радикальным изменениям.
В мае 1453 года Мехмед II – ему был всего 21 год – захватил Константинополь. Его воины убили императора Константина XI Палеолога (1405–1453), фактически покончив с христианским государством, восходящим к Древнему Риму. Правители и церковные иерархи Европы со страхом и трепетом восприняли событие, в котором они увидели победу ислама над христианством. Османские войска получили три дня на разграбление города. На третий день Мехмед устроил празднество, гарантировал уцелевшим христианам безопасность и занялся перестройкой. Собор Святой Софии превратили в мечеть, и Мехмед очень скоро перенес свою столицу из Эдирне в Константинополь (город стали называть Стамбулом, от греч. εἰς τὴν Πόλιν – «в город»).
В 1459 году Мехмед начал строить для себя великолепный дворец. Из личных покоев в Топкапы, с холма, султан смотрел на Золотой Рог и повелевал кораблями, идущими на восток, в Черное море, и на запад – в Эгейское и Средиземное моря.
Мехмед не скрывал, что желает захватить не только «Новый Рим», но и старый. Из своего роскошного дворца Топкапы он провозгласил себя «кайсер-и Рум» – новым кесарем Рима.
Султан – отчасти мусульманский завоеватель (фатих, fatih), отчасти ренессансный государь – в плане вкусов был космополитом, равно ценя Восток и Запад. Он собирал книги и предметы искусства из завоеванных земель и хотел увидеть мир глазами побежденных – венецианских мореплавателей и купцов, прежде хозяйничавших в Средиземном море. Для этого Мехмед заказал большой набор карт, отражающих различные географические подходы и взгляды. Так, Мехмед, по-видимому, нанял турецких картографов, изготовивших множество карт мусульманского образца, в том числе несколько из «Книги путей государств» (Китаб масалик аль-мамалик; чрезвычайно важное географическое сочинение X в.) Абу Исхака аль-Фариси аль-Истахри. Мехмед пользовался картами сам и, кроме того, разослал их в книгохранилища стамбульских мечетей. Юг на этих картах помещается наверху, а север – внизу. Территория современного Ирака помещена в центре. Доминирующее положение занимают два материка: Африка (на юге, в верхней части карты) и Азия (на севере, внизу). Карты разделены пополам Персидским заливом и Индийским океаном. Оттоманские земли обозначены «Страна ромеев» (Румелия) и Анатолия, а большая часть континентальной Европы оптимистично названа «землей Большой Византии» или «Великой Турцией». Христианской Европе («франкам») отведен крошечный участок в северо-западном (правом нижнем) углу. Вправо (западнее) расположен Аль-Андалус (мусульманские государства юга Иберийского полуострова до занятия Гранады кастильцами в 1492 г.). Христианская Европа помещена в дальний угол и не снабжена какими-то существенными деталями. Из Стамбула она казалась краем земли. Иными словами, на некоторых картах из столицы Мехмеда мир предстает отличным от европейского, с иными ценностями и точкой зрения.
Летом 1480 года турки осадили южноитальянский город Отранто, тогда принадлежавший Неаполитанскому королевству. Османы предпринимали на Западе беспрецедентные вылазки (например, в том же году они осадили Родос) и высаживали по всему Средиземноморью десанты.
Тогда же Франческо Берлингьери (1440–1501) из Флоренции, один из известнейших картографов Западной Европы, изготавливал для султанского двора карты в европейском духе. Он опирался на «Руководство по географии» Клавдия Птолемея (ок. 150) – древнегреческий трактат, который в латинском переводе получил широкую известность около 1400 года. «Руководство…» наглядно демонстрировало и описывало обитаемый мир от островов в Атлантическом океане до восточного побережья Китая. Берлингьери «осовременил» Птолемея, переложив его на итальянские стихи и прибавив географические подробности. Карты Берлингьери, роскошно украшенные ляпис-лазурью и сусальным золотом, изображали Европу со всеми ее побережьями, реками и городами. Здесь можно найти Canterborges (Кентербери), Londra (Лондон) и Excestria (Эксетер) в Англии, Rocelle (Ла-Рошель), Bordeos (Бордо) и Baiona (Байонну) на берегу Атлантического океана. Отмечены, как правило, порты или религиозные центры. Скандинавский полуостров почти отсутствует, Балтийское море очерчено небрежно, но берега Атлантического океана и Средиземного моря переданы подробнейшим образом, с удивительной точностью.
Книга Берлингьери предназначалась для Мехмеда, но заказчик умер прежде, чем она была закончена. Великолепный экземпляр с раскрашенными картами получил в 1482 году уже сын Мехмеда Баязид II (правил 1481–1512).
