Ты куда?
Айно сунула кончик ветки в огонь, пока не вспыхнуло пламя.
— Я должна оставить послание для Ю'унг.
Она шагнула во тьму, подняв горящую ветвь. Фирс последовал за ней.
— Мы готовы уходить… — окликнул он.
Айно не обернулась.
— Я должна сказать Ю'унг.
Он удлинил шаги, чтобы поравняться с ней.
— Зачем так много факелов?
— Я иду далеко вглубь холма, где нет света.
Фирс шагал рядом с ней.
— Ты была здесь раньше?
— Один раз.
Они миновали первый изгиб туннеля, и их поглотила тьма, единственным освещением теперь был жутковатый свет факела, пляшущий на влажных стенах. Айно ускорила шаг, не обращая внимания на сужающийся проход и мерцающие тени.
— Не могла бы ты идти помедленнее, Айно? Я с трудом поспеваю.
— Путь здесь только один. Ты не потеряешься.
— Я могу споткнуться в темноте или наступить в трещину.
Айно повернулась к нему, увидела беспокойство в его глазах, здоровые краски уверенности сошли с его лица.
— Ты неси факел, Фирс. Мой род видит в темноте лучше твоего…
— Нет. Поэтому ты и должна быть впереди.
Она поверила ему на слово и снова зашагала в стигийскую тьму.
— Я предупрежу тебя о препятствиях, Фирс. Их тут несколько.
Его дыхание успокоилось, хрипы сменились шарканьем ног и шорохом пальцев, скользящих по грубым стенам.
Чтобы отвлечь его мысли от того, чего он не мог видеть, она сказала:
— Ты отнес Народу кусок бизона.
Жар гнева, словно огонь на ее спине, сказал ей, что что-то пошло не так. Она ждала, давая ему время сказать то, что он хотел, по-своему.
Его голос стал жестче.
— Да. Ю'унг, Б'о и старейшина Старейший были благодарны за еду. В обычных обстоятельствах мой отряд и твой были бы друзьями, как вы с Горным Народом.
— Ты их встречал?
— Встречал, хотя они и делали все возможное, чтобы нас прогнать. Избегая их, мы и вышли к тебе, так что я им благодарен.
Она услышала, как он споткнулся, его пальцы нащупывали опору там, где стены начали сужаться. Она не обернулась, ее чутье подсказало, что он восстановил равновесие.
После долгого медленного вдоха он спросил:
— Этот Горный Народ уходит вместе с Народом?
— Я не знаю. Ты спросил Ю'унг, присоединится ли Народ к… нашему… отряду? — Она запнулась, назвав Высоких «нашими», но надеялась, что он не заметил.
Он, казалось, не заметил, его голос был напряжен, когда он отвечал.
— Я упомянул об этом, но не хватило времени обсудить детали. — Его слова были ровными, но с оттенком растерянности.
Айно почувствовала разочарование Фирса.
— Что случилось, Фирс?
— Один подросток кричал о том, что мы крадем мясо Народа и забираем их целительницу…
Ярость в его голосе нарастала, пока она не прервала.
— Он неправ. Наши женщины всегда присоединяются к племени партнера, а Ю'унг — такая же искусная целительница, как и я. Народ не будет страдать в мое отсутствие. Если бы я думала, что это случится, я бы осталась с ними. Будь осторожен на следующем участке, Фирс. Потолок опускается, а стены сужаются.
Словно не слыша ее, он продолжал объяснять, что случилось во время его визита к Народу.
— Подросток потерял контроль…
— Он напал на тебя? — ее голос прозвучал резко.
Фирс зашикал, чтобы успокоить ее, но слова его были отрывисты.
— Я остановил его. Старейший, Б'о и Ю'унг не дадут ему забыть о моей щедрости, пока его плечо заживает.
Айно потерлась плечами о камни, пока проход сужался все больше.
— Этого подростка звали Лаак?
— Он высок для вашего рода, с огнем в глазах, движения проворные и ловкие, больше похож на молодую газель, чем на взрослого самца?
Лицо Айно напряглось.
— Да. Это он. У него всегда была уверенность, необходимая для Альфы, но не хватает осознанности и терпения. Мы надеемся, что, повзрослев, он изменится.
— Он изменится, я это вижу. Он вырастет в достойного взрослого, приведет партнершу и детей в твое бывшее племя, может, станет вожаком, если не убьется раньше.
Бывшее. Ей это понравилось.
Она обернулась, хотя в проходе едва хватало места, и попыталась поймать взгляд Фирса, скрытый где-то в силуэте его темной фигуры.
— Я рада, что ты не лишил его жизни.
Теперь он шел, согнувшись, потолок был слишком низок для его роста. Айно все еще могла идти прямо, но с трудом. Вскоре, как она знала по последнему — и единственному — походу сюда, ей придется повернуться боком, чтобы протиснуть плечи.
— Его беда — в молодости, а не в злобе. Кроме того, он нужен твоему Народу.
Она повернулась обратно к проходу.
— Я удивлена, что он угрожал тебе. Мы никогда не нападаем на Прямоходящих.
— В этом-то и часть беды. Никто из Народа не бросил вызов моим воинам, кроме Лаака.
— Что сказал Старейший?
— Он и Ю'унг признают, что я пришел им на помощь.
— Старейший может объяснить Лааку, что тот избежал смерти благодаря твоему решению.
— Если они пойдут с нами, я научу его быть воином.
— Не беспокойся, что тебя обвинят в ранении Лаака.
— Я и не беспокоюсь. Мы — мой отряд — не придаем значения обвинениям. Лаак станет хорошим главным воином, если переживет взросление. Граб, Кревкакк, Бидид, Экнилк, Браанрурв, я сам — мы исследователи, но это может быть неверно для других из моего рода.
Айно выдохнула. Пора ему сказать.
— Ты недооцениваешь мой род, Фирс. Мы умнее, чем ты думаешь.
Он расхохотался.
— Вы умны во многом, я этого не отрицаю, в чем-то даже хитрее нас, но вы упускаете врагов, которых должны замечать, потому что не привыкли встречать их в своих краях, особенно из Прямоходящих. Я могу с этим помочь.
Он коснулся ее руки.
— Они пойдут с нами, твое бывшее племя?
Она коротко рассмеялась.
— А зачем еще я бы полезла в темный туннель с ползучими тварями, чтобы нарисовать послание, которое найдут только они, как не для того, чтобы дать указания, куда мы идем? Народ — мы кочевники, готовые к переселению. С кем лучше путешествовать, как не с тобой, моим партнером?
Проход стал слишком низким, чтобы идти прямо. Она опустилась на колени, а затем на живот, поползла вперед.
— Ты уверена, что мы здесь пролезем? — окликнул Фирс сзади.
— Конечно. Я выбрала его,
