попросить корпорации рассмотреть их воздействие на социальную и природную среду, которая только недавно была признана неразрывно связанной с их коммерческой деятельностью. Таким образом, она дает бизнесу возможность реагировать на проблему внешних факторов, и в этих рамках новаторская работа экологического отчета о прибылях и убытках компании Puma положила начало учету природы. Интегрированная отчетность - это, как говорят ее сторонники, идея, время которой пришло.
Но в основе модели шести капиталов лежит логическое несоответствие, которое не позволит ей одной спасти планету: она стремится учесть нефинансовую стоимость, но может рассматривать ее только с точки зрения финансовой стоимости. Это происходит потому, что организация, которой она стремится управлять, - корпорация, как мы ее знаем, - юридически обязана принимать решения в пользу финансового капитала. Модель шести капиталов основана на корпорации, которая отдает предпочтение этому единственному хранилищу стоимости, хотя на самом деле это единственное метафорическое богатство в ряду шести "капиталов". Остальные пять капиталов относятся к живым системам - или, в случае с промышленным капиталом, являются производными от них; они - единственное буквальное богатство, которое может дать планета. Хотя эти передовые бухгалтеры разработали схему учета новой парадигмы для измерения нового невидимого богатства, порожденного информационной эпохой, и информации об устойчивости, необходимой для нашей эпохи экологического бедствия, они, тем не менее, применяют ее к корпорациям старой парадигмы, уходящей корнями в индустриальную эпоху, когда финансовые показатели отражали большую часть стоимости, которая имела значение, и прибыль была главенствующей. На то, что дело обстоит именно так, указывают усилия по переосмыслению корпорации Павана Сухдева, Аллена Уайта и Марджори Келли, а также более радикальное появление благотворительных корпораций. В руках корпорации индустриальной эпохи модель шести капиталов становится стилем мышления и отчетности, который помогает, скажем, транснациональному гиганту лучше управлять своей единственной целью - добывать умирающие запасы воды на Земле, чтобы превратить ее в напитки с сахаром, которые, вполне вероятно, способствуют эпидемии диабета и распространяются в бесчисленных пластиковых бутылках и алюминиевых банках, засоряющих планету, с единственной целью - увеличить финансовый капитал своих акционеров. Это, мягко говоря, несовместимо с ценностями природы и общества - этих жизненно важных экосистем, чья сложная работа в конечном счете столь же загадочна для нас, как и сама жизнь, - многие из которых невозможно перевести в числовую или денежную форму, несмотря на такие идеи, как компенсация экосистем, и попытки Trucost, Bloomberg и других компаний оценить их, не сейчас и не когда-нибудь.
Природа, люди и общества - это живые системы. Они не являются взаимозаменяемыми. Они не могут быть заменены. Можем ли мы начать ценить это, даже используя язык учета Джунипера для аргументации в пользу их сохранения, как единственный язык, имеющий ценность в глобальном разговоре нашей эпохи? Или мы научимся новому уважению к тем средствам, которые у нас уже есть для передачи их внутренней и бесконечной ценности: к поэзии, на которую ссылается Монбиот, говоря о соловьях, к беременным историям, которые он придумывает, выступая за сохранение Смити Вуд, к пословице иви из Уангануи "Ko au te awa. Ko te awa ko au" - "Я - река. Река - это я"?
Но на свет появляется новая корпорация. Корпорация новой парадигмы - это корпорация выгоды, юридически обязанная действовать таким образом, чтобы приносить материальную положительную пользу обществу и природе, а также получать прибыль. Это обязательство заложено в самой ее ДНК. Такая корпорация должна ежегодно отчитываться о том, каким образом она оказывает существенное положительное влияние на общество и окружающую среду, а также о своем финансовом благополучии. На нее нельзя подать в суд за то, что интересы общества и окружающей среды превалируют над интересами финансового капитала. Корпорация не только несет юридическую ответственность перед природой и обществом, но и должна действовать таким образом, чтобы оказывать на них положительное влияние, даже если это, очевидно, будет стоить финансовому капиталу дорого. Такая корпорация лучше приспособлена к новой взаимосвязанной информационной эпохе с ее многочисленными кризисами. И в руках корпорации, приносящей пользу, интегрированный отчет имеет подлинный смысл, он является логическим результатом. Интересы заинтересованных сторон - не только акционеров - прописаны в самом ее кодексе. Как говорит Джон Монтгомери, "это новейшая эволюционная форма бизнес-фирмы", корпорация с совестью.
С точки зрения истории бухгалтерского учета, необходимость создания чего-то вроде интегрированной отчетности говорит о том, что исключительное господство бухгалтерского учета с двойной записью закончилось. Она все еще может давать важную информацию, но уже не может рассказать нам все, что нам нужно знать о компании или стране, даже в финансовом плане. Новая "невидимая" стоимость - стоимость репутации компании, человеческих отношений, благосостояния работников, социальной и экологической заботы, качества нашей культуры - не может быть измерена с помощью инструментов индустриальной эпохи. И хотя мы можем придумать различные цифровые показатели для этих ценностей - например, количество несчастных случаев на производстве в год, объем выброшенных парниковых газов или переработанной воды, - в конечном итоге новая ценность лучше всего передается в словах, в историях. А это, как говорит Пол Друкман, и есть суть интегрированной отчетности: рассказать историю компании. Похоже, что бухгалтеры будущего будут такими же рассказчиками, как и счетчики. А истории, которые рассказывают компании, убедительны. Вложите ли вы деньги в нефтяного гиганта, уничтожившего в 2010 году огромную часть планеты, или в компанию, работающую с сельскими жителями над созданием дешевых солнечных плит, пригодных для вторичной переработки, которые в один прекрасный день смогут обеспечить все потребности вашего дома в энергии и, как следствие, открыть мир чистой, децентрализованной энергии, получаемой в домашних условиях? Что бы вы предпочли: вложить свои деньги в пекарню, где работают люди, которым в противном случае было бы трудно найти работу, или в компанию, которая обещает удвоить оборот, производя все больше косметики и чистящих средств на плантациях пальмового масла, несмотря на свое обещание использовать к 2020 году только сертифицированные продукты из устойчивого пальмового масла? Это истории, а не цифры и деньги. И они показательны. Мир, управляемый корпорациями, приносящими пользу, заставит нас смириться с меньшей доходностью нашего финансового капитала ради инвестиций в человеческий, социальный и природный капитал. И, возможно, это предвещает появление нации блага, а также корпорации блага.
Но одних корпораций, приносящих пользу, недостаточно для спасения планеты. Нам нужна мудрость, и мы должны изменить свой образ жизни. В книге "Что нельзя купить за деньги" Майкл Сэндел утверждает, что для того, чтобы остановить вторжение рынков в каждую сферу нашей жизни, нам необходимо изменить свой образ мышления. Однако даже Сэндел, используя всю силу
