огня, металла и магии. Дар уж вовсю лился из меня, стремясь заполнить всё, к чему я прикасался. Гудение пламени внезапно обрело свой уникальный голос. Он пел мне о том, как сделать то, что мне нужно.
И мне захотелось выковать буквально всё. От гвоздей до мечей.
— Вы слышите, — ошарашенно прошептал мастер. — Вы тоже слышите металл.
Не просто слышал, ко мне вдруг пришло осознание того, что не нужен редкий сплав. Не нужны сложности, чтобы создать что-то прекрасное. Нужно просто желание. Ну и несколько попыток, пожалуй. Возможно, десятки…
— И много у вас заготовок? — усмехнулся я, вытирая лоб.
Глава 26
Пожалуй, столько топоров в этой кузнице ещё не видали. Можно было бы вооружить вполне приличное войско, ну либо картель дровосеков. Не очень привередливых дровосеков…
Впрочем, с каждым разом у меня получалось всё лучше и лучше.
— Медленнее! — командовал мастер, направляя мой удар молотом.
— Быстрее! — поторапливал он в другой момент.
С его чёткими инструкциями и даже ругательствами дело продвигалось весьма успешно. Всё же хороший учитель должен обладать уймой навыков. Понимать, когда нужно промолчать, чтобы дать ошибиться и закрепить это. Когда похвалить, но только искренне. А когда и обозвать, не без этого.
Никита Васильевич не просто имел опыт обучения, а талант. Все моменты интуитивно чувствовал и действовал самым верным способом.
Так что я учился не только кузнечному мастерству, но и искусству обучения.
Не успею заметить, как пролетит время, и сам окажусь перед студентами. Пусть бо́льшую часть процесса возьмёт на себя дед, но не смогу же всё на него свалить. Да и поделиться хотелось теми знаниями, что приобрёл за все эти годы. Как и позабытыми, которым учили меня.
Кафедра артефакторики в этом году однозначно будет самой необычной за всё время существования академии.
Работали мы допоздна. Прерывались на обед и ужин, воспользовавшись доставкой из ближайшего ресторана, который порекомендовал Коваль. Во время этих перерывов я проверял телефон, включая его. Никто не умер, на город не напали, а тётушка не сбежала. Мир давал мне спокойно заняться магией, что радовало не меньше, чем мои успехи с новым аспектом.
— Никита Васильевич, — сказал я, когда мы в очередной раз вышли на улицу, подышать свежим воздухом. — Вы не будете возражать, если я здесь останусь на ночь?
Мастер придирчиво осмотрел меня, словно прицениваясь — можно ли мне доверить царь-горн. Кивнул и широко улыбнулся:
— Вот уж кому я доверю свою кузницу, так это вам, ваше сиятельство. Смешно, конечно, но из вас получился бы отличный мастер металла. Смешно в том смысле, что зачем вам с этим возиться… Но должен признать, такого дельного подмастерья у меня никогда не было.
— Благодарю, — поклонился я.
— Это вам спасибо, что напомнили мне, как дело я свою люблю. Смотрел на вас и сам вспоминал, как первый раз-то пришёл к своему учителю…
Кузнец мечтательно прищурился на последние лучи заходящего в залив солнца.
— Так что распоряжайтесь, — сказал он после недолгого молчания. — Сторожу скажу, чтобы не беспокоил вас. И вообще не высовывался, даже если бахнет чего. Так? — хитро усмехнулся он.
— Так, — вернул я ему похожую усмешку.
Вот приятно иметь дело с понимающим человеком. А Коваль, безусловно, понимал, что я собираюсь делать артефакт. Может, не мог догадаться, как именно я стану использовать металл, ведь о даре универсала он не знал. Да и вряд ли подумать такое мог. Но благо артефакторика для большинства была столь сложным и неизвестным делом, что всякое могли предполагать.
Но кузнец всё равно ни о чём не расспрашивал, чему я был отдельно благодарен.
Мы попрощались, крепко пожав руки, и хозяин кузницы ушёл, оставив на меня своё царство.
— Ну что же, — торжественно объявил я перед распахнутыми дверями главного строения. — Приступим.
Меня вела сама магия. Оттого я и остался, не дожидаясь следующего дня. Чёрт с ним, со сном, когда происходит настоящее чудо.
Так очень редко бывало, но случалось. Пробуждённый дар будто стремился быть интересным для своего носителя, усиливаясь многократно. И то, что не мог высокоранговый маг, получалось у берущего начальный ранг.
Спустя столько аспектов я и не надеялся на это явление. И теперь ликовал ещё больше.
В мои времена такое называли благословением магии. Удача, предсказать которую никому не было под силу. Никогда не сходились факторы, ни одного общего знаменателя так и не обнаружили. Просто иногда дар давал возможность увидеть всю его мощь.
Даже жаль стало на миг, что я универсал.
Ведь когда такое случалось, то это к тому же был невероятный шанс стать очень сильным магом за короткое время. Не мгновенно, но тем не менее.
Последний раз я лично встречал такого везунчика в одном из восточных походов. Земля вообще полна удивительными людьми и событиями, а уж тот долгий поход более всех запомнился мне множеством разнообразных чудес.
Городок был маленьким. Так, не город даже, а укрепление, пусть и обширное. Находилось это на торговом пути, так что в гостях отбою не было, по этой причине и развивалось поселение стремительно. К нашему прибытию как раз строили уже третью крепостную стену.
И возводил эту стену один-единственный парнишка.
Уж не знаю, как так получилось. Градоправитель нас уверял, что пацан сам на испытание вызвался. Вот только по взгляду уникума было понятно — не по доброй воле это произошло. Мы его с собой забрали, и он потом немалый вклад сделал в строительство будущей столицы. Кстати, никогда не признавался, что же на самом деле произошло.
Но суть была в том, что парень, вольно или нет, в одну ночь приобрёл могущество великое. Пробудился его дар земли, и он, подобно мне, оживлял камень, сооружая стену без особых усилий. Ошарашенные стражи границ поговаривали, что горы сами распадались, и глыбы ползли к городку, чтобы сложиться ровными рядами. Приукрашено, конечно же, но явление и правда впечатляющее.
Байки о «благословении магии» ходили и до этого. Я тогда не смог увидеть потенциал одарённого, зато царь увидел. Тогда-то он мне и сказал, что правда это всё. Вот только одна загвоздка — если сразу не развивать дальше аспект, вся сила сойдёт на нет. Один шанс получал маг, но вот воспользоваться им не все могли.
Как и я, потому что дальше мне придётся заниматься другим аспектом.
Но зато я мог использовать шанс, чтобы сотворить
