на его лице — хотя он и старался не показывать своих эмоций, — то ли изначально так планировала, но вскоре добавила:
— Но я не позволила ему сделать такую глупость. И хотя мы знаем, кто истинный виновник, — многозначительно глянула девушка на командира, — но в счёт общих заслуг я приняла решение не преследовать его.
Теперь Катарина обтекаемо и без имён обвинила клан Зефира в происшествии с зерцалом. Вот только он и сам доподлинно не знал, кто устроил этот «саботаж». Енот-то был с ними, хотя и вёл себя крайне подозрительно.
— И? — приподнял бровь парень, начиная раздражаться. Все эти игры его утомили, а, по сути, несправедливое обвинение только подливало масло в огонь.
Конечно, он понимал, что глава клана должен крепко держать себя в руках, но просто не выдержал. Видимо, командир всё же был не самой лучшей кандидатурой на такой своеобразный пост.
Принцесса замерла на мгновение, её взгляд, полный удивления и лёгкого недоумения, застыл на молодом человеке. Зефир не знал, что происходило у неё в голове, но та внезапно сменила тему:
— Через восемь дней вся Моревия будет праздновать День Падения. Королевская семья обычно устраивает грандиозный приём у себя в Розовокаменном дворце для именитой аристократии и Клан Бессовестного енота приглашен.
Эти слова выбили командира из воинственного настроя. Днём Падения назывался двусмысленный праздник независимости страны от развалившейся империи. При этом, насколько он понимал, саму автономность моревийского государства отмечали наравне с фактом гибели гиганта, когда-то захватившего эти земли.
— К тебе ещё придёт приглашение на три персоны вместе с инструкцией, чтобы не ударить в грязь лицом, — продолжила девушка. — И я настоятельно рекомендую, чтобы пошли вы трое — ты, Леопольд и Брут.
Это было странно и непонятно. Юноша кинул быстрый взгляд на Эдена, сидевшего, будто мышка. Но тот тоже был в растерянности.
— Почему? — прямо спросил командир собеседницу.
— Поверь, так будет лучше, — неожиданно заботливо и даже нежно улыбнулась ему принцесса.
Её выражение и тон были такими тёплыми, что он на секунду потерял дар речи. Если отбросить социальный статус девушки, то она была прекрасна: серые, дымчатые глаза, смотрящие на него с каким-то непривычным мягким чувством; аккуратный носик на красивом овале лица, обрамлённого красными, как кровь, длинными локонами; стройные ножки, выглядывавшие из-под подола лёгкого и короткого жёлтого платьица.
На мгновение его мысли поплыли куда-то совсем не в ту сторону. Но парень быстро взял себя в руки. Через восемь дней, когда друзья пойдут на праздник, нужно будет во что бы то ни стало загнать домочадцев к Лакомке, а сам диск припрятать где-нибудь, чтобы они могли выбраться самостоятельно, если вдруг с ними тремя что-то случится.
— Хорошо, — собравшись с мыслями, Зефир с серьёзным видом кивнул Катарине.
Та, к слову, выглядела раздосадованной. Или это ему просто показалось?
— Теперь же предлагаю обсудить твою, Эден, награду, — вдруг повернулась девушка к чудовищному алхимику.
Парень всё это время сидел молча, вжавшись в кресло. Ему явно был некомфортен произошедший диалог между парочкой. Однако на командира он почему-то кидал восхищённые взгляды.
— Что ты хочешь за спасение моего брата? — тем временем спросила Катарина.
Эден глянул на главу в поисках поддержки. Насколько Зефир понимал, говорить о полном излечении Матеуша было ещё рано, и смятение чудовищного алхимика оказалось понятно.
— Подожди, — вступился за члена клана он. — Разве Его Высочество полностью поправился?
— Нет, пока нет, — спокойно ответила красноволосая. — Но обычный эликсир из восьмилапа уже практически полностью прекратил помогать ему, а средство Эдена, вне всякого сомнения, продлило жизнь моему брату.
Судя по всему, Катарина хотела отделаться минимальной наградой. Если Матеуш окончательно выздоровеет, то её долг уже будет выплачен, и требовать что-то еще никто в здравом уме не будет. Во всяком случае, именно такие мысли бродили в голове командира. Правда, озвучивать их он не решился. Да и советовать парню, что просить, — не стал. Это было полностью решение Эдена.
Чудовищный алхимик в этот момент наконец пришёл в себя и проговорил уверенным голосом:
— Знания, Ваше Высочество.
— Знания? — удивлённо переспросила она.
— Да, я хотел бы доступ в Вашу библиотеку к сведениям о чудовищной алхимии. Пан Мартон как-то раз упомянул об обширной коллекции книг во дворце.
— Да будет так, — кивнула удовлетворённо красноволосая. — Я предоставлю тебе свободный вход в общую часть хранилища на неопределённый срок.
— Благодарю, Ваше Высочество, — поднялся Эден с кресла и глубоко поклонился.
— Думаю, на этом можно закончить, — кинула взгляд на большие механические часы девушка. — Проводите меня.
* * *
Стоило троице уйти, и на высоком шкафу завозился развалившийся плашмя — чтобы быть менее заметным — странный меховой коврик.
Енот пробрался сюда вовремя, как раз успел за несколько секунд до прихода гостей, и внимательно слушал то, что скажет принцесса.
И по мере разговора людей настроение у мохнатого пройдохи стало заоблачным. Он чётко следовал указаниям своего человека и стал тенью! Самым настоящим гордым и единственным в своём роде енотом-аристократом, как зверь это теперь понимал. Никто не мог точно указать, что набедокурил именно он! Это был триумф одного енота.
Брут уселся на шкафу и, свесив задние лапы, начал ими энергично размахивать. Следом он снял свою сумочку с плеча, и мохнатая лапа с цепкими чёрными пальцами оказалась внутри, извлекая на свет его сокровище — маленький бронзовый колокольчик.
Енот оскалился, довольный совершенной местью, и пакостливо захихикал.
* * *
Когда наступил срок торжеств, командир, как и планировал, спрятал домочадцев в Лакомке и положил диск в подвале с наказом Нане его охранять.
Далее они втроём уселись в загодя нанятую карету, на боку которой пришлось временно и за дополнительную плату изобразить герб клана — енота, стоящего на задних лапах спиной на крыше. После чего отправились ко дворцу.
— Что-то неуютно мне… — признался Леопольд, оттянув пальцем ворот шикарной белой рубашки, поверх которой он надел зелёный камзол с круглыми пуговицами из кости медвежути.
— Не тебе одному, — кивнул Зефир.
Он был облачён в такую же шёлковую рубаху белого цвета, серые хлопковые штаны и коричневый жилет. Приодеться парней заставила Лиса. Причём, не слушая никаких возражений — даже аргумент, что на встречу с Катариной парни так не наряжались, не подействовал.
Всё потому, что в прошлый раз они были приглашены в гости, пусть и к самой принцессе, однако сейчас молодые люди направлялись на публичное мероприятие, где будет представлен весь высший свет Моревии.
Но если с Зефиром и Леопольдом Мелиса легко справилась, то с Брутом ей не повезло. Мохнатый убегал от девушки и шипел, будто змея, ни в
