горле, когда увидел выражение её лица. Оно было странно спокойным, почти умиротворённым. И я сразу понял, что что-то не так.
— Я не могу поехать с тобой, — сказала она тихо, не глядя мне в глаза. — Виталик остаётся здесь, а я… я не могу его бросить.
Я почувствовал, как внутри что-то обрывается.
— Вита, ты понимаешь, о ком говоришь? — мой голос прозвучал резче, чем я хотел. — Это Рогов. Тот самый человек, который в прошлой жизни…
— Я знаю, — она наконец подняла на меня взгляд, и я увидел в её глазах решимость, которую не мог поколебать. — Но ты сам сказал, что всё может быть иначе. Что мы не обречены повторять одни и те же ошибки. За эти дни Демьян Аркадиевич сделал для нас больше, чем кто-либо другой. Я знаю, кем он был… но сейчас Виталик жив благодаря ему. И я тоже.
Я обернулся и увидел Виталика, стоящего рядом с Роговым. Они о чём-то разговаривали, и на мгновение мне показалось, что глаза Виталика пусты, слишком покорны. Но нет — никаких признаков контроля. Обычный цвет, обычные реакции, обычные жесты.
А вот на лице Рогова мелькнула едва заметная ухмылка, когда наши взгляды пересеклись. Я почувствовал, как внутри закипает ярость, но сдержал себя. Не сейчас. Не здесь.
— Это твой выбор, — сказал я наконец, обнимая сестру. — Но будь осторожна. И если что-то пойдёт не так…
— Я знаю, — она поцеловала меня в щёку. — Ты найдёшь меня. Ты всегда находишь.
Конвой был готов к отправлению. Машины стояли на поверхности, возле входа в метро, ожидая последних пассажиров. Люди поднимались из станции группами, перенося вещи, а затем рассаживались по транспорту.
Нина заняла место в первой машине, глядя в окно на разрушенный город. Диана устроилась во втором внедорожнике, выглядывая дорогу впереди. Лиза помогала детям забраться в микроавтобус, улыбаясь каждому и успокаивая самых напуганных.
Ищейка Рогова, угрюмый мужик с серым лицом, сел за руль головной машины. Я же остановился, в последний раз оглядываясь на вход в станцию «Академическая». Ещё недавно это была просто станция метро, где тысячи пассажиров спешили по своим делам. Теперь она превратилась в крепость и кладбище одновременно.
Мой взгляд задержался на Вите, которая махала мне рукой, на Рогове, наблюдающем за происходящим с непроницаемым выражением, на людях, решивших остаться здесь, в подземке. Всего несколько дней назад я был готов убить этого ублюдка голыми руками. Теперь же… Я не доверял ему ни на грамм, но всё равно оставлял сестру под его защитой.
В этом новом мире всё перевернулось с ног на голову.
— Эй, — Диана окликнула меня, высунувшись из окна второго внедорожника. — Ты едешь или как?
Я повернулся и пошёл к первой машине, чувствуя, как каждый шаг даётся всё тяжелее. Словно часть меня оставалась здесь, с Витой.
Сел на переднее пассажирское сиденье, кивнул Ищейке.
— Поехали.
Конвой медленно тронулся с места, выезжая с площади на пустынную улицу. Я оглянулся в последний раз и заметил одинокую фигуру на крыше здания рядом с метро. Человек в защитном костюме наблюдал за нами в бинокль, а рядом с ним зависал маленький дрон — точная копия тех, что превратили орду в горящий ад.
На секунду мне показалось, что фигура подняла руку в прощальном жесте. Я прищурился, пытаясь разглядеть детали костюма или какие-то опознавательные знаки, но расстояние было слишком большим. Кто бы ни стоял за этими дронами и компанией «Сфера», я намерен был выяснить правду. Слишком много совпадений, слишком много странностей. Эти ребята явно знали о происходящем больше, чем показывали.
Машины набирали скорость, оставляя позади станцию «Академическая» и всё, что с ней связано. Впереди лежал путь к Красному Селу, к военной базе, которая, возможно, всё ещё стояла нетронутой. Но теперь у меня была и другая цель — найти этих технарей с дронами и выяснить, какую игру они ведут и какое отношение имеют к апокалипсису.
В сотне километров от уезжающего конвоя, глубоко под землёй, в бункере, о существовании которого знали единицы, человек в белом халате смотрел на экраны мониторов. На них отображались данные с дронов, разрушенные улицы Петербурга, движущийся конвой машин.
— Объект «Тёмный Лекарь» покинул зону наблюдения сектора А-7, — произнёс механический голос из динамиков. — Продолжать наблюдение?
Человек задумчиво постучал пальцами по столу. На его бейдже был тот же логотип — глаз в треугольнике и надпись «Сфера».
— Продолжать, — сказал он после паузы. — Активировать протокол «Возрождение». Фаза два.
— Подтверждаю, — отозвался голос. — Протокол «Возрождение», фаза два. Расчётное время до контакта: тридцать семь суток.
Человек развернулся в кресле к другому экрану. На нём отображалась карта бывшего Петербурга, где красными точками светились очаги скопления мертвецов. И с каждым днем эти точки становились всё ярче, сливаясь в одно пульсирующее пятно, медленно движущееся… в сторону Красного Села.
Глава 20
День мести
Холодный утренний ветер трепал спутанные волосы Лехи, стоящего на крыше заброшенной пятиэтажки напротив Торжковского рынка. Жёлтые, нечеловеческие глаза методично сканировали территорию, отмечая малейшие изменения, произошедшие за время его отсутствия. Два дня наблюдений убедили его, что Голубев, при всей своей расчетливости, оставался предсказуемым ублюдком. Графики патрулей не изменились, «мёртвая зона» между прожекторами на восточной стене всё так же существовала, и только новый Танк в структуре безопасности рынка был единственной существенной переменой.
Леха провёл металлическим протезом по парапету, оставляя глубокую царапину на бетоне. Самодельная конструкция выглядела грубо, но функционально — сплетение металлических пластин, проводов и кожаных ремней, обхватывающих культю правой руки. На конце протеза поблёскивало широкое охотничье лезвие, остро заточенное и покрытое засохшей кровью его последних жертв.
— Пора, — тихо произнёс Леха, вглядываясь в начинающий светлеть восток.
Идеальное время — промежуток между ночной и утренней сменой. Уставшие за ночь охранники зевали, мечтая о конце дежурства, а их сменщики ещё не до конца проснулись, медленно потягивая дрянной кофе, который удалось найти на складах.
Леха спрыгнул с крыши, телекинезом замедляя падение. Земля мягко приняла его, не издав ни звука. Он скользнул между разбитыми автомобилями, двигаясь к южной стороне Торжковского. Жёлтые глаза на мгновение остановились на трёх брошенных автомобилях, стоящих рядом — идеальный инструмент для отвлекающего манёвра.
Парень сузил глаза, сосредотачивая телекинетическую мощь. Воздух вокруг задрожал, когда три тяжёлых машины одновременно оторвались от земли, зависнув в метре
