над асфальтом. Губы Лехи растянулись в нечеловеческой улыбке, обнажая зубы.
— Началось, суки, — прошептал он и резким движением запустил первый автомобиль в стену рынка.
Удар был оглушительным. Металл смялся о бетон с пронзительным визгом, осколки разлетелись во все стороны. Не дожидаясь реакции охраны, Леха запустил второй автомобиль, целясь выше, в тонированные окна наблюдательного пункта. Стекло разлетелось вдребезги, а кричащие фигуры внутри превратились в кровавое месиво, когда машина протаранила комнату. Третий автомобиль он метнул в ворота, выбивая замки и опоры.
Внутри поднялась тревога. Хаотичные крики смешались с короткими автоматными очередями, а через минуту Леха увидел, как основные силы обороны бегут к южной стене. Десятки охранников, вооружённых чем попало — от армейских винтовок до монтировок и охотничьих ружей.
Он не стал терять времени. Пока все отвлеклись на южную атаку, Леха двинулся к восточной стене, где между двумя прожекторами находилась «мёртвая зона» — слепое пятно, не просматриваемое ни снайперами, ни камерами. Добравшись до забора, он просто подпрыгнул, телекинезом усиливая толчок, и перелетел через колючую проволоку, мягко приземлившись на территории рынка.
Первый патрульный появился из-за угла, насвистывая что-то и позёвывая, явно не ожидая неприятностей с этой стороны. Он увидел Леху слишком поздно — только когда телекинетическая хватка уже сжимала его горло. Парень дёрнулся, выпучив глаза, отчаянно пытаясь дотянуться до пистолета на поясе. Леха слегка наклонил голову, изучая его агонию с клиническим интересом, а потом резко сжал хватку.
Хруст шейных позвонков был еле слышен на фоне далёкой пальбы. Тело патрульного рухнуло на асфальт, безжизненно уставившись в небо.
— Первый, — еле слышно пробормотал Леха, усмехаясь. — И куда они, интересно, стреляют, если я нахожусь здесь.
Он двигался от тени к тени, как призрак, оставляя за собой цепочку трупов. Перерезанные глотки, проломленные черепа, переломанные конечности. Метод убийства не имел значения — главное было делать это быстро и тихо. Леха не хотел привлекать внимание, пока не разберётся со снайперами.
Первая наблюдательная вышка возвышалась над восточным сектором. Дощатая конструкция, усиленная металлическими пластинами, на которой устроился снайпер с винтовкой, рассматривающий южную стену в оптический прицел.
Леха замер в тени, изучая позицию. Затем его телекинез буквально ощупал винтовку, проникая в механизм, изучая затвор, курок, спусковой крючок. Одно мысленное усилие — и оружие в руках снайпера ожило. Приклад с чудовищной силой ударил владельца в лицо, ломая нос и оглушая. Пока снайпер пытался прийти в себя, винтовка вырвалась из его ослабевших рук, развернулась в воздухе и уткнулась дулом прямо в его лоб.
— Какого хре… — только и успел выдохнуть снайпер, прежде чем Леха телекинезом нажал на спусковой крючок.
Выстрел прогремел резко и громко. Задняя часть черепа снайпера разлетелась кровавыми брызгами, забрызгав стену наблюдательной вышки.
Второй снайпер, услышав падение, обернулся и вскинул винтовку, выискивая цель. Леха не стал играть с оружием на этот раз — просто телекинезом выдернул опорную балку из-под наблюдательного пункта. Вышка содрогнулась, заскрипела и начала складываться, как карточный домик. Снайпер успел только отчаянно вскрикнуть, прежде чем его раздавило рухнувшей конструкцией.
Третий снайпер оказался более опытным. Он заметил Леху и успел сделать выстрел, но пуля застыла в воздухе в нескольких сантиметрах от лица телекина. Леха улыбнулся и щёлкнул языком, словно отчитывая нашкодившего ребёнка. Потом одним движением развернул пулю и отправил её обратно точно в глазницу стрелка.
— Мусор, — процедил Леха, наблюдая, как тело соскальзывает с вышки и повисает на ремне винтовки, раскачиваясь, как сломанная кукла.
Теперь, когда периметр был зачищен, пришло время для главного блюда. Леха двинулся вглубь рынка, к главному зданию, где обычно находился штаб Голубева. По пути ему навстречу выбежали несколько бойцов, явно отправленных проверить восточный сектор. Они даже не успели понять, что произошло — телекинез Лехи играючи выдернул оружие из их рук, развернул и расстрелял их собственными пулями.
Это было слишком просто…
Но когда Леха проходил мимо центральной площади рынка, на его пути появилась новая фигура. Коренастый мужчина с армейской выправкой преградил ему дорогу, расставив ноги и подняв сжатые кулаки. Леха сразу понял, кто перед ним — тот самый новый Танк, о котором говорили бойцы.
— Ни шагу дальше, урод, — процедил Танк, и вокруг него вспыхнуло голубоватое защитное поле — тонкая энергетическая плёнка, окутавшая всё тело.
Леха остановился, с интересом разглядывая противника. Его жёлтые глаза сузились, оценивая потенциал и слабости. Силовое поле Танка выглядело мощно, а значит придется немного повозиться.
— Значит ты и есть тот новый псионик, который меня заменил… — Леха улыбнулся, но в этой улыбке не было ничего человеческого. — Хотя куда тебе, плесень, до настоящего Телекина.
Танк рыкнул и бросился вперёд, активируя свою способность на полную мощность. Его тело, окутанное силовым полем, превратилось в живой таран, способный снести стену. Он нёсся на Леху как бронепоезд, уверенный в своей неуязвимости.
Леха стоял неподвижно, наблюдая за приближением Танка с выражением научного интереса на лице. В последнее мгновение, когда Танк уже почти настиг его, телекин сконцентрировал всю свою мощь в одной точке.
Удар телекинеза был подобен взрыву. Силовое поле не смогло полностью поглотить такую концентрированную атаку — Танка буквально смело с ног и отбросило на десятки метров назад. Он врезался в бетонную стену с такой силой, что конструкция пошла трещинами, разбрасывая куски бетона во все стороны.
Однако защитное поле выполнило свою функцию — Танк остался жив. Он тяжело поднялся на ноги, сплёвывая кровь, его лицо исказилось от ярости и удивления. Никто и никогда не пробивал его защиту так легко.
— Что ты такое, нахуй? — выдохнул он, снова активируя силовое поле на максимум.
— Я новый король этого мира, — произнёс Леха, его жёлтые глаза полыхнули яростным светом.
Воздух вокруг задрожал, когда телекинез схватил несколько обломков арматуры, вырванных из разрушенной стены. Металлические прутья взмыли в воздух, выстраиваясь в одну линию, нацеленную на врага.
Танк снова рванулся вперёд, явно рассчитывая на то, что его поле защитит от арматуры. Он не понимал, что имеет дело не с обычным телекином.
Леха направил все прутья в одну точку силового поля с невероятной скоростью. Концентрированный удар превратил металл в настоящий таран, который пробил защиту Танка, как копьё пробивает бумагу. Арматура пронзила тело насквозь, пригвождая его к стене здания. Кровь хлынула из множественных ран, но каким-то чудом Танк всё ещё оставался в сознании, хрипя и извиваясь, пытаясь освободиться.
Леха неторопливо подошёл к нему, наблюдая за конвульсиями умирающего противника с
