гостит в Паланге, попросила нас поблагодарить ее от нее от всей души.
— Вы не представляете, какая она у вас невероятная! Приняли нас с Игнатом как родных! Мы так боялись ехать в эти Челны, а теперь, такое впечатление, что у нас полон город родственников! Все родичи тети Дили в лепешку расшибутся, а нам помогут! И даже если ничего не просишь, нам же неудобно, сами что-нибудь придумают! Ты не представляешь, сколько они подарков нам надарили, когда у нас сын родился! И тетя Диля уже договорилась для нас и на детский садик, лучший в городе, как решимся малыша туда отдать…
— Ну, что тетя Диля невероятная, мы как бы представляли, — улыбнулся я ей в ответ, — но что настолько невероятная — что права, то права — нет.
Пришли к Шанцевым уже очень сильно уставшими. Ну что же — поездка в Святославль удалась. Спокойная, душевная свадьба, и повидались со всеми, по ком соскучились…
* * *
Святославль
Тимур лежал на кровати, Ветка разбирала подарки.
— Надарили нам столько, мне аж неудобно, — покачала Ветка головой.
— Неудобно — когда чего-то не хватает, — лениво сказал Тимур, — а когда избыток — это удобно. В крайнем случае можно кому-то отдать лишнее.
— Паша твой вообще нам немецкий сервиз подарил… Не удивлюсь, если это единственный немецкий сервиз будет в Святославле…
— Ну вряд ли единственный. В 1945 наверняка кто-то да приволок как трофей из Германии…
— Разве что… А Диана что учудила? Столько тебе дорогой одежды и туфель привезла!
— И очень удачно вышло, кстати. Я едва влез в тот костюм, что мы купили полгода назад и планировали использовать для свадьбы. Пришлось бы не есть, не пить, не танцевать, а то он бы на мне треснул тут же. А новый от Дианы даже сидит немного свободно, есть еще чуток куда расти. А кроссовки! Я уже примерился, в них бегать будет просто великолепно!
— Ну, с этим я соглашусь, вещи все очень хорошие. Мне просто неудобно перед Дианой…
— Неудобно на потолке спать, говорю же. Сестра она мне, как и Пашка — брат. Им что будет нужно — я тоже помогу, чем смогу. Богатством, конечно, мы вряд ли когда сможем похвастаться, но это же не главное в жизни…
— А денег сколько надарили… — не могла никак угомониться Ветка.
— Сколько? — немедленно заинтересовался Тимур.
— Да больше чем шестьсот рублей!
— Ну, тоже нелишние будут.
Наконец, бросив возиться с подарками, Ветка присела на кровать, и тут же попала в загребущие лапы Тимура. Деланно взвизгнув, она поуютней устроилась на его широкой груди, и запустив пальцы в его густую шевелюру, спросила:
— Хорошо отпраздновали, правда?
— Вот это сто процентов, можешь быть уверена.
— Пели-то как душевно!
Тимур хмыкнул.
— Ты чего? Не согласен?
— Да вспомнил просто глаза Паши Ивлева, когда все по очереди петь начали выходить. Явно опасаться начал, что мы и его погоним.
— А что, он вообще петь не умеет?
— Здрасьте! Ты с ним дружила в школе все эти годы, или я? Мне-то откуда знать, это у тебя нужно спрашивать!
— Да я как-то внимания на это особо не обращала. Класс у нас же большой, а я с ним особо до последнего класса вовсе и не дружила. Это зимой в десятом классе только что-то изменилось.
* * *
Святославль
Возможность переговорить у нас с Дианой появилась, как я и рассчитывал, поутру. Она заехала за нами очень рано, и Шанцев, собираясь на работу, пригласил их с Фирдаусом попить чайку с яблочным пирогом на кухню, присоединившись ко мне с Галией и своей супруге. Мы попили чаек, а потом одновременно с Дианой встали и вышли во двор. Фирдауса разморило с утра, Галия тоже была еще сонной, так что они за нами не пошли.
Мы вышли на крыльцо. Диана бесстрашно подошла к Винтику и потрепала его по загривку. Было видно по морде пса, что он бесконечно удивлён такой наглости с ее стороны, но руку откусывать он ей все же не стал.
— Что, еще какие-то вопросы по Колумбии? — спросил я ее.
— По Колумбии? Нет, там все понятно. Перед Ниццей заскочим в Швейцарию, там все и сделаю. Я по поводу той подозрительной шведки, с которой познакомилась в Болгарии твоя жена. Эту информацию хоть в КГБ сдать можно?
Посмотрел на сестру несколько секунд, пытаясь понять, о чем она говорит. Потом спросил:
— Какой шведки?
— Тебе что, Галия еще не рассказала? — удивилась Диана, — а мне очень подробно все про нее доложила. И что очень подозрительные вопросы задавала, и вела себя странно…
— Да мы просто после Болгарии виделись всего сутки и поверь, в это время нас ничего шведское точно не интересовало…
— Понятно, забегались, — махнула рукой Диана, — в общем, она с этой подозрительной шведкой там пообщалась, и я считаю, что это запросто могла быть шпионка из ЦРУ, маскирующаяся под шведку. Там в Болгарии же отдыхает полно советских туристов, и она вполне могла их обрабатывать. У кого-то просто собирала информацию, а кого-то могла и завербовать попытаться. Думаю, комитету это будет очень интересно.
— А найдут они ее как?
— Так в Болгарию с Запада без визы не въедешь, значит, и она ее получала. Ну и есть надежда, что съёмочная группа Галии случайно ее сняла. Они же там очень много всего снимали, запросто могла на один из кадров попасть, даже случайно.
— Умно! — признал я, — ладно, думаю, эту информацию можно передать. ЦРУ у меня любить оснований нет, и вербовать советских граждан мы им позволять не должны. Только продумай тщательно, чтобы съёмочная группа и Галия никак не пострадали. Сформулируй туманно — мол, пообщалась с членами этой съёмочной группы, и вот от них всплыла эта информация про подозрительную шведку, что рядом с ними ошивалась. Конкретных фамилий не называй, скажи, что не помнишь.
— Ну да, так они мне и поверили! — фыркнула Диана.
— Ну тогда придумай что-нибудь, чтобы Галию на допрос в КГБ не вызвали, — пожаля плечами, — и
