– Сеньорита, что вы делаете! – раздалось рядом, и Долита, спрыгнув с лошади, заторопилась к ним. – Отойдите от этого ублюдка!
– Как ты можешь называть так ребенка? – Эмбер была до глубины души удивлена и расстроена странной реакцией девушки и безотчетно притянула мальчика еще ближе. – Думаю, надо отвести его к матери…
– Матери у него нет, – быстро сказала Долита, и на лице ее возникло привычное выражение нервозной тревоги. – Она умерла родами. Должна сказать, это и к лучшему, потому что при жизни с ней обращались даже хуже, чем с парнишкой. А все потому, что она навлекла позор на свое племя.
– Значит, у этого малыша нет ни отца, ни матери? Я правильно поняла? – спросила Эмбер, все сильнее возмущаясь. – Но должен же быть кто-то, кто присматривает за ним, кто хотя бы кормит его?
Долита долго молчала, кусая губы. Эмбер продолжала сверлить ее взглядом, несмотря на то что ей почудились слезы на глазах девушки.
– За ним присматривает деревенский падре… когда у него появляется время. Он совсем старенький и больной. Не думайте, что мальчик голодает или спит под открытым небом, у него есть угол в помещении миссии. Вам совершенно ни к чему заниматься им, сеньорита. Ребенок получает то, чего заслуживает, – живет в позоре. Он знает, что тому причиной.
– Боже мой! – воскликнула Эмбер так негодующе, что мальчишка вздрогнул и начал вырываться. – В жизни не сталкивалась с такой жестокостью! И ты говоришь, что это мирное племя? Как же падре допускает, чтобы с ребенком обращались таким образом? Разве его вина, что он рожден не от союза, освященного церковью? Я хочу знать, кто его отец. Знает ли он, что у него есть сын?
Долита стояла, намеренно отвернувшись. Когда она снова посмотрела на Эмбер, лицо ее было в слезах. Никогда, даже в самые трагические моменты, у нее не было такого потрясенного вида.
– Отец мальчишки умер! – крикнула она, неистово и бессмысленно жестикулируя. – Нам некогда здесь прохлаждаться, едем скорее! У нас хватает проблем и без деревенского ублюдка!
– Что все это значит, Долита? – Эмбер вгляделась в лицо девушки в поисках разгадки. – Ты сама не своя…
– Умоляю вас, сеньорита, давайте продолжим путь, – внезапно поникнув, прошептала та. – Нельзя выступать против обычаев народа, среди которого вам предстоит жить. А мальчик… своим вмешательством вы только осложните его жизнь.
Эмбер на секунду выпустила ребенка, и Долита тотчас бешено замахала на него руками и закричала что-то на местном наречии. Он отскочил, потом повернулся и бросился наутек, исчезнув за ближайшим строением.
– Как странно ты ведешь себя, Долита! – воскликнула Эмбер, вскакивая. – Это отвратительно! Вот уж не думала, что мне приведется столкнуться с твоей жестокостью. Зачем ты напугала мальчика? Он и без того шарахается от каждой тени.
– Как я могу объяснить вам то, чего вы не в состоянии понять? Вы смотрите на вещи со своей точки зрения, а эти люди – со своей. А теперь идемте. Дядя уже ждет нас, и я хочу, чтобы вы как можно скорее встретились.
Эмбер подчинилась, но в душе дала себе слово, что не позволит Долите выкрутиться так легко и при первой же возможности снова подступит к ней с вопросами.
Родственник девушки держался с Эмбер вежливо, уважительно, но довольно прохладно. После недолгого обсуждения было решено, что обе гостьи будут жить под крышей миссии. Он коротко пожелал им чувствовать себя как дома и отправился по каким-то своим делам. Как только Долита убедилась, что он не может их слышать, она объяснила Эмбер причину его холодности.
– Как-то раз в деревню наведался Валдис со своими людьми, и после этого жители недосчитались двоих детей. Все здесь очень запуганы, в том числе дядя. Им не очень улыбается давать нам приют, потому что это может дорого им обойтись. Если Валдис разнюхает, где мы, жителям не поздоровится. Ваш сводный брат, сеньорита, широко известен в округе.
Эмбер тяжело вздохнула, понимая, что выбора у них нет. Деревня была единственным убежищем, где они могли отсидеться до прибытия Корда, но как же не нравилось ей подвергать индейцев риску!
– Что я могу сказать, Долита? Я даже меньше, чем твой дядя, жажду встречи с Валдисом. Мне просто некуда податься… но я уеду сразу же, как только появится шанс.
Долита вышла, и Эмбер осталась в предоставленной комнате, глядя в небольшое окно, за которым наступали ранние южные сумерки. Господи! Когда же это все кончится? И даст ли Корд о себе знать?
Глава 17
Долита посмотрела вверх, на зловещие черные тучи, которые стремительно двигались по небу, поглощая небесную лазурь.
– Мне это очень не нравится, – сказала она негромко, больше для себя. – Если разразится ливень, все высохшие русла переполнятся и начнется настоящий потоп…
– Мы не можем вернуться в деревню, – перебила Эмбер, подстегивая лошадь, осторожно ступающую по узкой горной тропе. – Неделя – долгий срок, и мне начало казаться, что вскоре жители сами попросят нас уехать. Если Валдис найден и взят под стражу, то все в порядке, а если нет? И потом, от Корда нет известий. Возможно, мы забрались слишком далеко, и он не знает, где нас искать.
– Да, конечно… я понимаю, – кивнула Долита со вздохом, – но ничего не случилось бы, поживи мы в деревне еще денек. Уже с утра было ясно, что погода переменится, а теперь еще эти тучи! Давайте поспешим. Вас я оставлю в холмах, а сама съезжу в дом сеньора Мендосы, чтобы узнать, там ли еще его экономка. Она знает все на свете, и если есть человек, которому известно что-нибудь про сеньора Хейдена, то этот человек – старая Хуалина.
– Я все никак не могу забыть мальчика и то, как с ним обращаются в деревне, – заговорила Эмбер после долгого молчания. – Как могут эти люди быть настолько жестоки к одному из своих сородичей? – не получив ответа, она повернулась к Долите и попробовала заглянуть в ее склоненное лицо. – Я знаю, ты что-то скрываешь от меня, что-то очень важное. Я чувствовала это в день приезда в деревню, чувствую и сейчас.
– Мне нечего скрывать! – поспешно возразила девушка.
Но уже одно то, как испуганно она глянула из-под длинных ресниц, подсказало Эмбер, что ее подозрения верны. Оставалось только удвоить напор.
– Ты можешь сказать мне все, абсолютно все, Долита. Я не из тех, кого легко шокировать.
– Мальчик не умеет говорить, – неохотно пробормотала девушка. – Старейшины считают, что на нем лежит проклятие.
– Так, значит, он немой? Вот оно что! Я пыталась расспросить его, но он молчал, и я решила, что он стесняется незнакомого человека.
– Вовсе нет, сеньорита. Этот ребенок нем от рождения.
– Ну и что же? При чем тут проклятие? Я слышала о детях, которые не умели говорить, но их вылечили. Если обратиться к врачу…
