Юту. – Большое спасибо, Са- манта.
Посерьезнев, Холли сказала:
– У Роузи зашкаливает давление. Мне нужно быть дома.
– Разумеется. И мы тебя туда доставим.
– Правдами и неправдами, – добавила Саммер.
Я слегка сменила позу, боясь побеспокоить Арахиса. Он прижался ко мне, а Лось, точно жокей, пристроился у него на спине. Кто-то испортил воздух, и я перестала дышать носом.
Холли, сидевшая за рулем, реализовывала свою потребность в контроле, Саммер была за штурмана и болтала о том, как снималась в эпизоде «Друзей» и что они с Лизой Кудроу практически сестры. Холли была напряжена, но спокойна. Саммер отлично разряжала обстановку в машине, рассказывая о сериале, который Холли редко смотрела, и о сестринских отношениях, которые с вероятностью 97,9 % были выдумкой.
Я открыла окно, чтобы глотнуть свежего воздуха, и Саммер среагировала на шум.
– Эй, красотка, как дела? – сказала она голосом сериального Джоуи.
Я дотронулась до мягкого пушка на выбритом боку Арахиса и спросила:
– Как Роузи?
– Пока хорошо, – сказала Холли.
Саммер прочитала последнее сообщение на телефоне Холли.
– Ее выписали после курса лечения.
Арахис зевнул и придвинул ногу ближе, чтобы я могла еще его погладить.
– Останавливаться будем только для того, чтобы покормить животных, пописать, заправиться и перекусить, – сказала Холли.
– Впредь останавливаемся только в случае крайней необходимости, – добавила Саммер, словно обращаясь к детям, дурачащимся на заднем сиденье, чтобы не налегали на бутылки с водой. А потом более тихим, почти кротким голосом произнесла:
– Спасибо, девочки, что взяли меня в компанию.
Саммер уперлась взглядом в лобовое стекло, а Холли протянула руку и похлопала ее по ноге. Я ожидала стеба, толики юмора, чтобы разрядить дискомфорт, который мог возникнуть из-за такого вопиющего проявления эмоций, но Саммер вместо этого сглотнула ком.
– У меня не так много друзей.
Холли понимающе улыбнулась Саммер, и настроение у меня упало. Я сменила позу, Лось поднял нетопырью голову и изучающе поглядел на меня глазками, отчасти напоминавшими чихуахуа, а отчасти – мопса. Мы установили зрительный контакт.
– Как вы с Роузи познакомились?
Холли явно прощупывала меня, оценивала мою искренность.
– Она работала в конкурирующей юридической фирме. Мы встретились в баре после работы.
Холли замялась. Мне хотелось, чтобы она поняла, что я достойна откровенности. Мне правда хочется знать, на что похожа любовь с первого взгляда.
– И о чем вы говорили?
– Не о юриспруденции. Точно этой общности у нас в помине не было. Я спросила ее о платье, которое было на ней в тот вечер.
– И какое платье?
– Я не помню. Дело было не в платье.
Она была за рулем, но вглядывалась в свое прошлое, снова впервые увидев Роузи.
– И я пропала.
Саммер прислонилась головой к окну.
– И как это было?
– Как в кино. Как бенгальский огонь на День независимости. Только он не обжигал, это было восхитительно.
– Она чувствовала то же самое?
– Роузи сказала, что на мне было красное платье с широким поясом, но я не помню. Она попросила меня одолжить ей помаду, потому что ей хотелось чего-то, к чему прикасались мои губы.
– Никогда ничего подобного не чувствовала, – сказала Саммер. – Бывало волнение, но оно сходило на нет.
Я не стала говорить этим двум женщинам, что тоже
