таким должен быть каждый солдат Империи Света!
— Что такое?
— Мы обнаружили войско Спартанской Империи. И не только его. По всей видимости, к Императору Шурику присоединилось несколько других фракций. Разведчики распознали орков, кобольдов и тёмных эльфов, — почтительно доложил ангел.
— Вот оно что, — Бальтазар скрестил руки на груди. — Так вот как этот щенок умудрялся так долго ускользать от меня… Тёмные эльфы. Трусы, что скрывались у себя в конуре так долго, что о них все уже успели давно забыть. И вдруг они явились на свет. Интересно. Очень интересно!
Плечи Бога Солнца дрожали, он не смог сдержать рвущийся наружу хохот.
— Ха-ха-ха! Мальчишка осмелел настолько, что решил сразиться лицом к лицу! И даже не забыл позвать подмогу!
Естественно, это ничего не меняло. Бальтазара не пугали ни эти зеленокожие упрямцы, только и знающие, что устраивать набеги на всех подряд, ни дроу, у которых не хватило храбрости, чтобы сохранить собственную Империю. Кобольды же… и вовсе ничего не стоили. Бог Солнца уже покарал их Подземную Империю, погрузив её в вечную темноту. Он лишил их собственного светила, обрекая на многолетние страдания в земных недрах. Там, где не осталось ни тепла, ни жалости к живым.
Что мешало ему наказать их во второй раз?
Стоило отдать должное Императору Спарты — ему хватило наглости выступить со своей армией. В последний момент, но даже так, это было достойно уважения. Впрочем, это не помешает Бальтазару разбить чужие надежды о жестокую реальность. Если Шурик думает, что, позвав союзников, у Спарты появится хотя бы крохотный шанс на победу — то он глубоко заблуждается.
— Нам же лучше! — заявил Бальтазар. — Не придётся носиться и вылавливать эту мелочь по Спартанской Империи! Одно сражение, и два Сервера станут нашими!
Ведь там, где ступает нога Бога Солнца — Империя Света никогда не проиграет! Священная война вступила в активную фазу, а это значит, что все ограничения с Бальтазара были сняты. Да, Древний Ужас также не будет сдерживаться, ну так и что? Бог Солнца готовился к их битве столетия! Он верил, что она вернётся. Бальтазар не забыл того унижения, что она ему нанесла! Заставила объединиться с другими богами, как какого-то слабака… Он должен был смыть это пятно позора. А для этого следовало уничтожить Чёрти-что. В этот раз насовсем. Выкорчевать её Пантеон, как какой-то сорняк.
— Ваша команда.
— Ты и сам знаешь! — хмыкнул Бальтазар. — Всему воинству — боевая готовность! Посмотрим, чего стоит Шурик и его друзья! Дадим им последнюю возможность заявить о себе, спеть свою последнюю песенку. А затем… мы разобьём их, как и всех прочих. Стоять останется только один.
— Это будете вы, мой повелитель, — почтительно произнёс ангел-паладин.
— Это и дураку понятно! Ха-ха-ха!
* * *
— Эффектно появляется, ничего не скажешь, — ворчит Малой, пытаясь унять волнение. Он сжимает рукоять кинжала на поясе, играет желваками. Стоит ли винить его за нервозность? Нисколько.
Я и сам сейчас испытываю нечто подобное. Да и могло ли быть иначе? Войско Бальтазара и вправду внушает трепет. Золотая река бурным потоком покидает пространственный разрыв, больше напоминающий ужасную рану на небе. И в самом центре этой «реки» находится живое Солнце.
— Понты дороже денег, — пожимает плечами командующий Тит, скрестив руки на груди.
Его слова вызывают тихие смешки среди остальных командиров. Морь Мудрая Головешка и Ариэль так и вовсе задирают головы вверх и заходятся в оглушительном хохоте.
— Все готовы? — я оборачиваюсь к Майору.
— Более чем, — отвечает седой вояка. — План доведён до всего комсостава.
— Орки и Великий Дух не стали брюзжать? — уже тише уточняю я.
— С чего бы им? — в ответ улыбается Майор. — Махач есть махач. Так они сказали. А приказы верховного Стукателя, то есть вас, священны.
— Это хорошо.
Я осматриваю собранное передо мной войско. Десятки тысяч разумных. Разноцветные знамёна, что реют на ветру. Стройные «коробки» спартанцев, дрожащие от нетерпения чатлане, наполовину прячущиеся в тенях дроу, шипящие и хихикающие кобольды. Не забываю я и о мутантах, чьи отряды даже мускулом не пошевелят, пока им не отдадут соответствующий приказ. Вместе с многочисленными големами-орангутангами они больше походят на живые статуи. Меж них снуют змееглазые и прочие изменённые, а также маги и колонны военной техники.
В воздухе же застыли десятки боевых барж, готовые прикрывать основную армию от атак с воздуха. А такие последуют — в этом никто даже не сомневался.
И снова в голове всплывает вопрос — когда я умудрился вокруг себя собрать воинство Тьмы? Вон, Бальтазар сияет, как начищенный до блеска золотой слиток. Всё его воинство Света — это река из чистого золота. Армия, что ослепляет своим великолепием, чья музыка заглушает любые другие звуки вокруг. Вот так должны быть выглядеть спасители и защитники всего светлого? Вот только Империя Света — это не абстрактное добро в мире Системы. А такая же фракция, как и все прочие. И, как и любая другая фракция, Империя Света и её бог-покровитель готовы пойти на всё ради наживы. Ради собственной выгоды.
Впереди нас ждёт не битва Добра со Злом. Всё куда прозаичнее. Это война за будущее человечества. За то, какое место мы займём среди миров Системы. Одна циклизация жаждет поглотить другую. А вторая этому активно сопротивляется. Только и всего.
Золотая река приходит в движение. Музыка становится громче, а свет, что источает Бог Солнца, становится лишь ярче. Что называется — без слёз не взглянешь. Только в нашем случае эта фраза используется в буквальном смысле! На Бальтазара и вправду тяжело смотреть. Кажется, ты пытаешься победить в гляделки с реальным светилом.
— Шурик, ты готов? — ко мне подходит Чёрти-что. Её рука покоится на рукояти меча. Она нервничает, хоть и не хочет этого показывать.
— Уже давно, — отвечаю с улыбкой ей, и мы выходим вперёд. Бальтазар повторяет за нами, также покидая строй воинства Света.
Мы втроём встречаемся ровно в середине между двумя армиями. Практически на голой равнине, где ничего не растёт.
— Надеюсь, вы не пришли, чтобы сдаться, — первым нарушает тишину Бог Солнца. — Иначе я был бы очень и очень разочарован вами.
— И не попытаться врезать по лицу живому воплощению Солнца? — вскидываю я брови. — Как можно⁈ Столь редкий шанс выдаётся далеко не каждый день!
— Нахал, — качает головой Бальтазар. — Посмотрим, как ты запоёшь, когда моё воинство в пух и прах сокрушит собранный тобой сброд.
— Так уж и разобьёт? — и не думаю я отступать. Улыбка застывает на лице Бальтазара. На мои плечи тут же обрушивается невидимое давление. На земле подо мной появляется сетка
