было ожидать от капитана корабля дураков?! Скажу тебе, что точно всего я знать не могу. Мне известно лишь, что Бог есть, как есть и я; и моя страна. Ничего больше я сказать не могу и не буду – всё равно ты не поймёшь, ведь ты ещё больший дурак, чем все на твоём корабле. У нас есть общая цель: избавиться от ведьмы. Помоги мне и мы вместе решим эту проблему; пока жива она – жив и наш с тобой союз.
– У меня на корабле есть некоторые лекарства, которые изготовляет один из членов моего экипажа – они должны помочь тебе. Он научился готовить их у индусов, живущих на другом конце мира.
– Он колдун?
– Нет. Простой дурак, который в своё время почитал и Господа, и родную мать; и который просто знает больше всех остальных, но молчит об этом.
– Хорошо. Чтобы избавиться от этой боли, я бы согласился и на помощь дьявола.
Он вытянул нож из груди и застонал:
– Мне нужно как можно скорее встать. Мы должны предать суду это исчадье Ада, чуть не погубившее нас обоих.
– Поменьше говори и ещё лучше, не двигайся. Скоро я вернусь, а пока попрошу хозяина принести тебе побольше эля – он успокоит твою боль.
Пока я расплачивался с хозяйской женой за ещё один бочонок их хмельного пойла, который попросил отнести наверх в комнату моего нового друга, через весь зал до меня донёсся крик Головы-Тыквы:
– Капитан! Капитан! Наконец-то мы нашли вас! Мы наполнили трюмы и готовы снова раскрыть паруса и отправиться в путь, пока местные не вздёрнули нас за то, что мы им не нравимся.
– Потише там, дурак! Не расходись здесь, – пробурчал один из дневных посетителей.
– Эй, иди сюда, – крикнул я своему подчинённому.
В три ловких прыжка, Голова-Тыква преодолел разделявшее нас расстояние, но в последний момент споткнулся и упал прямо мне под ноги, чуть не разбив тыкву у себя на голове. Этот парень был как сотворение мира: ничто ни с чем, а получилось вот что.
– С отплытием придётся подождать, Голова-Тыква, – сказал я ему, – у нас ещё есть дела здесь, не покончив с которыми, мы нигде больше не сможем причалить. Мне понадобится помощь команды. Они мне ничем не обязаны – но я вынужден просить их о помощи. Как думаешь, они пойдут за мной, если я не прикажу, а попрошу?
– Это серьёзно, капитан. Ваша команда верна вам – вы не такой как все. Вы относитесь к Голове-Тыкве как к настоящей, умной голове. И к остальным так, как они хотели бы. Они пойдут за вами хоть в пасть демона, если попросите. Только скажите, капитан.
– Мне нужен Нюрнштайн – скажи ему, чтобы явился сюда немедленно. Остальную команду собери вместе и передай им моё поручение: отныне, я буду передавать команды через тебя, а ты будешь слушать только меня одного. Пусть они исполняют твои приказы, если я не скажу им обратного. Я доверяю тебе, Голова-Тыква, не подведи своего капитана.
– Так точно, капитан.
– Команда дураков и чёрный рыцарь выходят на охоту за ведьмой. В таком участвовать нам ещё не приходилось.
– Не приходилось капитан. Но если мы получим за это награду, то все ведьмы на свете будут трепетать, только услышав наши имена.
– Всё может быть, Голова-Тыква. А теперь беги так быстро, как только сможешь.
– Так точно, капитан.
Даже сквозь его тыкву я видел, как он улыбается – как он счастлив. Но, не смотря на мой приказ, он всё ещё оставался здесь.
– А та ведьма, голову которой мы пронесём через весь город на пике – случайно не та фройлян, которая так понравилась нашему капитану вчера вечером, что даже Мозги-С-Зубок-Чеснока – тот старый идиот – прочёл бы мысли нашего капитана на её счёт.
– Держал бы ты язык за зубами, Тыква.
– Умел бы – не попал бы в вашу команду, капитан. От такой ведьмочки я бы сам и не отказался, даже не смотря на все муки Ада. Женщины заставляют стручок тыквы расти. Ох, как надеюсь я, что мы её скоро поймаем.
– Ступай на корабль. Приведи Нюрнштайна, как я тебе и сказал. И не делай глупостей.
– Эх, всё же, наш капитан – говорит, что прожил две тысячи лет, а по-прежнему наивен как ребёнок. Я же первый помощник капитана корабля дураков – а вы говорите мне не делать глупостей. Так точно, капитан. Исполняю.
– Что же мне с тобой делать, Голова-Тыква?! Пойдём уже вместе – как-нибудь рыцарь переживёт.
За что только я не люблю Голову-Тыкву. Он – это я в те времена, когда ещё не умел ни писать, ни читать; то есть, когда мне было около восьмидесяти лет и я так же путешествовал на римском корабле, и берега тысячи эллинских берегов открывались передо мной.
Стоило мне с Головой-Тыквой подойти к кораблю, как до моих ушей донеслось грязное, но весёлое пение команды:
На палубе стоит он –
Капитан Дураков!
За голову его выкуп –
Десять тысяч золотых корон!
А дураки – танцуют,
Пускаются в пляс.
А погода – бушует,
Но не угробить ей нас.
На палубе стоит он –
Капитан Дураков!
Под мышкой у него выкуп –
Десять тысяч золотых корон!
А капитан наш кричит:
«Полный вперёд!»
А Господь – один из нас:
«Вперёд, корабль, сквозь шторм!»
Голова – под мышкой,
Мешок его золотой.
Безголовый капитан,
Вот он – командир дуракам.
Это была старая песня моей дурацкой команды – уже не помню, кто и когда придумал её. Она рассказывала про капитана на корабле дураков, за голову которого объявили награду. Недолго думая, он отрубил себе голову, засунул в мешок и на своём корабле приплыл в город за своими деньгами. Кто ещё может быть капитаном на таком корабле, если не последний дурак?! Хорошая награда – десять тысяч корон золотом за голову одного безумца.
Нюрнштайн прибыл так быстро, как даже я не мог этого ожидать. Вместе, мы вернулись в таверну. Хозяева наверняка были напуганы и обеспокоены тем, что затевает команда дураков. Вряд ли их терпения хватит надолго.
– Зачем мы пришли сюда, капитан?
– Помнишь, ты рассказывал мне о своих чудо-лекарствах? Наконец, они здорово нам пригодятся. Ты взял их с собой?
– О, я никогда не оставлю их на том корабле без надзора. Да, они со мной – всегда.
– Отлично. Пойдём со мной. Кое-кому нужна твоя помощь.
– Я могу узнать, что происходит?
