чтобы если членов группы вызвали на допрос, чтобы это было очень вежливо обставлено, и никакой связи с Галией для них точно не имело. Мол, наш человек там был тоже, и обратил внимание, что вы снимали там много камерой. А там как раз ошивалась одна иностранка, которую мы подозреваем в работе на вражескую разведку. Нам нужны материалы вашей съёмки. Как, вы тоже заметили эту шведку? Что можете рассказать про нее? В твоих интересах, чтобы Галию в КГБ не дёргали. Она, конечно, не уличная хулиганка, как ты, и намного более наивна, но этот разговор с тобой про шведку и последующий вызов в КГБ вполне связать в состоянии. Будешь потом бояться, что она где-нибудь проговорится… Она никаких подписок не давала и ничьи тайны хранить не обязана.
— Точно! Вот блин! — нахмурилась Диана.
— Кстати, ты молодец, что так шикарно Тимура приодела на свадьбу! Смотрелся он, конечно, как голливудский киноактер.
У Дианы аж глаза заискрились от удовольствия из-за моей похвалы.
— Ну, я забочусь о своих братьях, — несколько туманно сказала она. — Не только о Тимуре.
— И правильно, мы как совладельцы одного завода должны держаться вместе, — пошутил я.
— Ну так! — бодро ответила Диана.
— Кстати, о съёмочной группе… — задумчиво сказал я. — Что-то с ней связано, что и тебя тоже касается… А, вспомнил! Режиссёр их очень просил привезти итальянские модные журналы про кино. Желательно с интервью каких-нибудь известных итальянских режиссёров. Рвётся повышать уровень своего профессионального мастерства.
— А, это запросто! Заодно и Фирдаусу сейчас будет, что сказать, если он спросит, о чём мы с тобой сейчас вдвоём болтали…
Да… Уже и легенду на ходу продумывает… Очень быстро переквалифицировалась из дворовой хулиганки в разведчицу…
— Ладно, пошли к остальным.
Минут через пятнадцать все окончательно проснулись, мы тепло поблагодарили хозяев и выехали.
Фирдаус с Дианой довезли нас до аэропорта в Брянске. Вытащили уже наши чемоданы из багажника, пообнимались, попрощались, и вдруг Диана говорит:
— Ой, чуть не забыла!
Полезла снова в багажник, достала оттуда какой-то большой пакет. Протянула Галие:
— Сейчас не разворачивай, прилетишь и уже в Паланге посмотришь.
Галия растерянно поблагодарила и взяла пакет.
Ещё раз помахали друг другу руками, и они поехали.
— Паша, это же явно какой-то подарок. — сказала мне жена, — я не дотерплю до Паланги, мне интересно, что там внутри.
— Сейчас в здание аэропорта зайдём, найдём там удобное местечко, положим мой чемодан на бок, на нем развернем этот пакет и посмотрим, что же там внутри, — не стал спорить я. Тем более, что мне самому было интересно, что же там такое?
В пакете оказались два очень красивых женских платья, голубое и синее. Мне они показались красивыми, и когда Галия их разворачивала и что–то восторженно говорила по этому поводу, я заметил завистливые взгляды у женщин в зале аэропорта.
— Паша, это же настоящий шёлк. — сказал растерянно Галия, ощупав ткань. — Точно, шёлк! Это невероятный подарок! А мы Диане ничего не подарили. Как стыдно!
— Ну, как говорится, ещё не вечер. — улыбнулся ей я. — Найдем по возвращении в Москву хороший подарок и отомстим ей…
Из Брянска до Паланги лететь очень близко. Примерно полтора часа, и мы уже на месте. Правда, мы никак не ожидали, что нас встретит в аэропорту лично генерал Балдин на своей «Волге».
— Товарищ генерал, неудобно-то как! — сказал я ему, пожимая руку.
— Да ладно, Паша, неудобно было, когда я у вас был в гостях в Святославле восемнадцать лет назад, и ты мне китель описал, когда я тебя на руках нянчил.
— Как хорошо, что я ничего об этом не помню, — искренне сказал ему.
Посмеялись, да и пошли в машину.
Глава 22
Паланга
Пани Нина встретила меня, как родного, даже обнялись. Теперь будет неудобно, если на следующее лето решим поехать куда-нибудь на более жаркое море. Чувствую, что Галия уже сердцем прикипела к пани Нине. И женщина она хорошая, и по словам Галии малышей наших очень сильно любит… Бегает за ними не меньше, чем наша няня, которой мы большие деньги за это платим.
Откуда-то за ней тут же выскочила и тётя Диля. Обнялись сердечно и с ней. Передал ей искреннюю признательность от Юльки Вабищевич. Тетя улыбнулась и сказала:
— Такая милая молодая пара! Как тут не помочь!
Повозился с удовольствием с парнями. Мои сыновья! Показалось даже, что за эти полторы недели, что мы с ними не виделись, они немного подросли. В этом я не был точно уверен, но что загорели серьезно — это точно.
Мои размышления на тему, что Паланга рискованное место для постоянного отдыха летом, тут же подкрепились мощным ливнем, начавшимся аккурат, когда мы решили идти на пляж. Как говорится, ничто не предвещало. Небольшие тучки вдруг быстро затянули небо, а потом хлынул полноценный хороший дождь. При этом небо не прояснялось, а только мрачнело. Температура на улице резко упала, поднялся ветер. Когда мы прилетели, было примерно двадцать четыре градуса. Выскочил на минутку во двор, постоял под прикрытием навеса. М-да, стало совсем зябко, такое впечатление, что градусов семнадцать, не больше.
— Ну, теперь солнца и тепла минимум пару дней не будет. — со знанием дела сказала пани Нина.
Ну что же, то, что на улицу сейчас особенно не выйти, не означает, что отдых на сегодня безвозвратно испорчен. Отдыхать можно по-разному.
Тут же достали колоду карт и шахматную доску. Женщины сели играть в дурака. Малыши были вполне счастливы, играя на полу с многочисленными игрушками. Мы не первая семья с маленькими детьми, что отдыхала у пани Нины за много лет, так что самых разных игрушек, забытых прежними постояльцами, у неё накопилось достаточно много. Мы с генералом принялись играть в шахматы. Первую партию я слил, вторую тоже. Взяла досада. А ведь я хотел, когда только приехал в Москву из Святославля, пойти в секцию по шахматам, подтянуть свой уровень. А потом нашёл себе самых разных дел, и всё — застрял на том уровне, который у меня был прежде.
Впрочем, не сказать, чтобы победы давались Балдину совсем уж легко, играючи. Так что определённый шанс у меня всё же был. Постарался максимально
