прокашлялся. — Вы все уже знаете, что сегодня случилось. Или примерно знаете. Это дерьмо… оно случилось. И оно будет случаться снова.
Пауза повисла, тяжелая, как бронеплита. Я обвел взглядом их лица. Трикс сидел на стуле, бледный, с перевязанной рукой, куда попала капсула с той дрянью. Раг стоял рядом, положив ему руку на плечо. Стим… Стим мялся где-то в дальнем углу, стараясь не встречаться со мной взглядом. Правильно делал.
— «Элизиум Скай»… Наше райское, мать его, небо… — Я усмехнулся криво. — Мы построили здесь что-то. Что-то работающее. Безопасное, насколько это вообще возможно в этом городе. Вы молодцы. Каждый из вас.
Снова пауза. Надо было переходить к главному.
— Но я здесь больше оставаться не могу.
Тихий вздох пронесся по залу. Кто-то ахнул. Я видел замешательство на их лицах. Страх. Неужели он их бросает? Да, черт возьми. Именно это я и делал.
— Сегодняшние события… они показали, что просто сидеть здесь, за крепкими стенами, и делать вид, что мир за окном нас не касается — это не мой путь. Есть вещи… вещи важнее оседлого быта и полной миски синтетической баланды. Есть дерьмо, с которым нужно разбираться. Там, снаружи.
Я видел, как Рысь слегка напрягся. Он понимал, куда я клоню. Или думал, что понимал. Я не собирался им рассказывать про грёбаных туристов, про дроида в костюме, про символы на стенах и про то, что мое присутствие, возможно, само по себе как магнит для неприятностей. Достаточно было того, что они видели и слышали.
— Я не могу больше отсиживаться здесь, — я повысил голос, стараясь вложить в него как можно больше твердости. — Пока я здесь… вы все тоже под ударом. Большим, чем обычно. Я стал… проблемой. Маяком для всякой херни. Так что я ухожу.
Молчание. Густое, вязкое. Потом кто-то из младших, кажется, Пыж, пискнул:
— Куда, Макс?
— Какая разница? — отрезал я. — Туда. Вниз. Вверх. Куда глаза глядят и куда ноги понесут. Искать ответы. Или просто неприятности. Не важно. Важно то, что здесь остается главным Рысь.
Я повернулся к нему. Он встретил мой взгляд прямо.
— Ты знаешь это место не хуже меня. Ты знаешь людей. Ты знаешь правила. С сегодняшнего вечера «Элизиум Скай» — твоя забота. Справишься?
Рысь помолчал секунду, его взгляд скользнул по лицам ребят, потом вернулся ко мне.
— Справлюсь, Макс.
— Я знаю, — кивнул я. — Я вам благодарен. За все. За то, что поверили. За то, что помогали строить все это. Вы — лучшие. Серьезно. Но мне пора.
Я развернулся, собираясь уйти к себе, собрать немногочисленные манатки, но Раг шагнул вперед.
— Макс, постой. Ты уверен? Может, передумаешь? Утро вечера мудренее, как говорится… хотя здесь это и не всегда работает.
— Я уверен, Раг, — я посмотрел на него. Старый ворчун, но надежный, как швейцарский нож из прошлой жизни. — Решение принято.
Он вздохнул, покачал головой, но в глазах было понимание.
— Ладно. Твое дело. Но ты не уйдешь с пустыми руками. Ребята!
И тут началось то, чего я не ожидал. Они не стали спорить или уговаривать. Они приняли мое решение. И начали действовать. Словно по команде, тишина сменилась деловитой суетой. Кто-то побежал на склад за пайками. Девчонки из медблока принесли аптечку, набитую стимпаками и антисептиками. Трикс, превозмогая боль, одной рукой протянул мне пару свежих энергоячеек для импульсника.
— Держи, Макс. Пригодятся.
— Спасибо, Трикс. Береги себя.
Даже Стим, бледный и все еще испуганный, подошел и молча сунул мне в руку небольшой дата-чип.
— Тут… тут обновленные карты нижних уровней. Сектора бренданутых и ниже. Сам компилировал. И… прости, Макс. Я не знал…
Я посмотрел на чип, потом на него. Ярость схлынула, осталась только тупая усталость и горечь.
— Проехали, Стим. Спасибо за карты.
Он кивнул и быстро отошел, снова затерявшись в толпе.
Рысь подошел с моим старым рюкзаком. Он был не пустым. Внутри уже лежали веревка, набор инструментов, запасные фильтры для респиратора и еще кое-какие полезные мелочи.
— Все самое необходимое, — сказал он. — Больше взять не позволишь, знаю.
— Спасибо, Рысь.
Он кивнул.
— Удачи тебе там, Макс. Где бы это «там» ни было. И… будь осторожен.
— Постараюсь, — криво усмехнулся я. — Хотя осторожность — не самая сильная моя сторона, как ты знаешь.
Я закинул рюкзак на плечо. Он был не тяжелым, но ощущался как якорь, тянущий меня не вниз, а вперед, в неизвестность. Подобрал свой аэроборд, прислоненный к стене — старый, побитый, но верный друг. Проверил заряд импульсника на поясе. Вроде все.
Я еще раз обвел взглядом зал. Их лица. «Элизиум Скай». Место, которое стало домом. Которое я сам построил и которое теперь покидал. Сердце неприятно сжалось. Черт. Сентиментальность — плохой попутчик в этом мире.
— Держитесь тут, — сказал я громко. — Слушайте Рысь. И… не забывайте смотреть по сторонам.
Я развернулся и пошел к выходу. Не к парадному, а к служебному, ведущему к шахтам техобслуживания. Мой путь лежал не по блестящим коридорам этого уровня. Мой путь лежал во тьму.
Никто не окликнул меня. Я слышал за спиной только тишину и сдержанное дыхание тех, кого я оставлял позади. Шаг, еще шаг. Дверь служебного выхода со скрипом отъехала в сторону, обдав меня потоком прохладного воздуха из шахты, пахнущего металлом и машинным маслом. Я не оглянулся. Шагнул во тьму. Дверь за спиной с шипением закрылась, отрезая меня от света, от тепла, от моего недолгого райского неба.
Ну что ж, Макс. Снова один. Снова в дерьме по уши. Добро пожаловать обратно в реальность, ублюдок. Пора работать.
Дверь за спиной шикнула, закрываясь. Звук был окончательным, как щелчок замка на гробу. Свет из «Элизиум Скай», теплый, почти домашний, отрезало мгновенно. Осталась только полутьма служебной шахты, скупо освещенная редкими, мигающими аварийными плафонами, и воздух — густой, спертый, с вечным запахом ржавого железа, машинного масла и пыли, копившейся десятилетиями. Я стоял секунду, вслушиваясь в тишину, нарушаемую лишь отдаленным гулом Города-гиганта и капаньем какой-то дряни с трубы над головой. Кап-кап. Ритмично, как метроном, отсчитывающий секунды моей новой, одинокой реальности. Прощай, райское небо. Здравствуй, старое доброе дерьмо. Рюкзак на плече показался вдруг неподъемным, набитый не столько припасами, сколько невысказанными прощаниями и тяжестью принятого решения. Холодный металл поручня лестницы, уходящей вниз, обжег ладонь. Ну что, Макс. Ты сам этого хотел. Вернее, ты решил, что так будет лучше. Для них. Черт его знает, прав ли ты был. Но назад дороги нет. Дверь заперта. Буквально.
Я начал спускаться. Медленно, нога за ногой, цепляясь за скользкие от конденсата ступени.
