потрясением для всех стал старичок, у которого в миске осталось лишь пять пирожков. Как они позже узнали, поврежденные рецепторы в гипоталамусе вот уже сорок лет не дают испытать ему чувства насыщения. Еда потеряла смысл, как средство получения удовольствия.
– А я наелся пирогов до следующего года, – еле ворочал языком Кристофер, прикрывая рот кулаком.
– Ты был неотразим, – утешила Джессика и перевела тему. – В программе остались гонки свиней, магическое шоу и контактный зоопарк, но если хочешь, можем просто забраться в большую тележку с сеном и зарыться в него.
– Так вы поступали с отцом?
Джессика кивнула и поджала губы.
– Расскажи мне. Я очень хочу знать, что у тебя на душе, – Кристофер взял ее за руку и повел подальше от места своего недавнего позора.
– Тот проигрыватель, помнишь?
– Да.
– Он напоминает мне об отце. Как и эти тыквы – круглые, плоские, с бородавками. Я давала им прозвища, а сейчас не вспомню ни одного. И его нет рядом, чтобы напомнить.
– Я знаю, что такое потерять отца, Джесс. Мне очень жаль.
– Я не теряла его. Он жив, просто мы не общаемся.
Кристофер остановился, огорошенный признанием Джессики.
– Но почему?
– Наверное, из-за обид. Сложно объяснить.
Из-за прилавка к ним выбежал мальчик и подкинул тыкву так, что Кристоферу ничего не оставалось, как поймать ее.
– Дяденька, купите тыкву своей невесте! Сладкая! Таких вы не найдете ни в одном штате. А если у вас пищевая аллергия – можно сделать фонарик и отпугивать им злых духов.
Кристофер протянул тыкву Джессике и еле слышно шепнул:
– Тебя уже не в первый раз принимают за мою невесту. – Затем он потрепал мальчугана по шевелюре и спросил: – А ты в курсе, откуда пошла традиция вырезать тыквы?
– Нет, сэр! – замешкался тот.
– История уходит корнями к древней ирландской легенде о кузнеце Джеке. Вообще-то, скряге и пьянице. Ты ведь знаешь, что означают эти слова?
– Знаю, сэр! – ответил мальчик.
Кристофер довольно кивнул.
– Для таких, как Джек, все заканчивается плохо. Всегда. Но если перед определением «пьяница и скряга» поставить слово удачливый, то все в корне меняет дело. Так вот, однажды в трактире Джеку довелось выпивать с самим дьяволом. Ему нечем было расплатиться и Джек попросил того обернуться монеткой, которую тут же спрятал в карман, где лежал серебряный крестик. Отсюда появилось выражение «У Христа за пазухой». Дьявол откупился, пообещав в обмен на свободу не трогать Джека целый год и после смерти не требовать его душу.
– Дьявол обманул Джека? – спросила Джессика.
Кристофер вынул из внутреннего кармана куртки бумажник, достал из него пятнадцать долларов и протянул мальчику.
– Да, но Джек снова обхитрил его, попросив влезть на дерево с фруктами и нацарапав на нем крест. Так он отыграл себе еще десять лет, но умер раньше следующей встречи. Его душа оказалась не нужна ни наверху, ни внизу, – Кристофер поочередно указал пальцем то в небо, то в землю. – Так и слоняется по миру в ожидании судного дня, освещая дорогу тыквенным фонариком с угольком, который положил ему дьявол.
– Жуть! – вздрогнула Джессика, а вот юный продавец тыкв чесал затылок.
– Ты сделал какие-нибудь выводы? – спросил его Кристофер.
– Да, сэр. Рогатый не очень смышленый парень, раз полез на дерево без особой надобности. А Джек был не так уж плох, ведь каждый раз он выигрывал время не только себе, но и другим людям.
Кристофер улыбнулся своей коронной улыбочкой.
– Ты забыл то, с чего я начал историю. Джек был удачливым парнем, но дьявол оказался удачливее.
Джессика посмотрела на Кристофера и подумала, что узнала героев ирландской легенды. Несомненно, Джеком был сенатор Экклберри. Но кто тогда был дьяволом?
***
Джессика привела Кристофера к телеге позади большого амбара. Забросив в нее кукурузу, он подсадил сначала ее, потом залез сам. Над их головами на растянутых гирляндах трепыхались разноцветные флажки. Если затаить дыхание и закрыть глаза, можно было представить тихий рокот стрекозиных крылышек.
– В этом году вряд ли удастся, но обещаю, что в следующем свожу тебя на шоу «Грейт Джек О’Лантерн Блейз».
Щеки Джессики вспыхнули огнем. Что это, если не обещание? Опрометчивое или осознанное, но обещание.
– А теперь о серьезном, – мягко и вкрадчиво заговорил Кристофер. – Джессика, помирись с отцом. Все обиды – простая недосказанность. И пока вы живы, у вас обоих есть шанс все исправить. У меня такой возможности нет.
Она почувствовала подступивший к горлу комок.
– Когда мальчик теряет родителей, он быстрее взрослеет. Когда родителей теряет девочка, ей будто надламывают крылья. Я хорошо знаю, о чем говорю, поэтому прошу тебя, не ломай свои крылья. Позвони ему.
Кристофер погладил Джессику по спине, будто крылья и впрямь там росли, и она затосковала.
***
До самого города они ехали молча. И Джессика, и Кристофер думали об одном и том же, но в то же время каждый о своем. Перед выходом с фестиваля они наткнулись на невзрачную палатку, в которой почти в кромешной тьме за круглым столом сидела женщина в бесформенном платье цвета хаки. Волосы ее были скрыты под чалмой, шея опутана тяжелыми бусами из натуральных с виду камней. На столе лежала колода карт, и Кристофер догадался, что перед ними гадалка.
Женщина подняла руку, и браслеты на ее запястье зазвенели. Она поманила Джессику к себе, и та остановилась.
– Ты веришь в эту чушь? – воспротивился Кристофер, когда Джессика двинулась к ней.
– А разве тебе не интересно узнать свое будущее?
– Будущее случится с нами вне зависимости от того, будем мы знать о нем или нет.
– Верно, – согласилась Джессика. – А вдруг она расскажет тебе о том, как завершится твое расследование? Или подскажет, что делать дальше?
– Я сам решу, как мне действовать, и закончу его в любом случае.
– Отлично, тогда идем. Если не понравится, ты всегда можешь встать и уйти! – Она буквально втащила его в палатку и усадила на стул.
Гадалка мельком посмотрела на Джессику, будто с ней ей было все ясно еще тогда, когда они проходили мимо, а вот на Кристофере взгляд черных пронзительных глаз замер и стал стеклянным. Ресницы задрожали, как у больного в припадке. Он нервно подумал «Началось!» и скрестил руки на груди. Джессика заерзала на стуле.
Гадалка выпучила глаза и дернулась вперед так, что Кристофер подпрыгнул на месте. Он положил руки на колени, решив, что впредь будет начеку.
– Ты! – женщина указала на Джессику. – Я вижу твой вопрос.
– О, правда? – воскликнула Джессика.
Кристофер хмыкнул и закатил глаза. Гадалка даже не повернулась в его сторону.
– Ты нуждаешься в
