— Разве это плохо?
На ее глаза снова навернулись слезы.
— Ты делал так раньше. Пытался решить всё.
И тут я понял.
— А потом я ушел.
Рэн кивнула, вытирая слезы.
Боль пронзила глубоко.
— Кузнечик. Мне чертовски жаль. Мои попытки все исправить и облегчить тебе жизнь, насколько это возможно, не означают, что я сбегу.
Ее мокрый взгляд поднялся к моим глазам.
— Ты винишь себя в этом?
На мгновение я замолчал, пытаясь подобрать слова. Моим первым побуждением было защитить Рэн и сгладить границы моих истинных чувств. Но каждый раз, когда я так поступал, это ни к чему не приводило. Поэтому вместо этого я подыскивал слова абсолютной правды.
Я переплел наши с Рэн пальцы. Мне нужен был этот контакт, я хотел заверить ее, что никуда не уйду.
— Когда он тебя похитил, я пребывал в темноте. Во мне было так много гнева — на Джуда, на себя. Я тонул в нем. А когда думал, что мог потерять тебя… снова? Я превратился в развалину.
— Это не ответ.
Я сжал ее руку.
— Мне казалось, что одержимость Джуда — это моя вина. Всем этим невинным людям причинили боль, потому что он использовал Рэнди и Пола как щит, чтобы скрыть то, что ему действительно хотелось. Сделать больно мне.
Рэн подняла руку к моему лицу, коснувшись ладонью моей щетины.
— Это вина Джуда.
— Я знаю. Папа поговорил со мной в больнице и вправил мне мозги. Но я не идеален. Я не могу в одночасье изменить то, как мой мозг работал последние десять лет. Некоторые демоны все еще атакуют. Но я не позволю им победить. Я с тобой, Рэн. Навсегда. Больше мне не нужно справляться в одиночку, потому что так будет правильно.
Рэн прижалась лицом к моей шее.
— Мы можем бороться с ними вместе. Просто нужно говорить об этом. Всегда.
Я наклонился к ней.
— Это касается и тебя. Если боишься, что я уйду, скажи мне.
— Я была напугана. Я не хочу потерять тебя. То, что у нас есть сейчас… это гораздо больше, чем я мечтала.
На моем лице расплылась улыбка.
— Рад, что ты так думаешь, потому что сегодня я кое-что сделал. Подумал, это будет хороший сюрприз, но Джек назвал меня идиотом и сказал, что мне следовало сначала поговорить об этом с тобой.
Рэн нахмурилась.
— Что ты сделал?
— Выставил свою квартиру на продажу на прошлой неделе. Вчера мое предложение было принято. Сегодня я съехал.
Ее глаза расширились.
— Ты был очень занят.
Я усмехнулся.
— Ничего, если я перееду к тебе?
На глаза Рэн снова навернулись слезы.
— Черт. Это хорошие слезы или плохие?
— Хорошие, — прошептала Рэн. — До того, как Эмбер похитила меня, я стояла в этой комнате и думала о том, как здорово было бы сделать этот дом нашим. Перевезти сюда твои вещи. Выбрать декор. Перекрасить.
Напряжение, охватившее меня в момент ухода этим утром, наконец-то спало. Я прижался лбом к Рэн.
— Ты же понимаешь, что мы никогда не договоримся о цветах краски.
Она выдохнула.
— Тогда мне не терпится вступить с тобой в бой за каждую стену.
— Ничто не сделало бы меня счастливее. Я люблю тебя, Рэн. Правда. — Я отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо. — Ты со мной?
Рэн просияла.
— Я с тобой.
Глава 48
РЭН
НЕДЕЛЮ СПУСТЯ
Я откинулась на спинку дивана и стала изучать стену — или пыталась ее изучать. Сексуальный, как грех, мужчина, стоящий перед ней, отвлекал внимание. Что такого в джинсах и простой белой футболке?
Холт указал на первый цветной квадрат, нанесенный на стену гостиной.
— Шалфейный луг.
Я промычала.
Он указал на второй, серо-голубого цвета.
— Бурное море.
Я кивнула.
Холт переместился к третьему.
— Газетная бумага.
Я нахмурилась.
Холт, не упустив моего выражения, раздраженно вздохнул.
— Это мой любимый.
— Он скучный.
Он шагнул ко мне, осторожно притягивая к себе.
