– Трусливый злобный сукин сын! Даже и не думай, что я пойду с тобой в какую-то пещеру! Ты сошел с ума! – в неистовстве крикнула Эмбер, забывая отвращение и страх. – По мне лучше смерть, чем твои объятия!
В следующую секунду перед ней блеснуло лезвие ножа. Его острый кончик уколол ее пониже подбородка, потом погрузился глубже, рассекая нежную кожу. Она едва справилась с собой, чтобы не вскрикнуть.
– Насчет смерти, это я уже слышал не так давно. Я могу и тебе устроить скорейшее путешествие на Небеса, но только после того как мы побалуемся. Я ведь могу быть ласковым, а могу и грубым, – таким грубым, что ты станешь мечтать о смерти!
Валдис еще немного приблизил к ней лицо, и она задержала дыхание, чтобы не вдыхать несвежего запаха из его рта. Горлу было горячо и влажно, эта влажность ползла все ниже и ниже.
– Геррас! Тащи мексиканку в пещеру!
Как только все четверо оказались в небольшой пещере выше по склону ущелья, Валдис вышел стреножить лошадей, а его помощник остался охранять девушек. Потом он, в свою очередь, отправился наружу, на поиски топлива для костра: дров, валежника, колючки – всего, что могло разгореться в такую сырость. Долиту он взял себе в помощницы. Валдис покопался в торбе и выудил бутылку, к которой тотчас приложился. Эмбер наблюдала за ним без зависти. Разумеется, она не отказалась бы согреться, но текилы с нее было достаточно на всю оставшуюся жизнь.
– Выпей глоточек, согрейся, – подмигнул Валдис, поймав ее взгляд. – Кстати, это приведет тебя в более приятное расположение духа.
Она не удостоила его ответом, надеясь, что он сумеет прочитать в ее взгляде всю ненависть, которую она испытывает.
– Зря. Очень рекомендую, – коротко заметил Валдис и надолго занялся бутылкой. Когда спиртное начало действовать, он снова принялся рассуждать, уже с большим благодушием. – Поверь мне, ночь еще будет в разгаре, когда ты сама попросишь у меня глоток текилы, а потом и другой, и третий… знаешь почему? Потому что тебе понадобится подкрепить свои силы. В любви я неутомим, моя крошка. Ты ведь еще не знаешь, что такое любовь настоящего мужчины, потому что Арманд Мендоса настоящим мужчиной не был. Большая часть его сил уходила на схватку с быком… дурак! Посмотри, что с ним стало! Он будет гнить в земле, а я – наслаждаться его женщиной. – Он гомерически захохотал, от восторга хлопая себя по бедрам. – Я еще не спросил, каково тебе было с Армандом Мендосой. Когда он хотел помять твои груди, он что, спрашивал разрешения? А в каких словах он выражал желание, чтобы ты раздвинула ноги? Что за джентльмен он был, этот Мендоса!
Поскольку Эмбер молчала, Валдис тяжело поднялся, подошел к ней и взял ее лицо в шершавые, давно не мытые ладони.
– Помяни мое слово, Эмбер, с этой ночи для тебя не будет мужчин, кроме меня, – зашептал он доверительно. – Я один буду вызывать в тебе желание, да-да, я один. Ты будешь изнемогать от желания, изнемогать от любви. Ну а я? Я отвечу тебе взаимностью, если ты окажешься хороша. Мужчина никогда не покинет женщину, которая умеет его всласть ублажить. – Присев на колени, он окинул Эмбер потемневшим взглядом, в котором она уловила опасность. – Я все скажу тебе как на духу. Как только я увидел тебя, я тебя возжелал. Я мог бы тысячу раз взять тебя, как Геррас там, под кустами, сейчас берет твою подружку, но я не таков, Эмбер, я не таков! Я хочу не только получать от тебя, но и давать, давать многое, приносить наслаждение, от которого бы ты выкрикивала мое имя… ах, Эмбер, Эмбер! – Он провел кончиками пальцев вдоль ее щеки, и она, не удержавшись, отдернула голову. Короткий приступ нежности Валдиса кончился так же внезапно, как и начался. – Не смей отстраняться, когда я ласкаю тебя, ты, безмозглая дура! Неужели у тебя в голове нет на унцию мозгов, чтобы понять то, что я пытаюсь объяснить? Я влюблен в тебя, ясно это или нет? Ты слышишь или у тебя заложило уши?
Эмбер молча смотрела на него. Она не издала ни звука и тогда, когда Валдис снова рванул ее за волосы. Лицо его потемнело и исказилось.
– Не играй с огнем, глупая девчонка! Несмотря на то что я к тебе чувствую, я не стану церемониться, если ты разозлишь меня. Тебе ли не знать, что в гневе я страшен! Разве тебе не приходилось видеть, что бывает с теми, кто выводит из себя Валдиса Алезпарито?
Эмбер положила ладони на его руки и мягко отвела их от лица, потом тряхнула головой, отбрасывая за спину серебристую массу волос. Валдис смотрел на нее настороженно, но было видно, что гнев оставил его, и она возблагодарила Небо за переменчивость его больной натуры. Все, что ей требовалось, это застать его врасплох, а для этого он должен был поверить, что она смирилась со своей судьбой, что на нее произвело впечатление дикое признание в любви, которое он только что сделал.
Она позволила рукам сомкнуться вокруг нее, позволила шершавым, потрескавшимся губам прижаться к ее рту, тем временем нащупывая нож, лежавший где-то у их ног. Как только рука ее сжала рукоятку, она занесла оружие, сознавая всем существом, что попытка будет только одна. Если она промахнется, то будет скорее всего убита на месте.
К несчастью, в это время в пещеру вошел Геррас, таща за собой растрепанную Долиту. Увидев поднятую руку Эмбер с зажатым в ней ножом, он издал возглас предостережения. Валдис инстинктивно отшатнулся, и лезвие вонзилось ему пониже плеча, а не в горло, куда целилась Эмбер.
Тем не менее ее сил хватило, чтобы нанести серьезную рану. Когда лезвие проникло в плоть, Валдис дернулся назад так сильно, что опрокинулся на спину. Эмбер отскочила, а он схватился за плечо, зажимая ладонью рану, из которой сразу обильно потекла кровь.
– Беги! – крикнула Эмбер Долите.
Та вырвалась из рук ошеломленного Герраса и бросилась вслед за ней к выходу из пещеры.
Валдис поднялся на колени и остался в этом положении, покачиваясь из стороны в сторону. В мгновение ока кровь пропитала рукав рубашки и заструилась из-под обшлага.
– Я убью эту дрянь! – взревел Геррас, выходя из оцепенения, и бросился было преследовать девушек, которые уже достигли выхода.
– Не до этого! – остановил его Валдис. – Видишь, какое кровотечение? Я могу истечь кровью.
– Но девчонки смоются…
Геррас остановился в нерешительности, переводя взгляд с едва светлеющего устья пещеры, где скрылись Эмбер и Долита, на своего окровавленного главаря.
– Рана слишком глубокая, чтобы медлить. Кровотечение не останавливается. Здесь нет ни докторов, ни лекарств, поэтому тебе придется самому заняться мной. Разведи костер, да побыстрее! Дров ты не принес, поэтому жги все, без чего мы можем обойтись, вплоть до запасной одежды. Потом раскалишь на огне лезвие и прижжешь рану.
