кузнец проворным молодым козликом скакнул к воротам. Легким движением руки он толкнул высокую дверь — створка распахнулась и с размаху ударила по стене, а я услышал короткий сдавленный крик, который мгновенно оборвался.
Наверное, кто-то из монахов остался у дверей подглядывать или подслушивать — на свою беду.
Я выскочил вслед за кузнецом, но он уже несся по монастырскому двору, размахивая мечом и сияя своей аурой как хорошо вымытый призрак.
Убегая от меня, кузнец громовым голосом созывал к себе соратников:
— Монахи! Демоны уже проникли в нашу обитель! Все сюда! Убьем демона!
Бежал кузнец очень шустро, и явно собирался сделать круг по двору, чтобы собрать как можно больше народу.
Оказавшись на улице, я понял, что совершил сразу две ошибки. Во-первых, понадеялся на на осторожность паломников. Во-вторых — не прибил настоятеля.
В результате, двор вокруг собора оказался полон народа. Здесь были не только монахи, вооруженные мечами, но и все пассажиры парохода в полном составе.
Услышав про внезапное воскрешение святого Георгия, они не залезли в лодки, чтобы отплыть в озеро и наблюдать за катастрофой с безопасного расстояния. Наоборот, все пассажиры столпились во дворе, да еще и толкались, стараясь занять места получше.
Мне в глаза бросилось растерянное лицо настоятеля.
Магические турниры их разбаловали, вот что! Привыкли наблюдать с трибун за битвами магов под защитой надежного купола.
Но здесь купола не было. Зато был сумасшедший здоровяк, одержимый демоном и размахивающий острым мечом.
И сейчас он как взбесившийся комбайн несся к толпе зрителей. А в первом ряду, прямо на его пути стояла Наталья Николаевна Скоробогатова.
Одетая в светло-зеленый летний костюм девушка радостно хлопала и смеялась.
Вот уж от кого не ожидал! Племянница графа Орлова показалась мне сообразительной и неглупой.
Похоже, я начал ошибаться в людях.
Я взмахнул рукой, и перед Одержимым выросла каменная стена. Отвернуть в сторону он не успел и с разбега впечатался в камень. Расплющился по нему и сполз на траву, раскинув руки.
Зрители ахнули и зааплодировали.
— Убей его, Никита! — кровожадно просвистел демон Смерти.
— Я так и собираюсь сделать, — на бегу огрызнулся я.
Но Убийца меня не услышал. В нем клокотал азарт.
— Это враг! Убей его!
— Ты что-то знаешь? — насторожился я.
— Этот демон — порождение источника Жизни!
— Я догадался, — хмыкнул я.
— Его надо убить, — настаивал Убийца в полном соответствии со своим именем. — Я чувствую подлость этой твари! Развоплоти его!
— Я смотрю, у вас личная вражда. Хочешь, я выпущу тебя против него?
— Да, хочу! — засвистел Убийца.
Тем временем, Одержимый, пошатываясь, поднялся на ноги.
— Живчик! — скомандовал я. — Подвесь его!
Из земли выстрелили цепкие побеги. Мгновенно обвились вокруг рук и ног беспомощного кузнеца и вздернули его к небу.
Есть!
Толпа радостно зашумела. Для них происходящее все еще было веселым представлением.
Георгий, извиваясь в воздухе, бешено рубил мечом побеги.
Шварк!
Шварк!
Живчик с такой же скоростью выращивал новые.
— Спеленай его как следует! — подбодрил я демона Природы.
— Убейте его! — громовым голосом орал Георгий. — Монахи, что вы стоите! Демон у вас на глазах хочет сожрать человека!
Светящаяся аура вокруг кузнеца начала стремительно разбухать. Она на глазах превращалась в сияющий шар.
Вот теперь сходство с Киловольтом стало полным.
Побеги, которые вырастил Живчик, с треском лопались. А новые бессильно соскальзывали с Одержимого.
— Я — святой Георгий! Убейте демона! — приказал Георгий, величественно указывая на меня острием клинка.
И в этот момент все окончательно пошло не по плану.
Потому что часть монахов послушалась Одержимого. Кто знает, что творилось у них в головах? Но седой великан, окутанный сияющей аурой, явно произвел на них сильное впечатление.
Демоны, я мог понять монахов!
На их глазах из собора появился легендарный святой в сиянии божественной ауры. А за ним выскочил мрачный оборванец, который немедленно попытался укокошить святого с применением магии разных стихий.
А если вспомнить, что на этого самого оборванца — то есть, на меня — настоятель пару дней назад объявил охоту, то для монахов все было очевидно.
Георгия — освободить! Меня — убить с особой жестокостью.
Наверняка они решили, что и магические толчки тоже устроил я.
А настоятель, которому они привыкли подчиняться, стоял и молчал, до крови закусив губу. Он никак не мог решить, что ему делать — попробовать остановить Одержимого, или подчиниться ему.
Молчание настоятеля монахи поняли по-своему — как согласие с Георгием. Картинка в их головах сложилась. И они двинулись ко мне, на ходу вытаскивая мечи из ножен.
Расклад сил стремительно менялся не в мою пользу.
Один против толпы монахов?
Разумеется, я выстою. Но бой будет долгим, и только демоны знают, сколько беспечных зевак в нем погибнет!
Я много раз убеждался, что в критической ситуации мозг работает намного быстрее. А сейчас была именно такая ситуация.
Спятивший Одержимый, который легко освободился от сковывающих его побегов.
Вооруженные монахи, которые приняли его сторону.
И толпа ничего не подозревающих зрителей вокруг.
Мне срочно нужен был новый план действий. И такой план у меня был. Этот план промелькнул у меня минуту назад, когда демон Смерти требовал, чтобы я убил Одержимого.
— Убийца! — скомандовал я. — Готовь портал!
— Что ты собираешься делать, Ник? — заволновался демон Смерти.
— Поменять расклад, — оскалился я. — А заодно почистить монастырь от фанатиков. По моей команде открой аномалию.
— Здесь не получится! — в панике засвистел демон. — Нужно место, в котором убивали.
Проклятые демоны!
Я вспомнил, что Убийца уже говорил об этом. В прошлый раз он открыл портал прямо в тюремной камере.
Монахи приближались. Счет времени шел на секунды.
— Сейчас я устрою тебе парочку трупов! — пообещал я, перехватывая меч. — Приготовься!
В этот момент настоятель решил вмешаться.
— Стойте! — закричал он. — Я запрещаю!
Я сделал ему знак, чтобы не лез. Сам разберусь — это моя работа.
Но окрик настоятеля подействовал. Часть монахов остановилась в нерешительности.
— Предатель! — прорычал Георгий, поворачиваясь к настоятелю. — Убейте демона!
И тут настоятеля неожиданно поддержал толстяк в белом костюме, который собирался купить десять мечей. Судя по его помятому виду, во время вынужденной остановки он развлекался тем, что беспробудно пил.
— Все на одного это нечестно! — пьяно заорал толстяк. — Пусть монах и демон бьются друг
