может быть заменено кореферентным выражением y salva veritate в интенсиональном контексте, делает вывод, что x и y не относятся к одному и тому же аспекту реальности, совершает то, что философы называют "интенсиональным заблуждением".
Прозрачность как свойство контекстов - это не то, о чем я здесь говорю. Феноменальная прозрачность может существовать у нелингвистических существ, лишенных какой-либо формы когнитивной референции. Феноменально прозрачные репрезентации могут быть супервизированы мозгом в чане, тогда как референциально прозрачные, вероятно, не могут. Однако некоторые сложные феноменальные содержания потенциально могут составлять определенные типы лингвистических контекстов; в частности, непрозрачные феноменальные содержания, способствующие ментальной саморепрезентации более высокого порядка (см. раздел 6.4.4). Интересно отметить, что между референциальной и феноменальной прозрачностью снова существует связь: в обоих случаях мы имеем нечто вроде импликации существования представленных сущностей. Предложения, составляющие экстенсиональные контексты, подразумевают существование упомянутых в них сущностей. Полностью прозрачные феноменальные репрезентации заставляют сознательную систему функционально стать наивным реалистом в отношении их содержания: все, что прозрачно представлено, переживается как реальное и несомненно существующее для этой системы.
Существует и третье распространенное употребление понятия "прозрачность", которое не следует путать с понятием, подразумеваемым здесь, но которое в то же время демонстрирует третью интересную семантическую параллель. Это тоже устоявшееся понятие. Прозрачность можно представить как свойство медиа. Например, в технических системах телекоммуникаций прозрачность может быть свойством канала или системы передачи информации в целом. Для примера, прозрачность в этом смысле может быть свойством сервера в Интернете. Три определяющие характеристики такого понятия прозрачности: во-первых, на вход принимается немодифицированная пользовательская информация; во-вторых, на выходе выдается немодифицированная по форме и информационному содержанию пользовательская информация; в-третьих, пользовательская информация вполне может быть внутренне изменена и переработана самыми разными способами, но всегда преобразуется в исходный формат, прежде чем попадет на выходной этап без каузального взаимодействия с пользователем. Очевидным примером является электронная почта. Одно сообщение, которое вы отправляете своему другу, может быть разбито на множество различных частей, каждая из которых проходит множество различных дорог и "прыжков" по сети, прежде чем вновь собирается на другом конце. Пользователь не имеет доступа к субличностным механизмам, лежащим в основе успешной коммуникации на персональном уровне. Очевидно, что феноменальная прозрачность в том смысле, который здесь подразумевается, не является свойством технических систем. Однако интересно еще раз отметить параллель, которая возникает, если мы рассматриваем нейронный коррелят сознания или сознательную модель реальности как медиум: Этот медиум прозрачен в той мере, в какой субличностные механизмы обработки, способствующие его активному в данный момент содержанию, недоступны для интроспективной обработки высокого уровня. Феноменальное цветовое зрение прозрачно, потому что мы не можем направить наше внимание на личном уровне на текущую активность соответствующих механизмов обработки в нашей зрительной коре. Все, что мы получаем, - это конечный результат, осознанное ощущение голубого цвета, полученное Г. Э. Муром. Позвольте мне привести прекрасный, но гораздо более сложный пример, предложенный Джонатаном Коулом (1998): сознательно воспринимаемые лица тоже могут быть прозрачными. Глядя друг другу в лицо, мы часто непосредственно видим выражаемые эмоции, потому что, по словам Коула, человеческое лицо - это "воплощенная область коммуникации". При кажущейся непосредственной эмоциональной коммуникации мы не воспринимаем лицо как репрезентацию эмоционального состояния другого человека - лицо, хотя и остается сенсорной репрезентацией, становится прозрачным. Для аутистов визуально воспринимаемые лица окружающих людей могут быть просто сложными визуальными паттернами, подобными "мячам, отскакивающим от стены", за которыми не стоит эмоциональное "я" (см. Cole 1998, глава 7). Хотя эти лица феноменально прозрачны (на уровне их чисто сенсорного содержания), они эпистемически непрозрачны (на уровне эмоционального содержания или знания, обычно передаваемого через них), поскольку из-за дефицита бессознательных, субличностных механизмов обработки информации это содержание недоступно на сознательном, личностном уровне. Восприятие лица - это не только фундаментальный строительный блок социального интеллекта человека, но и многослойный феномен, охватывающий весь диапазон от сознательной до бессознательной обработки.
Опять же, следует отметить, что прозрачность не является необходимым условием для приписывания сознательных состояний. Феноменальная прозрачность сильно варьируется среди различных подклассов феноменальных состояний, поскольку она является постепенным свойством таких состояний. Короче говоря, я бы утверждал, что распределение прозрачности и непрозрачности в феноменальном пространстве имеет интересную вариативность.
С другой стороны, следует отметить, что применение ограничения прозрачности сейчас и впервые позволяет нам сформулировать минимальную концепцию феноменального опыта: сознательный опыт, по своей сути, есть "присутствие мира". Феноменальное присутствие мира - это активация когерентной, глобальной модели реальности (ограничение 3) в виртуальном окне присутствия (ограничение 2), оба из которых прозрачны в только что введенном смысле (ограничение 7). Соединение удовлетворенных ограничений 2, 3 и 7 дает самую элементарную форму сознательного опыта, которую только можно себе представить: присутствие мира, содержание модели мира, которая не может быть распознана как модель системой, порождающей ее внутри себя. Ни богатой внутренней структуры, ни сложной текстуры субъективного времени или перспективности в этой точке не существует. Все, что ощущала бы такая система, - это присутствие одного единого мира, однородного и застывшего во внутреннем "Сейчас". Короче говоря, прозрачность репрезентативных структур является решающим критерием для превращения модели в видимость, в кажущуюся реальность. Мы не переживаем окружающую нас реальность как содержание репрезентативного процесса и не представляем ее компоненты в качестве внутренних носителей, каузальных ролевых игроков, так сказать, другого, внешнего уровня реальности. Мы просто переживаем ее как мир, в котором мы живем. Я возвращаюсь к этому вопросу в конце раздела 3.2.11, а в конце этой главы ввожу более общее понятие "феноменальной ментальной модели".
Феноменология прозрачности
Прозрачность - это особая форма темноты. Применительно к феноменологии визуального опыта прозрачность означает, что мы не можем увидеть что-то, потому что оно прозрачно. Мы не видим окно, а только пролетающую мимо птицу. Феноменальная прозрачность в целом, однако, означает, что субъективному опыту недоступно нечто особенное, а именно - репрезентативный характер содержаний сознательного опыта. Этот анализ относится ко всем сенсорным модальностям и к нашей интегрированной феноменальной модели мира в целом в частности. Сами инструменты репрезентации больше не могут быть представлены как таковые, и, следовательно, переживающая система по необходимости оказывается втянутой в наивный реализм. Это происходит потому, что теперь она по необходимости должна переживать себя как находящуюся в непосредственном контакте с текущим содержанием собственного сознания. Феноменология прозрачности - это феноменология очевидно прямого восприятия. Что же такое система не может пережить? То, что недоступно сознательному опыту, является простым фактом того, что этот опыт происходит в среде. Таким образом, прозрачность феноменального содержания приводит к еще одной характеристике сознательного опыта, а именно к субъективному впечатлению непосредственности. Важно отметить, что наивный реализм, обусловленный феноменальной прозрачностью,
