любопытство часто перевешивает. Андрей, я очень плохой человек?
— Ужасный, — я улыбнулся и в который раз поморщился, почувствовав, что чёрная дрянь стянула лицо.
— И всё-таки я волновалась, — призналась Ира и сделала ещё один шаг ко мне. — Но когда увидела Савелия, спешащего на кухню, то поняла, что всё в порядке. Не стал бы Хранитель вот так себя вести, если бы с тобой что-то случилось, и… О боги, что это на тебе? — она наконец-то заметила, что я похож на свинью в апельсинах, и остановилась.
— По-моему, это называется эктоплазма, но я могу ошибаться. Так что я пойду смою с себя всю эту гадость и потом поговорим. Надо только Катерину найти и спросить, чем её можно убрать. Наверняка же у нас есть подходящее средство, — ответил я и шагнул к лестнице.
— Куда ты собрался? — мне показалось, что Ира сейчас в обморок свалится, настолько сильно она побледнела. — Да ты с ума сошёл! Кто тебя вообще надоумил смывать эктоплазму? Нам нужно срочно в лабораторию, — пробормотала она, схватила меня за руку и потащила в сторону подвала. — Как тебе вообще такое могло в голову прийти?
Я не успел как-то среагировать. После скоротечной схватки стремительно наступал откат и начинала накатывать депрессия. У меня всегда так бывает после окончания дела, но проблема в том, что я в эти моменты бываю слегка заторможенным. Так что Ирине без труда удалось затащить меня в лабораторию, пока я соображал, что же происходит.
Оставив меня возле стола, она метнулась к шкафу и уже через минуту стояла передо мной, аккуратно соскребая с лица эктоплазму специальной щёточкой. Ещё ни разу Ира не стояла так близко ко мне. Я не сопротивлялся, глядя, как она сосредоточенно хмурится, как закусывает губу…
— Это нужно снять, — пробормотала девушка и начала сосредоточенно стаскивать с меня рубашку.
Куртку я не надевал, чтобы не испачкать, а в доме у Татьяны весь удар приняла на себя именно рубашка. Подозреваю, что она уже не подлежала восстановлению…
Тут моей обнажённой кожи коснулся прохладный воздух, и я пришёл в себя, осознав, что нахожусь в полутёмном подвальном помещении полуголый наедине с девушкой, которая мне очень нравится.
— Что ты делаешь? — я перехватил её руку за запястье и подтянул к себе ещё ближе. — Ира, ты понимаешь, что ты творишь?
— Я, — она моргнула, и её взгляд скользнул по моей груди. — Я… — она густо покраснела и попыталась отодвинуться, но на этот раз я не позволил ей этого сделать.
— Ира, ты всегда должна осознавать последствия своих поступков, — тихо сказал я, наклоняясь к ней. Она перестала вырываться и смотрела на меня как кролик на удава снизу вверх, а я наклонился ещё ближе, коснувшись её губ своими губами…
— Андрей Михайлович, вы здесь? — закрыв глаза, я негромко выругался и развернулся в сторону двери. За моей спиной засуетилась Ирина, схватив рубашку и отбежав в сторону.
Дверь распахнулась, и на пороге застыли Аполлонов и Селин. Глаза оборотня сверкнули, когда он разглядел, в каком виде я нахожусь, а профессор стремительно вошёл внутрь.
— Что вы здесь делаете? — Всеволод Николаевич шагнул к Ирине, и тут его взгляд остановился на чашке, в которую Ира собрала эктоплазму с моей кожи. — Бог мой, это же… — Его взгляд метнулся ко мне, но сейчас он уже осматривал меня не осуждающе, как секунду назад, а с чисто исследовательским интересом. — Ирочка, ты внимательно всё осмотрела? Нельзя чтобы хоть грамм этой субстанции пропал.
Аполлонов подскочил ко мне и принялся бесцеремонно осматривать. Разглядев потёки на брюках, он потянул руки к ремню, но я резво отскочил в сторону.
— Хватит! Я сам разденусь и передам вам испачканную одежду! — рявкнул я, подбежав к ухмыляющемуся охотнику. — А то вы двое в порыве энтузиазма с меня шкуру сейчас спустите!
— Но, Андрюша, ты даже не представляешь, насколько это ценная вещь…
— О, я прекрасно это осознал в тот момент, когда Ирина Ростиславовна с меня рубаху стянула, несмотря на все правила приличия, — процедил я, поворачиваясь к Селину. — Что у тебя?
— Мы съездили в Лилейник и… В общем, я хочу кое-что вам показать, — невозмутимо ответил оборотень.
— Сейчас я приведу уже себя в порядок, поем и поедем, — и я решительно шагнул к двери.
— Брюки не забудь передать! — догнал меня вопль Аполлонова. — И ремень!
Я только рукой махнул, выходя из лаборатории. Всё-таки не судьба, твою мать! Пора уже прекращать этот мазохизм и обратить внимание на других девушек.
Глава 23
Как оказалось, эктоплазма прекрасно отмывалась простым мылом и горячей водой. У меня на руках нашлось несколько капель, не замеченных Ирой, так что мне было с чем поэкспериментировать. Когда я уже потянулся к крану, чтобы закрыть воду, дверь в ванную приоткрылась и прямо под горячие тугие струи прыгнул Савелий. Чёрная пушистая шерсть сразу намокла и облепила кота, показав, что он действительно довольно упитанный, а не с широким пухом.
— Могу я поинтересоваться, что ты делаешь? — спросил я, глядя на кота сверху вниз.
— Ты не интересоваться должен, а быстро мыть меня, — завопил Савелий. — На меня попало несколько капель этой чёрной гадости с той полоумной тётки, которую ты так удачно взорвал, и Аполлонов сумел разглядеть эти капли на кончике хвоста и на спине! Я просто увидел, как в его глазах загорелась идея снять с меня шкуру. А в Иркиных руках я увидел ножницы! Вот от кого-кого, а от Ирочки я такого коварного предательства не ожидал!
— Савелий, ты кот, — напомнил я ему, садясь рядом с ним.
— Да, именно поэтому ты сохранишь всё это в тайне, чтобы ни одна живая душа не узнала, на что я пошёл, чтобы сохранить свою жизнь, — заявил Савелий, вставая так, чтобы вода не лилась ему на голову. — Ну, и долго ты так сидеть будешь? Может быть, уже помоешь меня?
Помыть его было легко. Проблемы начались, когда нужно было вытираться, потому что полотенце висело на крючке только одно, а это наглое животное наотрез отказалось вытираться после меня.
— Андрюша, ну ты что стоишь и медитируешь? Хочешь, чтобы я заболел и умер? — уточнил кот, видя, как я
