задумки такого чудака, как он. По крайней мере, это явно будет интересно.
Слуга вошел в комнату принца. Сюда приводили богатых и высокопоставленных чиновников, о которых и ходили слухи среди художников. Многие уже заняли свои места. Помимо богатейшего человека в Кэгёне, прибывшего вчера, там было много других обеспеченных и властных людей, гордящихся своими чинами.
Чхве Вонхо, значительно постаревший за один день, пришел в Мэджукхон, оставив голову с мыслями где-то в мастерской. За ним вошла женщина средних лет, одетая в роскошную одежду. Заметив наставника, она воскликнула:
– О боже! Разве вы не владелец «Пэк Ю»?
Вонхо обернулся и ответил:
– Какие-то проблемы, госпожа хозяйка «Чхон Мун»?..
– Мамочки, что у вас с лицом? Что-то случилось?..
Ее мимика выражала неподдельное удивление. Женщина с изысканной внешностью, такой же манерой речи и лисьими чертами лица.
– Ничего. Случись со мной что-нибудь – вы бы давно уже об этом узнали.
В ответ она лишь элегантно, одними кончиками пальцев потянула юбку по бокам и прижала ее локтями к телу, чтобы присесть.
– Ой, да разве?.. Крепость «Пэк Ю» так сильна, что ее совсем ничем не разрушить, – посмеялась она.
Так случилось, что места, которые им определили, оказались совсем рядом. Поэтому разговор продолжился.
– Кстати, давайте не будем забирать друг у друга художников. Поступайте по-человечески. Пускай они растут в «Чхон Мун», пускай вы даете им лучшие возможности, пускай в «Пэк Ю» они будут рисовать нудные, старомодные картины… не надо жульничать.
– Мы просто придаем им ценность. Благодаря мне растет стоимость картин художников, которые приходят к нам в группу. Жаль, если вас это так задевает…
– Разве стоимость картины, искусственно раздутая за счет чего-то другого, – это подлинная цена работы?
– Иногда человеку, который с трудом зарабатывает на жизнь, важны другие вещи, помимо рисования. Тем более я с лихвой заплатила за каждого из ваших мастеров.
– С лихвой? Ты вообще в курсе, каких усилий стоит вырастить и воспитать настоящего художника? Хотя откуда тебе знать, ты ведь так ни разу не делала!
– Если так продолжится, мне придется разнимать вас двоих, ха-ха!
В разговор вмешался ученый, известный в кругах художественных критиков. Руководительница «Чхон Мун» отвернулась и беззвучно выругалась, а затем вновь показала вежливое улыбчивое лицо.
– Ох, и вы тут! С вами сегодняшняя беседа обещает быть интересной, – льстиво посмеялась она, а затем шикнула в сторону Чхве Вонхо: – Улыбнись хоть немного! С такими, как он, лучше не иметь конфликтов.
Наставник не ответил, но кивнул. Мужчина недовольно взглянул на Чхве, ушел и сел на отведенное ему место. В его глазах читалась угроза: «Будь осторожней, не то я публично растерзаю все картины мастеров “Пэк Ю” на сегодняшней встрече». Владелица «Чхон Мун» покачала головой:
– Вот и все, быть беде… Какой же ты неугомонный.
– Я не вожу дружбы с теми, кто вымогает деньги любыми силами.
– Вот поэтому «Пэк Ю» и страдает. Нужно идти на компромисс.
– Это неважно. Все равно фальшивым критикам скоро придет конец. Настоящие ценители искусства возьмут верх в правительстве.
– Ха, и правда… Того, у кого глаз наметан, не обманешь, поэтому такие критики страшнее всех. Уловки с ними не прокатят. А вот и один из них…
Все тут же встали: в комнату вошел великий принц Анпхён. К нему подбежал молодой человек и принялся тараторить:
– Ваше высочество! А тут гораздо больше людей, чем казалось, когда отбирали кандидатов…
– Что-то я не помню, чтобы приглашал тебя?..
– Ой, ну зачем же вы так? Меня нельзя было не пригласить.
Со Коджон, внук Квон Гына[45], смотрел на принца и улыбался. Ли Ён резко ответил:
– До экзаменов осталось меньше месяца. Откуда у тебя время на то, чтобы тут прохлаждаться?
– Мне всего девятнадцать, самое время веселиться. Разве я смогу так бессовестно тратить время, когда займу государственную должность? В любом случае в этом году освободится место чиновника Сина, поэтому я должен буду его занять.
Ли Ён пальцем подозвал слугу. Хотя он и был занят обслуживанием гостей, но тут же бросился к принцу.
– Найди куда ему сесть. Вон в том углу было бы славно.
Место, куда указывал тэгун, находилось совсем далеко, прямо рядом с критиком.
– Ну что ж, хотя бы там! Если бы ваше высочество не выделил мне место, я бы смотрел стоя, – посмеялся Со Коджон.
– Давай там потише, а потом возвращайся домой. И не расстраивай стариков вокруг всякой чепухой.
Парень тихонько убежал и сел в углу. Внезапно критику около него стало не по себе. С ним рядом сидит Со Коджон. Не кто-нибудь там, а гениальный писатель! Еще до начала мероприятия он вконец оробел.
Ли Ён сидел в самом центре, а все остальные устроились в ряд по обе стороны от него. Мэджукхон, где проводилась встреча, представлял собой основное здание с несколькими пристройками, которые были обращены друг к другу и окружали двор посередине. Большинство гостей сидели в главном помещении. В пристройках тоже наверняка находились люди, но двери были закрыты, поэтому нельзя было точно сказать, кто именно.
Все вокруг было занято, но единственное место рядом с Вонхо осталось пустым и, как ему казалось, источало зловещую атмосферу. Плохое предчувствие Чхве оправдалось, потому что Ан Гён опоздал на встречу, а место, как выяснилось, принадлежало именно ему.
Он поклонился принцу Анпхёну:
– Опоздал, потому что нужно было скоординировать кое-какую работу. Прошу прощения, ваше высочество…
– Ничего. Для меня большая честь, что вы пришли. Садитесь там, рядом с владельцем «Пэк Ю».
Взгляды Ана и Чхве встретились. Оба неловко переглянулись и тут же отвели глаза в сторону. Художник сел. Вонхо хотел немного отвернуться, но с другой стороны от него сидела наставница «Чхон Муна». Внутри него разгорелась целая борьба: он никак не мог выбрать, в какую сторону ему смотреть, поэтому в конечном счете просто сел прямо и уставился перед собой. А когда случайно встретился взглядом с тем самым критиком, Вонхо окончательно сдался и обессиленно опустил голову.
– Боже, ну и место мне досталось…
– Господин Чхве!
Это был голос принца Анпхёна. Вонхо удивленно обернулся:
– Да? Вы меня звали?
– Тебе нравится, где сидишь?
– А?.. Д-да, нравится…
Хозяйка «Чхон Мун» с улыбкой покачала головой, а Ан Гён без лишних эмоций закрыл глаза. Ли Ён спросил:
– Тот художник, о котором мы говорили, здесь?
– Да. Если только его не выгнали, конечно…
Ли Ён жестом подозвал слугу.
– Сегодня ведь еще никого не выставляли за дверь, верно?
– Никого, – ответил он после того, как оглянулся. Казалось, он тщательно подбирает слова. – Никого, кто пришел сюда рисовать, не отсылали. Ни одной букашки.
– Слышал? – спросил тэгун, глядя на Вонхо.
– Да.
– Так… Раз уж все прибыли, давайте начнем! Подайте нам еду.
