родах, я бы, может, гораздо меньше бы ломалась. Скажите еще, что у моей дочери будут круглосуточные няни — и я готова хоть всех четырех обещанных детей вам вынести из Хаоса.
— Пятерых, — быстро сказал Кхаран. — Четыре сына все-таки будут.
— Да хоть десять, я сегодня щедрая, — отмахнулась я.
— Ты должна будешь договориться с Хаосом сама, — уточнил Кхаран. — Из нас троих только меня мама рожала как обычные женщины, Рраш и Риг — подарочные.
— Это многое объясняет… — фыркнула я.
Ох уж эти демоницы. Я уже заметила, что главным их качеством является концентрированный эгоизм.
Неудивительно, что Таиша любила среднего сына сильнее — он ей достался болью и кровью, заставил надолго думать не только о себе. Конечно, она привязалась к нему сильнее.
Нет уж, все мои девочки будут для меня равны, неважно, как они мне достанутся. И мальчики тоже, так и быть.
Вот так, незаметно и неощутимо, я не только подписалась на восьмерых неугомонных демонят — потому что Кхаран, разумеется, тоже своего добился, и у каждого из нас в итоге было по комплекту из четырех детей: ему мальчиков, мне девочек, — но и в принципе допустила, что однажды попробую завести детей «как положено», с полноценной беременностью и родами.
Но, в конце концов, это теперь мой мир, мой Хаос.
Всегда можно подправить статистику осложнений.
Да и биологию вообще.
— Не привязывайся к ребенку, после свадьбы я его уничтожу, — внезапно вмешался в наш умильный диалог Рраш. — А тебе… — он снова повернулся ко мне. — …придется очень, очень долго каяться и умолять простить измену!
Мы с Раном переглянулись. Не знаю, что подумал он — все-таки брата он знает с рождения, а я подумала, что этого мальчика в детстве явно часто роняли. Первенец все-таки, никаких навыков обращения у новоявленной матери.
Неужели он так до сих пор ничего и не понял?
Я перехватила малышку одной рукой. Назову ее Верой — в честь мамы. Традиция имен богинь Хаоса мне нравится больше демонической.
Опять же — вдруг я разведусь и вернусь на Землю, хоть в детском саду дочь дразнить не будут. Я фыркнула. Конечно, если я разведусь, я никуда не уйду из этого мира. Пусть демоны валят.
Ах да, Рраш.
Я повернулась к нему и демонстративно крутанула на пальце обруч с Оком Хаоса, который еще мгновение назад был у него на голове. Чуть не оторвала себе палец этим выпендрежем, корона оказалась тяжеловатой. Но эффект был — закачаешься.
Рраш схватился за голову, словно надеясь найти там потерянный титул императора вместе с исчезнувшим обручем, потом огляделся по сторонам и даже посмотрел под ноги — вдруг выронил?
И только потом угрожающе двинулся ко мне.
— Ран, ты отец или где? Возьми у меня ребенка, не видишь — важное дело надо сделать! — позвала я.
То, с какой радостью мой почти муж забрал у меня дочь, должно было меня насторожить. В конце концов, это мой ребенок! Он там поучаствовал пятью минутками удовольствия, а я пережила беседу со свекровью — раз, нападение дракона в самый интересный момент, который Ран не запомнил — два и вообще чуть не потеряла жениха вместе с этим самым потенциальным ребенком — три!
Но я пока не ожидала подвоха, и не подозревала, что мы еще не однажды поругаемся на тему того, кто будет играть с малышкой, кормить ее, вставать по ночам и вообще заниматься. Каждый из нас хотел делать это сам.
Какие уж там няни! Мне приходилось прятаться по всему Дневному дворцу от одного слишком настойчивого демона, чтобы спеть Вере колыбельную из моего мира.
Но все это дело будущего.
Сейчас у нас грядет торжественная церемония, и для нее в наличии:
— незаконнорожденная наследница Хаоса — одна штука,
— жених и потенциальный император — одна штука,
— старший брат жениха, который ошибочно считает себя императором — тоже, слава Хаосу, одна штука.
Плюс пока еще актуальный император, который стоит за спиной старшего брата жениха и смотрит на того так, что сразу становится ясно, кто именно его ронял в детстве.
Как я узнала императора? Ну кто еще может быть высоким, седым демоном с полувыцветшими татуировками, неуловимо похожим на всех трех братьев: с хитрым прищуром Рига, кошачьей грацией Рана и упрямым выражением лица Рраша?
На всякий случай я взяла обруч в руки, как положено, и посмотрела в глаза Кхарана, вспоминая все, что нас связывало: с первой встречи в глубоком детстве, которую я не помнила, и с первой встречи, когда я наконец познакомилась с ним.
С первого спасения от смерти, и с первого: «Удиви меня».
С первого поцелуя — на Земле и с первого поцелуя в Хаосе.
Выдохнула и медленно произнесла:
— Я, Отрада, избранная Хаосом императрица, выбираю тебя, Кхаран, своим императором. Там, где я буду сердцем Хаоса, будь его силой. Где я буду его жизнью, будь его защитой. Где я буду менять мир — правь его народами. Будь достоин этого звания, а то у меня всегда есть альтернативные предложения, сам понимаешь!
Раз в жизни захочется сказать что-нибудь красивое и пафосное, и то не выйдет.
Но переигрывать было уже поздно, и я поспешно водрузила Око Хаоса на склоненную голову моего мужа, пока не ляпнула еще что-нибудь лишнее.
Теперь мужа.
Надеюсь, он это понимает.
Рраш, словно наконец сообразив, что происходит, рванулся ко мне, выстреливая остроугольными хищными татуировками — то ли сразу хотел убить, то ли все-таки сначала обездвижить.
Надо же — пяти секунд не прошло с момента, как я стала правительницей мира, а уже покушения.
Интересно, спасет нас Хаос или надо самой что-то делать?
Но проверять не понадобилось — свекр, оказывается, все еще неплохо владел демонской магией, и его рисунки, неторопливо сползшие с тела, полупрозрачные, словно пигмент выцвел от времени, как в его седых волосах, вполне надежно спеленали Экхрраша, больше не наследника империи.
— Угомонись, — тихо и твердо сказал бывший император. — Тебе было дано больше, чем другим. Ты сам все прос…
Я откашлялась.
— …проворонил, — поправился он. — Отдохни в Бездне, пока императрица не решит, что ты достоин хотя бы разговора.
И темно-серые лианы выползли из пола, обвили тело Рраша и втянули его за собой.
Хороший дедушка у нас.
Так и быть, разрешу погулять с малышкой.
Один раз!
Император подошел ко мне, протягивая на вытянутых руках мой обруч с Сердцем Хаоса. Я помнила, как тянуло меня к черному камню с золотистыми искрами еще в тот день, в гардеробной императрицы. Выходит, Сердце узнало
