на самом деле, ты уже давно был бы мёртв. После таких ран в живых не остаются. Ты сказал, что бессмертен – именно тебя я и искала. Но я не могла поверить тебе на слово – слишком велик риск. Если бы ты тогда сказал о своём бессмертии в шутку – за неё ты бы расплатился жизнью. А так: ничего особенного с тобой не произошло.
– Ты предала меня и убила. Все, кто поступают так – заканчивают плохо.
– Ты действительно так хочешь убить меня после этого?
– Я хочу получить ответы: кто я? Зачем я появился на свет таким? И как это можно прекратить?
– Значит, мне не о чём беспокоится – ведь я не могу сказать того, что ты так хочешь услышать, поскольку не знаю. Всё, что я знаю: ты – такой же, как и я, хоть убить меня будет намного проще, чем тебя. И всё же, я сильнее; хоть я и не хотела такой власти.
– Отрубить голову, сжечь, забросить на дно океана – с ведьмами можно расправиться.
– Я не враг тебе. И я тоже не желаю зла ни тебе, ни рыцарю. Ваш враг – совсем другой человек.
– Кто он?
– Не могу сказать. Если он узнает, что вы раскрыли его – то всем нам конец. Я должна найти способ избавиться от него так, чтобы больше никто не погиб по нашей вине. Вы с рыцарем должны прекратить.
Как появилась, так она и исчезла из моего сна. А что было дальше – навеки будет утеряно в памяти, потому что в конце этого сновидения лежали все ответы.
Рыцарю я ничего рассказывать не стал. Только за обедом сказал ему, как бы между прочим, что ожидать следующего появления ведьмы нам осталось недолго. Я сказал, что уверен в этом. Ему, конечно же, стало интересно, откуда мне это известно.
– А откуда миллионам христиан по всей Европе известно, что Бог существует?! – ответил я, – моё знание – не многим отличается от уверенности в существовании сверхъестественного.
– Нет, ты точно колдун, – стукнул он кулаком об стол, – тебе следует держаться подальше от воинствующих монахов и инквизиторов, если не хочешь сгореть на костре.
– Но ты ведь мне веришь?
– Пока что, – вытер он эль со своих усов, – ты не давал мне повода обвинить тебя во лжи. Но знай: ведьма может проникать в людское сознание и сеять там семена зла. Она намного опаснее и сильнее нас с тобой вместе взятых. Только хитростью и чудом у нас есть шанс одолеть её.
– А как она вообще появилась в твоей жизни? С чего ты вообще начал её преследовать?
Рыцарь выпрямил спину и серьёзно взглянул на меня:
– Долго же я ждал от тебя этого вопроса.
Он опустил голову и спрятал свои глаза за лбом, как это часто делают монахи в своих молитвах, скрываясь от того, кого они превозносят и обращаются к самим себе. Впервые я видел, что бы он о чём-нибудь так долго размышлял. Голова-Тыква, тем временем, поставил перед каждым из нас по тарелке с густым супом.
– Наслаждайтесь трапезой, господа, пока ведьма уносит свои пятки от нас и корчит нам рожицы из-за спины – притом не без оснований на это, скажу я вам, господа.
– Да заткнись ты уже, чёртов головастик! Ни то превращу твою голову в тыквенную кашу вместе со всем, что под ней, – закричал рыцарь.
– А под ней, скажу я вам, как раз ничего и нет, – сказал Голова-Тыква и поспешил удалиться прочь.
– Это произошло три года назад, – начал рыцарь, захватив суп ложкой, – не знаю, правильно ли рассказывать об этом во время обеда, но ты сам выбрал этот момент.
И он начал свой рассказ.
В то время шли жуткие дожди. И сколько не двигайся на восток или запад, в каждой второй деревне у тебя на пути свирепствовала какая-нибудь хворь. Я жил тогда вместе со всей своей семьёй в Антверпене. А это – город, в котором происходят самые странные вещи во всей Фландрии. Со временем, к ним привыкаешь – мы ведь не выбираем время и место, чтобы родиться. Но иногда происходит такое, что кровь стынет в жилах, сразу вспоминаются старые рассказы про чертей и демонов и просто невозможно закрыть на это глаза и отвернуться. Именно это и произошло тогда со всеми нами.
У замка Стен тогда собралась целая толпа народу. Никак сам дьявол или кто-нибудь из его слуг побывал на улицах Антверпена. Три человека: муж, жена и сын просто шли по своим делам, как не успев даже закричать, упали замертво на землю с широко открытыми глазами. Ничто так не пугает, как мгновенная смерть на глазах у такого количества народу – притом безо всяких на то видимых причин. Если бы кто-нибудь собрал всех ополоумевших в тот день, то не хватило бы всего антверпенского флота, чтобы загрузить его дураками и отправить вниз по реке. Мне сложно осознать причины того, что произошло, но отовсюду стали даже слышны крики, что это знак Господа, говорившего нам отнимать добро и богачей и раздать его беднякам. Всеобщее безумие в тот день дошло до того, что вмешалась городская стража и сам бургомистр. Только приложив общие усилия, властям удалось предотвратить бунт и ещё большее кровопролитие.
Когда народные волнения были укрощены, пришло время задавать вопросы и искать ответы: к кому смерть пришла в столь жутком облике и почему? Оказалось, что это была семья одного небогатого купца, уже много лет торгующего овечьими шкурами. И хоть профессия любого торговца связана с грязью и обманом, никому не могло прийти в голову, кому понадобилось убивать его вместе со всей семьёй – при свете дня, в самом сердце толпы. Однако было очевидно, что без чёрной магии дело не обошлось. Тела похоронили за кладбищенской оградой, как убитых с помощью нечистой силы, а жители ещё много месяцев жили в страхе.
Сложно сказать, сколько времени прошло, прежде чем кто-то вспомнил, что в семье убитого была не только жена с сыном; была ещё и дочь, которую никто не видел со дня страшного происшествия. Среди убитых её тело не обнаружили. На какое-то время, в головах у людей начало проясняться, ведь теперь у дела появился главный подозреваемый. Однако что стало с ней? Об этом спрашивали многие, но мало кто действительно искал ответ – в хаосе городских лабиринтов практически невозможно было отыскать кого-то конкретного. Предполагали, что она мертва – ведь как девочке выжить без семьи? Но решили
