бесфамильными. Как когда-то рассказывала Лиса, многие клановые до становления знатью придумывали себе семейное имя с нуля, чтобы походить на настоящих аристократов. Но ни Зефир, ни Леопольд этого не сделали — командир просто забыл, а какими причинами руководствовался чернявый, он не знал. Что уж говорить про Брута, который, скорее всего, не видел в этом никакой надобности.
— Господин Ведмедько, — уважительно кивнул глава Клана Бессовестного Енота, а ему вторил Леопольд.
Мужчина был один и своей исполинской статью выделялся даже рядом с крупными друзьями. Оказавшись у стола, где стояла троица, он подхватил поджаренный хлебец с зеленоватой пастой, непонятно из чего сделанной. Затем отправил закуску в рот и, почти не жуя, проглотил.
— Как вам тут? — поинтересовался Владимир.
— Не думал, что аристократов в Моревии так много, — признался командир.
Его собеседник по-доброму усмехнулся и пояснил:
— Здесь только самые влиятельные, а за приглашения сюда знать интригует целый год, лишь бы попасть на праздник. К тому же от аристократической семьи допускается не больше двух человек — королевский парк просто не вместит больше, — он окинул многозначительным взглядом всю троицу.
Эти новости были по меньшей мере интересны. Катарина зачем-то выделила их, и Зефир напрягся. А ещё его несколько сбивала с толку доброжелательность мужчины.
— Благодарю за разъяснения, — кивнул ему командир.
— Не стоит, — отмахнулся Владимир. — Кланам нужно держаться вместе, а не враждовать.
Сказанное заставило молодого человека ещё сильнее насторожиться. Даже такой профан в политике, как Зефир, слышал об оппозиции принцессе, в рядах которой состояла Медвежуть.
Внезапно музыка прекратилась, и взоры людей потянулись к сцене, на которую вышел один из слуг.
— Уважаемые дамы и господа, Его Сиятельство Годемир Вишневецкий, канцлер и регент Моревии, — зычным голосом возвестил он.
Глава 23
Седой мужчина в клетчатых штанах, серой рубашке и синем камзоле с золотой вышивкой энергично поднялся по деревянным ступенькам, приставленным позади сцены, и оказался в одиночестве перед ожидающей толпой. Его внешний вид органично дополняли шикарная борода и подкрученные усы, и даже старый шрам, рассекавший бровь, не портил общего впечатления.
Он немного помолчал, оглядывая гостей, и проговорил:
— Весь высший свет Королевства собрался сегодня для празднования знаменательной даты. Ровно двести пятьдесят три года назад в огне погибла Империя Рюгенгорд, а на ее пепле возродилась наша Моревия. Мы пережили века угнетения и несправедливости, но продолжали бороться, и Всемогущая Бойня не оставил нас! — повысил голос Годемир.
Зефир в этот момент удивился. Регент, да и Катарина не производили впечатления религиозных людей. Однако через миг он заметил среди присутствующих алую рясу представителя культа. Видимо, эти слова были своеобразной данью уважения.
— Кровью! Морем крови наши предки отвоевали независимость! Так восхвалим же их за это великое деяние!
— Восхвалим! — в едином порыве прогремел тысячеголосый отклик.
Подождав, когда люди затихнут, Годемир продолжил:
— Мы с Её Высочеством Катариной Любомирской приготовили для вас большой сюрприз. Пейте, ешьте, веселитесь и празднуйте День Падения!
Как только его речь закончилась, над огромной площадкой поднялись одобрительный гул и аплодисменты. А регент, не задерживаясь, спустился со сцены и присоединился к гостям. Что там дальше происходило, командиру уже не было видно, но, скорее всего, мужчина облепила толпа.
— Был рад с вами пообщаться, но мне пора, — раздался голос Владимира, который вместе с парнями слушал его сиятельство.
— Взаимно, господин Ведмедько, — ответил Зефир.
Проследив за широкой спиной главы Медвежути, растворившегося в скоплении людей, командир внезапно встретился взглядом с брюнетом с темной кожей и легкой сединой в волосах. Тот сухо кивнул ему и отвернулся, продолжив разговор со своим спутником — таким же темнокожим ровесником.
Зефир знал этого мужчину: Ямалан Чакравар, отец Веселины и с недавних пор глава Клана Птицееда. Такое пренебрежительное отношение могло бы покоробить любого другого, но не командира — ему было все равно. Возможно, Ямалан оказался просто неблагодарной скотиной, а может быть, дочь так и не рассказала отцу о решающей роли парня в смещении Джавалана Гаруда.
Последнее было даже предпочтительнее. Чем меньше людей знало о том, как он в образе прелестницы обчистил кабинет бывшего главы, тем лучше. Правда, молодой человек затруднялся сказать, чем именно это было продиктовано: нежеланием посвящать ещё кого-то в его, по сути, преступную практику или же ужасным опытом, когда к нему липли десятки похотливых козлов.
— Зефир! — раздался радостный и чуть смущенный голос, отвлекая парня от мыслей. И к столу с едой, у которого обреталась троица друзей, подошла младшая Огнева.
— Марика, — вежливо улыбнулся ей юноша.
Девушка, заметив Леопольда, поздоровалась с ним. Затем ее взгляд переметнулся на енота, который уже забрался на край столешницы, пододвинув к себе тарелку с хлебцами, намазанными чем-то зеленым, и спокойно уплетал их. Лицо рыжеволосой стало противоречивым, однако через мгновение она переборола себя и проговорила:
— Привет, Брут.
Тот важно ей кивнул, отправив в рот закуску, и зачавкал. На этом ритуал приветствия был завершен, и Марика обернулась к командиру.
— Прости, что я тогда тебе глаз подбила, — тихо повинилась она. — Это уже вряд ли секрет, но я очень боюсь призраков и всякой потусторонней жути.
— И ты извини за тот случай, — ответил парень. — Не знаю, что нашло на Нану.
Тогда принцесса очень быстро прогнала гостей из чужого дома, и времени поговорить и объясниться ни с Марикой, ни с кем-то еще у Зефира не было.
— И все равно, я не должна была тебя бить по лицу, — покачала головой девушка.
— Да ничего, я уже привык. Главное — не пыряй меня мечом в печень, а все остальное — переживу, — хмыкнул командир, пошутив только одному ему известную шутку.
Рыжеволосая немного натянуто улыбнулась и вдруг спросила с любопытством:
— Так ваше привидение зовут Нана? Откуда она и кто?
— Не знаю, — пожал плечами парень. — Призрак досталась нам с вместе с поместьем, а на счет своего происхождения она молчит.
Между тем общение Зефира с известной, сильной и, конечно, красивой наследницей клана начало привлекать взгляды окружающих. Сюда практически не приводили своих отпрысков из-за жесткого лимита на количество посетителей, а представителей младшего поколения можно было пересчитать по пальцам. И если мимо проходил молодо выглядевший человек, значит, это был кто-то выдающийся, как та же Марика.
И такое внимание было вполне оправданно. По силе, точнее по степени исходящей от неё опасности, рыжая превосходила девяносто процентов гостей, встреченных командиром. Да, титулованная знать, по наблюдениям парня, не ставила личную мощь во главу угла, останавливаясь на первой, часто незаконченной эволюции, но даже многие из первых лиц и элиты кланов, собравшихся в саду, ей
