помогаешь мне разобраться. Скажи же сейчас, когда рядом нет никого, могу ли я все исправить? Сможешь ли ты любить меня снова? Пусть не сразу…Я готов подождать. Только скажи.
Джессика смотрела в глаза мужчины, который стоял перед ней на коленях и предлагал целый мир – свой и любой другой, если она пожелает. Смотрела и думала, какую же власть ты имеешь над человеком, который любит тебя. Но вместо радости испытала тоску и стыд. Вот бы стать маленькой, как Луи, и сыграть в невидимку. Всего-то нужно закрыть глаза. Никто не видит тебя или делает вид, этого бы тоже было достаточно. Но относя себя к категории взрослых людей, нужно распрощаться с наивными мечтами держаться подальше от серьезных разговоров. Больше умения смотреть правде в лицо нужно обзавестись умением эту правду произносить вслух.
– Дэниел, с моей стороны будет нечестно обнадеживать и держать тебя рядом. В память о том хорошем, что между нами было, я должна тебя отпустить, чтобы ты построил счастливую жизнь, пусть и без меня. Мне нечего сказать тебе об ошибках, мы оба их совершали, и дело не в них. Так бывает. Мои чувства изменились. И уйдя от тебя, я не стала обманывать нас обоих.
– Ты больше не любишь меня, – сказал Дэниел и опустил голову.
Джессика коснулась его плеча и еле слышно прошептала:
– Прости.
Когда причиняешь боль другому, ее часть остается тебе.
Телефонный звонок оборвал их откровения. Дэниел поднялся и, извинившись, вышел в коридор. Джессика напрягла слух, но, кажется, говорил только звонивший.
– Мне нужно срочно уехать. Думаю, мы что-то нашли, – с нескрываемым возбуждением объявил Дэниел по возвращении.
– Как понимать «мы что-то нашли»?
– Расскажу, когда буду знать наверняка. А ты никому не открывай и обещай позвонить, если понадоблюсь.
– Обещаю, но все же…
– Мне пора. – Дэниел поцеловал ее в лоб и, торопясь, ушел.
Джессика смотрела ему вслед, как будто отпускала часть своей жизни. На душе заскребли кошки.
***
Кристофер проехал две улицы вниз и затормозил. Он не мог оставить все так, ведь наверняка понимал, о чем подумала Джессика. Уже в который раз он ругал себя за потерю контроля над ситуацией, но ничего не мог поделать – она слишком прочно засела в его голове. Все, о чем он мог думать, были ее глаза, губы, руки и тихий ласкающий смех.
Кристофер развернулся и поехал обратно. Разговору с Джессикой мешал только Фолл. Какого черта он вообще таскается за ней, думал он. После ночи с Джессикой у него не осталось сомнений, что она распрощалась с прошлым. Главное, теперь самому в него не угодить.
Кристофер бросил машину у бакалейной лавки, перешел дорогу и занял выжидающую позицию у газетного киоска.
– Свежую прессу? – поинтересовался продавец киоска Боб. – Спорт? Политика? География?
Кристофер ткнул пальцем в первый попавшийся журнал и, расплатившись, спрятался за его страницами. Ждать пришлось не долго. Дэниел второпях покинул дом Джессики и, выжимая педаль газа, пролетел мимо него. Кристофер бросил журнал на прилавок и побежал к той, что совсем его не ждала.
Услышав стук в дверь, Джессика покачала головой. Дэниел никак не мог избавиться от привычки все забывать. Однажды, она ради шутки создала ему заметку в телефоне, где перечислила все, что тому необходимо сделать перед выходом из дома.
Она подошла к двери и без задней мысли ее распахнула. Мрачнее неба над их головами перед ней стоял Кристофер и тяжело дышал. Он выставил ботинок так, чтобы она не смогла закрыть дверь. Для пущей убедительности, он обхватил косяк рукой.
– Нам надо поговорить, – сказал он, прерывисто дыша.
Сердце хлопнуло, как бумажный пакетик. Руки вмиг стали влажными.
– Только не в доме, – наконец согласилась Джессика.
Кристофер расстроено кивнул.
– Моя машина на углу. Давай поговорим внутри, чтобы ты не замерзла. – Почувствовав ее сомнение, он добавил: – Там рядом газетный ларек и полно народу. Мы будем на виду.
Еще вчера в салоне его черного «Крайслера» витали надежды о будущем. Еще вчера Джессика была уверена, что знает человека по левую руку от себя. Еще вчера они, казалось, открылись друг другу по-настоящему. Все осталось во вчера.
– Говори, – нетерпеливо попросила она, стараясь не встречаться с Кристофером взглядом.
– Почему ты ушла, ничего не сказав?
– А что я должна была сказать?
Кристофер потянулся к ней, но остановился на полпути, ощутив возведенную стену.
– После того, что между нами произошло, я надеялся, что удостоюсь хотя бы вопроса, который тебя волновал и, надеюсь, все еще волнует. В противном случае, я могу утверждать, что ты воспользовалась мной.
Джессика позабыла о том, что Кристофер считался потенциальным подозреваемым в похищении девушки, и возмущенно уставилась на него. Он встретил ее улыбкой, от которой она забывала дышать.
– Вот видишь, нам обоим не безразлично то, что происходит между нами.
– Это не отменяет того, что у тебя есть другая женщина! – резко выпалила она.
– Другая кто? Джессика, если ты вдруг ослепла от прочитанного сообщения, то я обрисую тебе в общих чертах сегодняшний день. Как только ты сбежала в моей рубашке, кстати, приятно видеть, что она все еще на тебе, я оборвал тебе телефон. Вернее, пытался, пока ты не добавила меня в черный список.
Джессика натянула толстовку до подбородка, спрятав воротничок голубой рубашки.
– Я разбудил твоих подруг, чтобы узнать, вдруг ты договорилась о встрече с кем-то из них. Потом Билла. Не найдя твоих следов, я примчался туда, где ты привыкла прятаться ото всех, и знаешь, кого увидел? Тебя в компании Дэниела Фолла. Я легко мог отправить его считать звезды над головой, но слишком тебя уважаю, поэтому отступил. Но я не могу понять, почему всякий раз он оказывается рядом с тобой? И при этом ты попрекаешь меня другой женщиной. Вообще-то девушкой. И в отличие от вас, между нами ничего никогда не было.
– Почему? – рявкнула Джессика.
– Да потому что она моя сестра! – Кристофер гаркнул в ответ и зажмурился.
– Ни разу не видела, чтобы номер сестры заносили в телефонную книгу с таким именем, – мягче добавила она. – Я все утро чувствую себя полной дурой. С меня хватит.
– Не знаю, сколько у тебя было парней, и как часто ты проверяла их телефонные справочники, я говорю правду. Она для меня как ребенок, я забочусь о ней всю свою жизнь. Нравится тебе или нет, она всегда будет для меня малышкой.
Щеки Джессики пошли пятнами.
– Не боишься попасть в неловкое положение, если прямо сейчас мы наберем твоей сестре?
Кристофер замолчал, а Джессика не знала –
