и не обнаружила ни масок для лица, ни зубных щеток. Даже если эта повязка принадлежала девушке, ее следов в этом доме не было. Вспомнив о Дэниеле, Джессика решила, что к прошлому ревновать не стоит. Поборов желание бросить повязку в урну, она водрузила ее на прежнее место и, наградив презрительным взглядом, вернулась в спальню.
Кристофер спал, перевернувшись на спину и распластав руки в разные стороны, как морская звезда.
– Как эгоистично с вашей стороны, мистер Бейс, – прошептала она, усаживаясь на краешек кровати, как раз в тот миг, когда он открыл глаза и, вскинув руки, крикнул «Бу!»
От испуга Джессика грохнулась на пол и ударилась копчиком. Потирая ушиб, она подняла голову и увидела веселую мордаху, свисающую с кровати.
– Сильно напугалась? – спросил Кристофер.
– Иди ты! – Джессика шлепнула по руке, предназначенной для ее эвакуации, и медленно поднялась.
– Хорошо, что кровать не стоит у окна, – продолжал подтрунивать он. – Я бы себе не простил.
Не смотря на все попытки Джессики увернуться, Кристофер увлек ее на кровать и, поцеловав в макушку, прошептал:
– Привет.
Она чувствовала его дыхание в своих волосах и таяла, как головка чеддера от раскаленного ножа.
– Привет, – пробормотала она, поглядывая на дверь ванной, как будто оттуда вот-вот выскочит призрак девицы, оставившей свою метку.
– Я скучал по тебе даже во сне.
Все. Раунд за Кристофером.
Когда он начинал говорить, Джессика ни на йоту не сомневалась в том, что он искренен. Иногда ей даже казалось, что знает его больше того же Клайда и кого бы то ни было еще. Где-то в потайных комнатах разума она понимала, что это невозможно, и все же.
– Кажется, мы с тобой вчера сожгли все запасы калорий. Мой желудок жует сам себя, – посмеялся он и потянулся.
– Я могла бы приготовить завтрак, но по твоим словам, кроме повесившейся мыши нам ничего не сулит.
Серые глаза игриво заблестели.
– И оставь свои шуточки при себе. Я могла бы сказать, что сыта ими по горло, но тогда ты воспользуешься случаем и оставишь меня голодной. А чтоб ты знал, если я голодна, то со мной лучше не связываться.
Кристофер выбросил белый флаг.
– Я только почищу зубы и схожу в магазин.
Джессика скрестила руки на груди и покивала головой, чтобы тот поторапливался. Посмеиваясь, он сполз с кровати и, войдя в ванную, прикрыл за собой дверь. Сердце Джессики застучало, как ненормальное. Интересно, что он сделает с повязкой? Спрячет, выкинет или оставит как есть? И скажет ли что-нибудь ей? Он ведь поймет, что она ее заметила.
Телефон Кристофера пикнул на тумбе между кроватью и плательным шкафом. Джессика подумала, что для неформального общения еще слишком рано, а для рабочих вопросов все взрослые люди использует кнопку «Вызов», но телефон пикнул еще раз. Она вдруг представила Клайда, который внезапно нарыл что-то новенькое на Экклберри, но побоялся звонить. Да, она бы тоже сперва написала. Когда телефон пикнул в третий раз, она перелезла на сторону Кристофера и прочла всплывающие уведомления. Не прочитаны были три сообщения. Когда Джессика взглянула на адресата, внутри все похолодело. Малышка писала…
М.: Я забыла у тебя кое-что из вещей.
М.: Заберу на неделе.
М.: Уже скучаю.
Кристофер стоял перед зеркалом и глуповато себе улыбался. Он прислушивался к звукам, которых прежде в своем доме не слышал. Они были ему непривычны и в то же время волнительны. Он чистил зубы и украдкой поглядывал на дверь. Ему казалось, что теперь он всегда будет ждать, что она войдет.
Что это было вчера?
Почему не смог держаться своего изначального плана?
Черт, да кто бы смог?
Джессика так хороша!
Когда Кристофер ощутил тепло ее обнаженного тела, то чуть не выплюнул сердце, так быстро оно еще никогда не билось. Он был обезоружен страхом в ее глазах. Страхом быть снова отвергнутой. Разве он мог? Да и терпеть не было сил. Он хотел Джессику с той конференции, где она высмеивала его, бросая вызов.
А сегодня она подарила лучшее утро в его жизни, наполненное верой в то, что все возможно. Что он может обрести семью и дом, где всегда ждут.
Кристофер промокнул лицо краем полотенца и поспешил к Джессике, которая наверняка проголодалась не меньше, чем он.
– Соскучилась? – Он вышел со своей фирменной улыбочкой, но спальня была пуста. – Надеюсь, ты не добралась до мыши, иначе я обижусь, что ты не поделилась со мной.
Когда Джессика не откликнулась на его шутку, а она всегда на них реагировала, будь то смешок или полноценный смех, ему стало не по себе.
– Джесс? – позвал он еще раз и вышел в гостиную, объединенную с кухней.
В груди разорвался снаряд. В квартире он был один.
***
Джессика выбежала из квартиры Кристофера в растрепанных чувствах, не помня, как влезла в джинсы. Она проклинала его за то, что рядом с ним постоянно чувствовала себя идиоткой. Или как сейчас – обманутой идиоткой. Разумеется, она могла бы спросить Кристофера, что за девушка ему пишет и почему он зовет ее малышкой, но тогда степень ее тупости возросла бы до небес. Что он мог объяснить? Все было ясно, как божий день.
Перед глазами всплыла строчка из сообщений:
«Уже скучаю»
Джессика взвыла.
– Ну почему сегодня, когда мы зашли так далеко?
Глаза жгло от подступающих слез. В груди зияла огромная дыра. Она позволила Кристоферу заполнить пустоту в своем маленьком мире, но он не просто занял место, он начал расти и прорастать в нее. Он проник в каждую сферу жизни, которая была ей важна – работа, друзья, даже отношения с отцом. Джессика доверила ему самое сокровенное.
Но разве можно так притворяться? Ради чего? Может, он использовал меня ради доступа к газете, думала она. Тело пробил озноб. Она остановилась и огляделась в поисках такси.
Уже сидя в салоне, в тепле, она дала волю слезам.
«Я должна с этим справиться!»
В кармане завибрировал мобильник. Она поднесла его к остекленевшим глазам и увидела имя Дэниела.
– Здравствуй, Дэн! – ответила она, стараясь говорить спокойно, чтобы голос не дрожал.
Но он слишком хорошо ее знал.
– Что случилось? – спросил Дэниел. – Где ты?
– Еду в такси.
– Я заезжал, но тебя не было дома. Не думал, что ты ездишь на работу в такую рань.
В груди кольнуло. Джессика встретилась взглядом с водителем в зеркале заднего вида и набрала воздуха в легкие.
– Зачем ты меня искал? – спросила она.
Дэниел помедлил, как делал тогда, когда вопрос казался ему, мягко