— Может быть, он и скучный, но придаст любому выбранному нами предмету декора изюминку.
Черт бы побрал его за то, что он прав.
Холт усмехнулся, и этот звук согрел меня изнутри.
В моем тоне прозвучала нотка раздражения.
— Что смешного?
Он только сильнее рассмеялся.
— Твое лицо. Тебе действительно не нравится, когда я прав.
Я ущипнула его за бок.
— Если ты выбираешь краску, значит, последнее слово за декором остается за мной.
Холт наклонился и впился в мои губы поцелуем.
— Договорились.
Я последовала за его губами, когда он отстранился, жаждая большего.
Он застонал.
— Ты убиваешь меня.
Я фыркнула.
— Мне кажется, все наоборот.
Из-за моих ребер у нас был строгий запрет на секс, и это доводило нас обоих до отчаяния. Но это не мешало Холту показывать мне, как сильно он меня хочет и любит. С момента нашего разговора он убедился, что я знаю, что происходит с его головой и сердцем — они были со мной.
Холт взглянул на часы.
— Нам пора.
Мой желудок сжался, но я кивнула.
— Ты не обязана этого делать. Я могу встретиться с Лоу…
— Нет, я хочу. Пришло время положить всему конец. Во всяком случае, до суда. Мне нужно что-то для закрытия.
Холт переплел наши пальцы.
— После я приготовил тебе сюрприз.
Я выгнула бровь.
— Разве Джек не предостерегал тебя от сюрпризов на какое-то время?
Холт что-то буркнул себе под нос.
— Он хороший. Обещаю.
Я встала на цыпочки, не обращая внимания на боль в ребрах, и поцеловала Холта в подбородок.
— Я доверяю тебе.
При этих словах он расслабился.
— Сколько еще осталось до конца ледникового периода?
Я рассмеялась.
— Две недели.
Холт отпустил несколько витиеватых ругательств, и я не могла не рассмеяться.
Холт остановился перед полицейским участком, и я посмотрела на здание. Я не возвращалась туда с момента похищения. Оно выглядело как — то иначе. Возможно, из-за осознания, что там находится убийца. Возможно, дело было только в том, что прошла целая вечность с моего столь долгого отсутствия на работе.
Я заставила себя открыть дверцу и выйти из внедорожника Холта. Он мгновенно обогнул машину, взял меня за руку и сжал ее. Я посмотрела на него.
— Спасибо. За все.
Выражение его лица смягчилось, и он наклонился, чтобы поцеловать меня.
— Я люблю тебя, Кузнечик.
Я никогда не устану слушать эти слова.
— Я тоже тебя люблю.
Когда мы направились к участку, входная дверь распахнулась, и оттуда вышел хмурый Нэш. Опущенные уголки губ были настолько для него нехарактерны, что я сбилась с шага.
— Нэш Бэш?
Он резко вскинул голову от экрана телефона.
— Привет.
Между бровями Холта появились морщинки.
— В чем дело?
— Ни в чем, — пробормотал Нэш.
У меня в животе образовался комок беспокойства.
— Не похоже.
Нэш хмыкнул.
— Ты превращаешься в Роана? Односложные ответы и ворчание — это все, на что ты способен? — спросил Холт.
Нэш сердито посмотрел на брата.
— Мэдди вернулась.
— Разве это плохо? Как долго она здесь пробудет? — спросила я.
Мышца под глазом Нэша начала подергиваться.
— Видимо, она вернулась насовсем. Но не удосужилась сообщить мне об этом.
Вот дерьмо.
Холт вздрогнул.
— Жених переезжает с ней?
Мышца, дергавшаяся под глазом Нэша, превратилась в настоящий тик.
— Я не знаю.
Слова прозвучали рычанием, и я в замешательстве взглянула на Холта. Он слегка покачал головой и сжал плечо Нэша.
— Почему бы тебе не поговорить с ней, пока ты совсем не разозлился?
Челюсти Нэша двигались из стороны в сторону, но он кивнул.
— Отправлюсь к ней прямо сейчас.
— Хорошо. Передавай ей от меня привет.
— И от меня тоже, — добавила я.
Мэдди всегда была хорошим другом, когда жила в Сидар-Ридж. Сколько я себя помню, их с Нэшем было не разлучить. С ней Нэш был не таким как со всеми остальными. Более нежным. Более серьезным.
