с Веткой расписывались, что администратор ЗАГСа искренне старается. Никакого тебе равнодушного отношения, которое сейчас сплошь и рядом на других свадьбах. Сразу сообразил, что к чему — видимо, вмешательство Шанцева с переносом повлияло. Логично, что же, что таких клиентов, которым по просьбе градоначальника роспись переносят, необходимо обслуживать как следует…
А вот когда вышли из ЗАГСа, то молодые все же сели в Волгу Фирдауса, которую тот оставил возле ЗАГСа, видимо, еще вчера или поутру. Мать Тимура и пацанов Тараса пристроили в его машину. Фирдаус и Тарас медленно поехали по дороге, все остальные пошли по окраине за ней. В таком порядке и шли неспешно по городу, останавливаясь в местах, в которых в Святославле по местной традиции было принято фотографироваться… В этой части тут уже было на свадьбе все как у всех.
Когда добрались до столовой, ноги у меня уже гудели. У столовой молодожёнов встретили директора и энвэпэшника. Они поздравили Тимура, подарили на двоих ему один подарок, после чего мы все прошли внутрь.
Внутри нас уже ждали два музыканта, один с гитарой, другой с аккордеоном. Я улыбнулся.
— Что смешного? — тут же заинтересовалась Галия. — Знаешь их?
— Нет, не знаю. Вспомнил просто, как после последней свадьбы Лина ко мне прицепилась с упрёком, что мы её парня не позвали выступать вместо цыган… Посмотрел на этих музыкантов и захотелось оглянуться проверить, нет ли её где-нибудь рядышком… А то мало ли стоит и смотрит на меня с упрёком.
Галия рассмеялась.
— Да, Лина у нас абсолютно непредсказуемая соседка, несмотря на возраст. Интересно, она вообще когда-нибудь остепенится и начнёт себя вести, как все нормальные люди?
— Вряд ли, — покачал головой я, — но давай всё же перестанем про неё говорить. Хотя я и сам виноват, что первый её упомянул, но как-то не хочется вообще про неё ничего и не слышать, и не думать на свадьбе Тимура и Ветки. Порадуемся за наших друзей.
— Да, когда-то Тимур был тебе врагом, а теперь и друг, и брат. — сказала Галия, качая головой, — какая она жизнь, штука непредсказуемая…
— Что есть, то есть!
Наконец, все вошли в столовую, и началась рассадка. Никаких табличек, кто где должен сидеть, конечно же, не было, так что это заняло прилично времени. Люди все воспитанные, вот и пытались уступить друг другу лучшие места…
Наконец, всё же расселись. Рядом со мной оказался директор школы.
— Ну что, Игорь Иванович, не жалеете, что протянули тогда Тимуру руку помощи? — улыбнувшись, спросил я его.
— Чего же жалеть? Вон он, красавец, будущий офицер! — радостно ответил он, — я как чувствовал, что он не дурной по своей природе, а просто как шальной жеребёнок. Хотя я так понимаю, что основной вклад в то, что он человеком стал, тебе все же принадлежит…
— Нет, человека из него в училище делают. Как же ему повезло, что он именно туда попал! Учебное учреждение с такой славной историей и традициями. Вот с ним уже и двое друзей из училища рядом сидят, должно было быть трое, но третий ногу сломал неудачно… Будет у них братство на всю жизнь, когда офицерами станут. Будут в гости друг к другу ездить, по службе продвигаться помогать. А мы ими гордиться будем.
— Десантники — соль земли в любой войне! — согласился со мной директор школы.
Глава 21
Святославль
То, что тамады и конкурсов не было, вовсе не сделало эту свадьбу скучной. Быстро выяснилось, что сюрпризы всё же будут. Как оказалось, некоторые из гостей по просьбе молодоженов специально разучили песни, чтобы спеть их молодым в качестве дополнительного подарка. Началось всё с Норки, сестры Ветки. Она исполнила «Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам». Конечно, совсем не свадебная тематика, но для такого возраста, наверное, было бы комично, если бы она спела что-нибудь про любовь. И ко всеобщему удивлению, у Норки оказался достаточно неплохой голос. Жаль, что он, конечно, изменится в будущем, и не факт, что к лучшему.
А вот одна из Веткиных подруг исполнила песню «Серебряные свадьбы» Толкуновой. Так сказать, песня с намёком на будущее. Мать Тимура спела «Подари мне платок». Один из друзей Тимура по училищу, шустрый такой парень среднего роста, спел «Косил Ясь Конюшину». Другой его друг из училища исполнил «Свадьбу» Муслима Магомаева. А затем старшенький сын Тараса вылез и спел «Трус не играет в хоккей». Ну, учитывая возраст Прохора, никто не придирался. Что выучил в семь-то лет, то и спел…
Нас с Галией об этом, так сказать, флешмобе, если выражаться сленгом из будущего, никто заранее не предупреждал. Но и не принуждал ни к чему. Она сама взяла уже и исполнила «Зачем вы, девочки, красивых любите?». Хорошо так, с чувством.
Ну а я ничего петь не стал. Песни петь, тем более соло, — точно не моя сильная сторона. Как соло-певец я хорош только в душе, под шум воды. Подпеть ещё могу, когда в хорошей компании. Но не более того.
Кстати сказать, все исполненные песни были достаточно свежими. И ведь это ещё не всё хорошее, что было создано за последние несколько лет… И сейчас же на следующей неделе «Семнадцать мгновений весны» выйдут, и еще и оттуда песни станут народными хитами. Сколько же ярких, запоминающихся песен, тут же уходящих в народ, рождалось каждый год в Советском Союзе! И куда всё это делось после того, как Советский Союз исчез? Не считать же достойной заменой все эти толпы безголосых певцов и певичек с бессмысленными текстами, которые в девяностые эстраду заполонили. Может, для кого-то это и равноценная замена. Но для меня так точно нет…
Пить особенно не пил, а вот натанцевался с Галией вволю. Куда усталость от долгого похода по городу девалась…
Увидев с танцпола вошедших в столовую Славку с Эммой, сразу пошёл к ним. Радостно поздоровались и обнялись с другом.
— Здорово, друг!
— Здорово! — воскликнул Славка. — Вот ты умеешь договариваться. Я сильно удивился, когда командир меня позвал к телефону, забыл совсем про эту свадьбу у Тимура как-то.
— Да как такую возможность упустить, сам подумай, — ответил я ему. — Сто лет не виделись. Хоть пообщаемся нормально.
Передал Эмме конверт с деньгами, что
