всю эту массу истерзанной, мучащейся, но еще живой плоти фыркнул мощной струей голубых молний, разом прекратив их бессмысленные страдания. Да, как Куратор, он не имел права действовать подобным образом, но… редкий из Драконов не срывался, выведенный из себя вопиющей жестокостью зарождающегося разума! Даже из тех, которые с отличием сдали все выпускные экзамены. Ну а с хронического троечника — чего уж и спрашивать… Слава Великому Дракону хотя бы за то, что Зурх не ударил молниями по отвратительным бледнокожим убийцам. А ведь хотел… и, возможно, ударил бы… если бы страшно перепуганные двуногие носители разума не успели разбежаться… на свое и его — Зурха — счастье… ибо за все время кураторской деятельности Драконов лишь семнадцать особей имели дерзость посягнуть на жизни разумных аборигенов опекаемых ими планет. И пополнить этот короткий, но исключительно позорный список своим именем Зурху, разумеется, не улыбалось.
А вот от соблазна еще больше испугать разбежавшихся в страхе дикарей, молодой Дракон удержаться не смог. Пройдя на бреющем полете над рекой, он мощными электрическими разрядами на протяжении нескольких десятков шагов вскипятил в ней воду — увы, совершенно не подумав о погубленной при этом рыбе. (Одно слово — троечник.) Затем, то взлетая к облакам, то стремительно пикируя, ослепительно яркими молниями в несколько приемов буквально испепелил маленький пустынный — опять-таки, не считая мышей, леммингов, сусликов, не говоря уже о насекомых — островок и, опомнившись и устыдившись содеянного, полетел прочь, виновато махая могучими драконьими крыльями.
Только высоко в горах, на вершине окруженной ледяными торосами скалы, Зурх окончательно пришел в себя. И смог оценить первые семь дней своего пребывания на третьей планете звезды СХ 075 а 147 рх 4285. И поставить себе твердую единицу. Что вело к попаданию хоть и не в столь позорный, но все равно — очень нежелательный для всякого Куратора список. И если бы Драконы могли краснеть…
…а так как краснеть они не могли, то Зурху волей-неволей пришлось крепко задуматься о своих последующих шагах. Да, дров он здесь наломал изрядно, но, слава Великому Дракону, последней черты не переступил — не спалил этих мерзких двуногих, которых, Антидракон его побери, так не хочется считать разумными существами. Увы — хочется или не хочется — но они разумны. Слишком разумны. Стоят на пороге Великой Технологической Революции. И, стало быть — самоубийства. Уж кто-кто, но аборигены этой планеты в бесконечных свирепых войнах истребят себя еще до овладения атомной энергией. Химическими взрывчатыми веществами, ядовитыми газами, искусственно выведенными смертоносными бактериями и вирусами — да мало ли чем! Ведь они такие изобретательные… И?
Зурх понимал, что ему следует немедленно телепортироваться на родину, — в конце концов, ничего непоправимого он здесь не совершил и мог надеяться, что после пересдачи всех экзаменов ему доверят какую-нибудь третьеразрядную планету — но… услышанный сразу по прибытии зов этого мира вновь зазвучал в ушах Дракона! Да, именно он — троечник Зурх — призван спасти этих мерзких, жестоких, неуправляемых, но имеющих выдающийся разум аборигенов!
Спасти… да… а зеленокожая раса вышедших на седьмой уровень континуума разумных млекопитающих? За которыми Драконы закрепили эту область Галактики? И которые, очень возможно, занимаются на третьей планете звезды СХ 075 а 147 рх 4285 строго-настрого запрещенной прогрессорской деятельностью? Ага… занимаются… или это — его фантазии?
Хорошенько продрогнув на ледяном ветру — уязвленная совесть подтолкнула Дракона в качестве самонаказания отключить всю внешнюю энергетическую защиту, — Зурх наконец-то вспомнил, что он хоть и троечник, но питомец одной из лучших Ферм и чего-то, стало быть, да умеет. И если, смирив гордыню, вернется к тому, чему его обучали в школе…
…и Дракон, преодолев свою нелюбовь к газообразным образованиям, трансформировался в «пушистое» облако — уж если он самовольно назначил себя Куратором этой планеты, то в первую очередь надо было собрать о ней как можно более полные и точные сведения. А не вмешиваться с бухты-барахты в жизнь затерянного у кромки ледника племени аборигенов. Не торопиться с выводами, а уж тем более — с осуждениями. В конце концов, сами Драконы происходили от хищных рептилий и вряд ли с неразумной фауной родной планеты обходились в древности лучше, чем бледнокожие двуногие с местным зверьем.
В виде серебристого облака несколько дней покружившись над планетой, Зурх получил столько разнородной и противоречивой информации о населяющей ее расе разумных существ, что для осмысления своих открытий вернулся в естественный драконий образ — в трансформированном состоянии ему всегда думалось как-то не так, чужеродная структура мешала сосредоточиться. Конечно, осознав недопустимость своего вмешательства в жизнь аборигенов третьей планеты, Зурх стал вести себя не в пример осторожнее — перелеты отныне он совершал только ночью, а днем прятался на недоступных горных вершинах. И все-таки… туземцы иногда его все-таки видели! Ранним утром или поздним вечером — на фоне зари. А иногда и ночью — освещенного волшебным светом полной луны. И рассказывали невероятные истории об огромном летающем существе. Невообразимо страшном и чарующе прекрасном одновременно. Извергающем пламя и необыкновенно мудром.
Об испепеляющем пламени — ладно. Хотя Зурх, находясь на этой планете, больше ни разу не метнул даже самой хиленькой молнии, но в памяти жителей приледниковой равнины могли сохраниться впечатления о первой и единственной демонстрации его ужасающей силы и, передаваясь из поколение в поколение, дойти до далеких потомков… Но вот откуда взялись легенды о его необыкновенной мудрости? Не могли же в самом деле живущие исключительно в четырехмерном мире, почти лишенные телепатических способностей носители хоть и мощного, но совершенно еще дикого разума прозреть мудрость существа принадлежащего к расе, вышедшей на девятый уровень континуума? С которым к тому же по-настоящему — в его истинном обличии — им довелось столкнуться один-единственный раз? Разумеется — не могли, но… если бы Зурх не был хроническим троечником, он бы наверняка задался вопросом: а не являются ли его усилия, направленные на спасение аборигенов третьей планеты звезды СХ 075 а 147 рх 4285, той самой прогрессорской деятельностью, в которой он заподозрил зеленокожих семипалых Управляющих этого уголка Галактики? Деятельностью — строго-настрого запрещенной не только десятой заповедью Куратора, но и Высшим Советом расы Разумных Драконов.
Ибо после нечаянной телепортации Зурха на третью планету, населяющие ее носители пусть и мощного, но совершенно еще дикого разума атомной энергией овладели не через пятьсот тысяч обращений этой планеты вокруг материнской звезды и даже не через сто, а всего лишь — через восемнадцать. И при этом — не самоуничтожились. Хотя только Великий Дракон знает,
