сконцентрироваться и с огромным трудом всё же выиграл третью партию. По четвертой удалось уже устроить ничью. Ну, уже хоть что-то, не так обидно.
Видимо, заметив нехорошую тенденцию в нашей шахматной игре, Балдин предложил поиграть в шашки. Ну что же, генералы тоже не любят проигрывать, как и обычные штатские люди…
В шашки меня генерал сразу же разгромил. И шанса отыграться у меня в перспективе не было. Как-то так получилось, что в прежней жизни в шашки я играл крайне мало. В основном в домино, карты, шахматы и лото.
Поняв это, Балдин предложил перейти к картам.
— Годится, — сказал я, — но давайте не в дурака, а в преферанс. Погода способствует длинной игре.
Галия играть в преферанс побоялась. Так что сели играть вчетвером — я, Балдин, тетя Диля и Валентина Никаноровна.
Преферанс — та игра, где напряжение нарастает с каждой партией. Конечно, кое-что тут зависит и от карт, но меньше, чем если играть в «дурака». Галия, уложив детей спать, села смотреть на наши баталии. Правильно, пусть учится, в следующий раз не будет стесняться, что почти ничего в префе не понимает…
* * *
Москва, Торгово-промышленная палата.
Андриянов пришёл к выводу, что его планы отомстить Морозовой обязательно потребуют наличия у него в подручных кого-то, кто находится рядом с ней. И явно это будет не Галия. Ему и вообще сейчас с ней стыдно встречаться было бы после того позорного случая в аэропорту. Ну и уж точно она не захочет интриговать против своей начальницы. Она, вон, ее по миру отправила путешествовать под предлогом сьемок фильма, хотя на работе еще без году неделя…
А вот Белоусова совсем другое дело. Пообщавшись с ней, Андриянов понял, что эта женщина готова идти по трупам при необходимости. Конечно, до такого свою месть Морозовой он доводить не собирался, но такой помощник может оказаться ему очень полезен.
Была только одна загвоздка, причём серьёзная. Андриянов опасался, что Морозова рассказала Белоусовой про обнаруженный ей его интерес к Галие. Он уже знал, что Белоусова ненавидит Галию до глубины своей души. И также прекрасно знал, как женщины умеют очень быстро возненавидеть того, кто сильно их разочаровал. Если она узнала о том, что он за Галией ухлестывает, то вполне может счесть это предательством их добрых отношений. И тут уже ни о каком содействии в его планах мести Морозовой и речи быть не может.
Андриянов решил провести разведку боем. Несколько раз в течение дня он набирал телефон отдела, где работали все три женщины, что были по различным причинам ему нужны. В одну он был влюблен, другой хотел отомстить, а третью использовать для этой мести. Каждый раз телефон снимала Морозова, и он, узнавая ее голос, просто тут же клал трубку. Он уже начал опасаться, что Белоусова просто-напросто ушла в отпуск. В этом случае планы его мести пришлось бы надолго откладывать. Позвонил уже для очистки совести близко к окончанию рабочего дня, и вдруг услышал, к своему облегчению, голос Белоусовой.
— Здравствуйте, Валерия Николаевна! Андриянов! Так вы не в отпуске, получается?
— Здравствуйте, Антон Григорьевич, а я вас узнала, — приветливо сказала Белоусова, — а с чего вы решили, что я в отпуске?
— Да время же летнее, я и сам уже успел съездить отдохнуть. Подумал, что и вы, наверное, тоже уже уехали на отдых…
Сказав это, он еле удержался от вздоха облегчения. По приветливому тону он сразу же понял, что Морозова Белоусовой абсолютно ничего не рассказала про свои подозрения в его адрес. В принципе это логично, отношения у неё с заместительницей достаточно напряженные…
— Так а чего вы меня ищете, Антон Григорьевич?
— А, я просто хотел пригласить вас в гости в моё учреждение для обсуждения новых возможностей дальнейшего сотрудничества. Вы заинтересованы?
— Да, конечно, я всегда заинтересована в плодотворном сотрудничестве. — как-то даже кокетливо сказала Белоусова.
Договорились о встрече на завтра с утра.
* * *
Крым, Судак
Вечером после работы Загит, выйдя из здания, увидел Анну, сидящую неподалеку на скамейке. Заметив его, она тут же подхватилась и поспешила навстречу.
Не могла дома усидеть? — улыбнулся Загит, обняв жену.
— Да как тут усидишь? Места себе весь день не нахожу, — всплеснула руками Анна.
Взяв ее под руку, Загит направился привычным маршрутом на набережную. По дороге подробно рассказал о своем разговоре с Кудзагом, а также о своих догадках по поводу того, что тот явно в сговоре с этим Виктором Сергеевичем.
— Вот же подлец! — эмоционально воскликнула Анна. — И действует же так нагло. Уверен полностью в своей безнаказанности, похоже.
— Не сильно уверен, — скривился Загит. — Перепугался, когда я пригрозил, что его за собой в тюрьму потащу. Тут же заднюю дал, мол, не хочешь, не делай никому шкафы. Никто не заставляет…
— Да, конечно, ему легко говорить, — покачала Анна головой, — он в сторонку отойдет, а нам самим придется дело иметь с этим его знакомцем. Всю информацию о тебе он ему явно дал.
— Да. Я тоже так думаю, — согласился Загит. — Никто меня в покое оставлять не собирается.
— А про договор сказал ему?
— Да. Завтра все сделают, подпишу. И ведомости тоже.
— Это хорошо. Внимательно прочти перед тем, как подписывать. И цифры надо все проверить, — посоветовала Анна.
Загит молча кивнул.
— А про наглеца этого рассказал тебе что-то Кудзаг? — поинтересовалась Анна.
— Рассказал, — вздохнул Загит. — Сам этот Виктор Сергеевич ничего особенного из себя не представляет. Но дядя у него какой-то высокопоставленный в Киеве. Я так понял, что он все и обеспечивает. И неприятности, если что, именно с его стороны будут.
— Это плохо, — нахмурилась Анна. — Нужно информацию собрать для начала про этого дядю. В Киеве, говоришь? — задумчиво проговорила она. — А фамилию его не назвал случайно Кудзаг?
— Вот, он написал. Кучко Евгений Борисович, — ответил Загит, достав бумажку и прочитав. — А что, тебе есть, у кого узнать про него? Киев все же.
— Не забывай, я ведь главбух на довольно крупной московской фабрике, — горделиво улыбнулась Анна. — Мы для многих