Поля книги изысканно украшены мусульманскими полумесяцами (остальные экземпляры украшены христианским крестом). Этот атлас любопытным образом дополняет другие карты из турецкой коллекции, большая доля которых представляет бассейн Персидского залива и Индийского океана.
Карта Берлингьери расширила знания турок о Западе и дала новому султану возможность увидеть Запад глазами западного человека. При ее составлении использовались новейшие доступные итальянцам географические сведения, изложенные итальянскими же стихами. Так же как у христианской Европы постепенно пробуждался интерес к внешнему миру, мир вне Европы начинал проявлять интерес к Западу.
Полезно знать
На верблюдах путешествуют во многих частях света. Кое-кто утверждает, что верблюды бывают двух видов: бактриан и дромадер (дромедар). У этого последнего один горб, у бактриана же их два (некоторые говорят, что все наоборот). Люди ездят на верблюдах, нагружают их поклажей, едят их, а еще делают из верблюжьих шкур одежду и изготавливают из них шатры и навесы. Камлот – это азиатская мягкая ткань из верблюжьего волоса. Погонщиков верблюдов называют дромедариями. Все верблюды быстро бегают. У них горячая, едкая, негустая кровь, и потому молоко верблюдицы более жидкое, чем молоко других животных.
Конечно, Китай уже долгое время сообщался с дальней оконечностью Евразии – и через «шелковые пути», и (по морю) через восточное побережье Африки, полуостров Сомали и Аравийский полуостров. Средневековые китайские монеты находят даже в Англии и Эфиопии. К 1470-м годам уже было хорошо известно, что «люди из Катая ездят на восток». Утверждали даже, что в ирландском Голуэе появились два «чудных и диковинных» китайца. (Отражение представления о том, что между востоком Китая и западом Европы существует морской проход.) Подобные истории можно счесть слухами, недоразумениями. Может быть, эти пришельцы были на самом деле из Исландии, Гренландии или Северной Америки? Однако мы на самом деле располагаем гораздо более подробными и точными сведениями о пребывании китайских путешественников на дальнем Западе с начала XV века – как раз то время, когда география европейских путешествий расширялась столь же стремительно.
Чжэн Хэ (1371–1435), чиновник высокого ранга империи Мин, придворный евнух, в 1405–1433 годах совершил семь масштабных морских походов, целью которых было доставить на родину разного рода сокровища – дань, военные трофеи, иностранных послов, новые товары, женщин для императорского двора. В каждой экспедиции Чжэна участвовали тысячи моряков, и его корабли достигли пределов доступного китайцам мира – от Юго-Восточной Азии до Восточной Африки. В состав флотилии, строившейся и ремонтировавшейся на огромных императорских верфях Нанкина, входили поразительно большие девятимачтовые суда не менее 90 м длиной, а также корабли, перевозившие кавалерийских лошадей, танкеры с пресной водой и нагруженные провиантом суда снабжения, а также десятки барок помельче.
В трех походах Чжэн Хэ сопровождал словоохотливый переводчик и сочинитель Ма Хуань (пользовавшийся псевдонимом Горный дровосек). Чжэн и Ма были мусульманами, и их походы отчасти представляли собой паломничество в «землю Небесного куба», то есть в Мекку. Ма Хуань, кроме прочего, был наблюдательным и любопытным автором путевых очерков. Его первое плавание с Чжэн Хэ (1413–1415) поразительно. Более 28 500 человек на 63 судах, отправившись из Нанкина, посетили Яву, Шри-Ланку, Малабарский берег (Кочин, Каликут и т. д.) и дошли до Ормуза и Адена. В предисловии (1416) к своему рассказу о походе Ма Хуань упоминает, что его любопытство подстегнуло знакомство с географическим сочинением XIV века «Июйчжи» («Об островах и их жителях»): после чтения о «чужедальних странах, их климате, жителях и о том, что в этих странах растет и добывается»[181], он задался вопросом: «Неужто в самом деле существуют на свете вещи, столь диковинные и отличные от того, что мы знаем?»[182]
Подобно многим западным авторам путевых очерков, пожелавших увериться в том, что они уже узнали из чужих рассказов о мире, Ма Хуань воспользовался грандиозным походом Чжэн Хэ для того, чтобы «своими очами»[183] увидеть места, о которых читал. Так он выяснил: «То, о чем некогда довелось мне прочесть… не только не ложно, но что есть вещи еще более удивительные и чудесные»[184]. Он почти не упоминает о практической
