любви и как нельзя близка к этому. Чтобы обрести, тебе станется только одно – сделать первый шаг и переступить порог. Больше мне нечего тебе сказать.
Кристофер удивился, что Джессика без возражений и прочих вопросов поднялась с места и поблагодарила незнакомку. Как будто услышала то, что хотела, и ушла. Или, может, у женщин какой-то свой язык, который мужчинам для понимания не доступен.
Когда он поднялся следом, голова женщины резко повернулась к нему, как у кукол из фильмов ужасов.
– Огонь! – с чувством произнесла гадалка.
Выругавшись, Кристофер уставился на нее.
– Какой к черту огонь? Вы бы вышли на свет, мэм, а то в темноте и не такое привидится.
– Огонь, – повторила она. – Будешь играть с ним – сгоришь.
Кристофер побледнел.
– Вижу, что понял меня. А раз понял, то слушай совет: не поджигай спичку в бумажном домике.
– Ерунда какая. И верит же кто-то, – он не стал слушать дальше и вышел вон.
– Держи бумагу подальше, – прошептала гадалка.
***
Выехав из подводного тоннеля в темноту вечерней Кеннел-стрит, Кристофер сбавил скорость и стал украдкой поглядывать на Джессику. Она отогнула солнцезащитный козырек над лобовым стеклом и посмотрелась в зеркало.
– В чем дело? – спросила она, не найдя ничего необычного в своей внешности.
Кристофер лишь покачал головой.
– Я же вижу, ты хочешь что-то сказать.
– Да, но не знаю, как ты к этому отнесешься. Не хочу, чтобы ты думала, будто я пользуюсь случаем, это не так. Мы провели целый день вместе, должен признаться, один из лучших в моей жизни, и я боюсь его испортить.
Он остановился на светофоре и посмотрел на нее. Джессика взяла его за руку и, улыбнувшись, похлопала по ней ладонью.
– Разве Кристофер Бейс чего-то боится?
Он улыбнулся в ответ.
– Выходит, кое-чего боюсь.
Джессика откинулась на сидение, не выпуская его руки, и сказала:
– Вряд ли кто-то сможет испортить этот день. Если только не водитель позади нас, который, кажется, полез за гаечным ключом.
Кристофер спохватился и тронулся с места, покатив по улице.
– Я хотел сказать, – он запнулся, подбирая слова. – Точнее предложить поехать ко мне. Я должен поспать, и дома не буду переживать о твоей безопасности.
Черный «Кадиллак»! Джессика совсем забыла о том, что ей нужно быть бдительной. И вот теперь, когда он напомнил, она думала не о слежке, устроенной явно не доброжелателем, а о том, что перешагнет порог его дома впервые.
– Хорошо. Я согласна.
***
Жил Кристофер в современном кондоминиуме на Лонг-Айленде с большим общим бассейном, занимающим целый этаж, и кровлей-террасой с дорожкой для бега и несколькими беседками.
– Ты и на встречи жильцов ходишь? – пошутила Джессика, входя в лифт.
– Нет, договорился с управляющим, что это дело он возьмет на себя.
– Не удивлюсь, если управляющий носит челку и кружевное белье, – хмыкнула она и в отражении зеркала увидела, как Кристофер смеется за ее спиной.
– Я никогда не заглядывал к Алеку в штаны, но его густая борода подсказывает мне, что он мужчина и всегда им был.
Просторные апартаменты с высокими потолками были обставлены по последнему слову техники и в темных тонах: черные глянцевые тумбы вдоль стен вторили кожаному дивану того же цвета, в стильной схватке сошлись металл и темный матовый дуб и получился необыкновенный журнальный стол.
Джессика предпочитала светлые оттенки мебели, пола и стен, но к своему удивлению, сочла привлекательным особый нуар, царящий в холостяцкой берлоге Кристофера или бункере, как она однажды пошутила. Но кое-что ее настораживало. В квартире напрочь отсутствовали его личные вещи – фотографии, медали, старые диски, любая атрибутика прошлого, а ведь прошлое есть у всех. Смешно подумать, но она обрадовалась бы грязной паре носков, но и тут вышла осечка.
– Давно ты здесь живешь? – спросила она, остановившись у большого окна с шикарной панорамой блистающего вечерними огнями города.
– Относительно. Ты же помнишь историю про домик на отшибе, все дела? Считай, это перевалочный пункт.
Джессика с облегчением выдохнула. Наверное, весь свой скарб он отдал в сервис хранения вещей. Другого объяснения не нашлось. Да и видела она еще не все – за встроенной дверью, не сразу различимой в стене, скрывалась спальня, попасть в которую она не спешила.
– Мой холодильник пуст, – Кристофер виновато потер затылок, – я не ждал гостей. Но здесь неподалеку есть мексиканский ресторанчик. Чили, буррито, позоле, кесадилья – все, что душе угодно.
– А завтраки у них есть? – спросила Джессика, плюхнувшись на диван. – Во мне сейчас столько кукурузы, тыквы и пончиков с кофе, что даже думать о еде тошно. Но если ты хочешь…
– Спасибо, я до сих пор сыт, – усмехнулся он и подошел к той самой двери. – Я быстро приму душ, а потом постелю тебе в спальне. Можешь порыться в шкафу и выбрать что-нибудь из одежды.
Джессика осталась одна, задаваясь вопросом: как долго он планирует играть в эту игру? Она медленно поднялась с дивана и подошла к двери. Из глубины комнаты доносились звуки воды, разбивающейся о кафель. Тогда Джессика осмелела и вошла в спальню.
Внутри было так же просторно и пусто: большая кровать с кожаным изголовьем, сорока восьми дюймовым телевизором на кронштейне напротив, сбоку от кровати утопленный в стене плательный шкаф с темными матовыми стеклами. В шкафу наведен идеальный порядок: футболки и джинсы отглажены и разложены по стопкам, рубашки строгих тонов, как команда синхронисток, выстроилась на помосте-штанге. Джессика сняла с себя всю одежду и облачилась в однотонную голубую рубашку.
Шум воды стал громче, будто кто-то шагнул под нее. Она взглянула на заправленную кровать, куда собиралась забраться до возвращения Кристофера, затем на полоску света из ванной. Оттолкнет ли Кристофер снова?
– Есть только один способ узнать это, – прошептала Джессика, и ее шепот заглушило биение собственного сердца.
Рубашка бесшумно упала к худым ногам. К ней присоединилось белье и ненужное волнение.
– Сделай первый шаг, – подбодрила себя Джессика и переступила порог.
Кристофер стоял с закрытыми глазами, склонив голову, и упирался одной рукой в стену. Вода беспечно падала на его широкие плечи и стекала по рукам. Представив, сколько удовольствия эти руки могут доставить, Джессика отбросила последние сомнения.
Из-за шума воды Кристофер не услышал ее приближения, да и вряд ли он думал, что она отважится на такое. Джессика сама не думала, просто почувствовала, что так правильно. Правильный момент, правильный мужчина. Все правильно! Сделала глубокий вдох и пересекла условную черту в виде стеклянной перегородки.
Разум отключился, оставив поле битвы инстинктам, а те в свою очередь подсказывали устранить дистанцию. Джессика подчинилась. Кристофер вздрогнул и
