я предпочитаю верить фактам.
Тут он склонил голову прислушиваясь.
Я тоже прислушалась, но не услышала, решительно, ничего.
- Лойл пришёл, - подсказал мне граф. – Подождите здесь.
Он вышел и вернулся очень быстро, и поставил на стол коробку, в которой оказалось моё лавандовое платье, шляпка и туфли к нему в тон.
- Сами переоденетесь или нужна помощь? – спросил граф так обыденно, словно предлагал мне вилку к маслинам.
- Сама, - коротко ответила я. – Что ваш человек узнал про Стеллу?
- Дома её нет, - подтвердил он. – Я сейчас же сам отправлюсь и выясню, что произошло. И заодно приму меры к господину Эверетту. Я его предупреждал, предупреждениям он не внял, придётся принимать соответствующие меры.
Судьба господина Эверетта сейчас меня совсем не заботила, поэтому слова о «мерах» я пропустила мимо ушей.
- Дайте мне пятнадцать минут, - сказала я, доставая из коробки туфли. – Я быстро.
- А вы-то тут при чём? – нахмурился граф, и я выпустила платье, которое как раз собиралась набросить на спинку кресла.
Оно мягко упало на пол, колыхнувшись лавандовыми волнами.
- Как – при чём? – настороженно спросила я, поднимая платье и прижимая его к себе. – Я иду с вами, разумеется.
- Разумеется, нет, - отрезал граф. – Вы сидите здесь. Вон, читайте журналы, - он кивнул в сторону столика с прозрачной стеклянной крышкой, на котором стопкой лежали журнальные номера. – Они все свежие, до Солимара ещё не дошли. Вам будет интересно. Ни о чём не волнуйтесь, Лойл будет внизу, сюда никто не поднимется.
- Вы всерьёз думаете, что я буду сидеть здесь, пока вы ищете мою сестру? – уточнила я, с трудом подавив желание упереть кулаки в бока, как делала наша Мэри-Анн, когда ругалась со старухой-молочницей.
- Вы будете сидеть здесь до самого воскресенья, - очень вежливо произнёс граф Бранчефорте. – С вашей матушкой я объяснюсь. Уверен, она не будет против.
- А с остальными тоже объяснитесь? – я заглянула ему в глаза. – Вы что делаете, господин граф? Ценю ваше рвение в работе, но что будет со мной, когда вы поймаете своего убийцу и объявите, что нашей свадьбы не будет? Мне сразу припомнят, что я ночевала в вашей квартире.
- С каких пор вас стали так волновать сплетни? – лицо графа было непроницаемым.
- С тех самых, - сказала я твёрдо, - когда они могут принести моей семье непоправимый вред. Если никто не решится жениться на мне – я как-нибудь переживу. Но под угрозой будет доброе имя моей сестры. Её помолвка расстроилась, но в Солимаре найдутся хорошие, честные юноши, которые захотят сделать Стелле предложение. После того, как вы меня опозорите, никто не позовёт Стеллу замуж.
- По-моему, вы всё слишком драматизируете, - заявил он, поправляя шейный платок.
- Ничуть, - возразила я. – Я уже молчу о том, что маме могут отказать от многих домов. Мой отчим может потерять работу из-за того, что падчерицу признают безнравственной. Для моей семьи это не просто сплетни.
- Исключено, - заявил он безоговорочно, но я не пожелала отступать.
- Вы тоже пострадали, милорд, - сказала я как можно мягче. – У вас царапина на лице. Вы позаботились обо мне, позвольте и мне позаботиться о вас.
- Это пустяки… - он поднёс руку к щеке, но я проворно перехватила его за запястье, не дав коснуться пальцами.
- Не трогайте немытыми руками. Это – рана, и её тоже надо обработать, - я подвела его к стулу и усадила, а сама открыла шкаф и достала чемоданчик с лекарствами.
- Вы быстро осваиваетесь, - пробормотал граф, наблюдая за мной, но не делая попытки остановить, и это обнадёживало.
- Как вы сами заметили, мистер Ронбери отличается наблюдательностью, - я улыбнулась ему и смазала кончик бинта той самой мазью, которой лечили меня. – Теперь извольте посидеть неподвижно…
Граф застыл, приподняв голову. Его пристальный взгляд смущал, но я постаралась сосредоточиться на ранке, осторожно смазала её мазью, а потом приклеила лечебный пластырь.
- Рука у вас лёгкая, - похвалил граф. – Благодарю за заботу.
Он хотел подняться, но я удержала, положив ладонь ему на плечо.
- Что такое? – спросил он, быстро посмотрев на мою руку, а потом – опять на меня.
- Если то, что вы сейчас сказали, не просто пустые слова, - произнесла я как можно убедительнее, - то вы можете отблагодарить меня по-настоящему.
- Да неужели? – граф перевёл взгляд на мои губы, и я поспешно убрала руку.
- Нет, вы не о том подумали, - я старалась говорить небрежно, но кровь уже прихлынула к щекам.
- А вы будто знаете, о чём я подумал, - хмыкнул граф.
Как странно, что достаточно одного взгляда, одного прикосновения – и всё, ты не владеешь собой. Хотя понимаешь, это всего лишь взгляд, всего лишь касание, которые ничего не значат.
- Очень ценю ваше участие в моей жизни, - продолжала я. – Понимаю, что вы действуете из лучших побуждений, но сегодня вы отправите господина Эверетта под арест, верно?
Граф медленно кивнул.
- Значит, мне ничего не угрожает, - подытожила я. – И я вполне могу находиться у себя дома. С вашей стороны это будет лучшей благодарностью. Поймите, когда Стелла вернётся, я должна встретить её первой.
- Это при условии, что именно Эверетт вам угрожал, - напомнил он. – Но я в этом сомневаюсь.
- Мы не можем с уверенностью сказать, что это были угрозы, - возразила я. – Это может быть чьей-то глупой шуткой.
- Гибель ваших женихов – тоже шутка?
- Убийца действовал не против меня, - сказала я тихо. – А вы… если уж решили спасать, то спасайте, а не губите. Гилберт…
Граф еле заметно поморщился, убрал мою руку со своего плеча и резко встал.
- Ладно, отведу вас домой, - сказал он и добавил, не слушая моих благодарностей: - Но не думайте, что можете вить из меня верёвки. Будете сидеть дома и нос на улицу не покажете. Обещаете?
- Клянусь! – пообещала я ему вполне искренне.
- Переодевайтесь, я жду за дверью, - проворчал он и вышел.
Я лихорадочно натягивала платье, дёргая его за подол, и боясь опоздать. Вдруг граф решит, что я вожусь слишком долго?! Кое-как затянув шнуровку на корсаже,
