Я взглянула на Холта, пока Нэш шел к стоянке.
— Он в порядке?
— Не уверен.
Дверь снова открылась, и на этот раз появился Абель.
— Как моя девочка?
Я усмехнулась, отпустила руку Холта и шагнула к своему наставнику.
— В порядке.
Он заключил меня в нежные объятия.
— Чертовски приятно видеть тебя на ногах.
— Приятно быть на ногах. — Даже если мои ребра болели, и я выглядела так, будто провела несколько раундов с боксером-тяжеловесом, было потрясающе выйти на свежий воздух из крошечной хижины.
— Лоусон ждет вас в своем кабинете, — сообщил Абель.
Холт протянул руку Абелю.
— Как поживаешь?
Абель хмыкнул.
— Не хватает рук. — Он заговорщически наклонился к Холту. — Она лучший диспетчер, который у меня есть. Остальные слишком чертовски болтливы.
Я заглушила смешок.
— Это называется «дружелюбие».
— Это называется «неспособность заткнуться», — поправил Абель.
— Я все слышала, — отозвалась Люсиль из диспетчерской.
— А я этого и хотел, — парировал Абель.
Я послала ей сочувствующий взгляд.
— Через неделю или две я вернусь.
Она воздела руки к небу.
— Слава доброму Господу.
— Ой, заткнитесь, вы обе, — проворчал Абель.
Холт усмехнулся, но нежно потянул меня за руку.
— Мы должны идти.
Он провел меня через море столов. Все офицеры вставали, чтобы поздороваться и спросить, как у меня дела. Я ничего не могла поделать, мой взгляд переместился на два пустых стола. Горло сжалось, когда я увидела пустой стол Эмбер. Он был пуст, будто ее никогда не существовало.
Холт сжал мою руку, как всегда читая меня как открытую книгу.
— Это будет самым сложным. Первое возвращение.
Я кивнула.
— Ты слышал, как дела у Клинта?
— Он попросил у Лоу недельный отпуск. Полагаю, изо всех сил пытается справиться со всем, что произошло.
— Мне нужно навестить его.
Холт поцеловал меня в висок.
— Завтра. Я пойду с тобой.
— Спасибо.
Он постучал в дверь кабинета Лоусона, и шериф тут же велел нам войти.
Когда мы переступили порог, Лоусон улыбнулся.
— Рад, что ты снова здесь.
— Приятно вернуться. — Я не лгала. Потому что, как бы трудно ни было войти сюда, здесь было все также замечательно. Напоминание о том, как люди заботятся обо мне. Сколько людей на моей стороне.
Лоусон указал на кресла.
— Присаживайтесь. Хотите что-нибудь выпить?
Мы оба покачали головами.
Лоусон откинулся на спинку кресла.
— Не буду ходить вокруг да около. Окружной прокурор предъявил Джуду обвинение в соучастии в убийстве и трех пунктах обвинения в убийстве первой степени.
Я сглотнула, пытаясь избавиться от кома в горле.
— Он разговаривает?
— Только со своим адвокатом. Но Рэнди разболтался, когда узнал, что Джуд пытался подставить его младшего брата. Судя по всему, десять лет назад Джуд был вдохновителем нападения. Он навел Рэнди и Пола на мысль о расплате со всеми людьми, которые якобы причинили им зло. Он придумал план и велел им украсть оружие отца Рэнди. Они молчали, потому что были в восторге от того, что мы не поймали одного из них.
Холт сжал мою руку.
— Джуд использовал их как прикрытие для того, чего действительно хотел.
Лоусон медленно кивнул.
— Выглядит именно так. И мы можем только догадываться, что он сделал то же самое с Эмбер.
— Случившееся с ее братом потрясло ее, — тихо сказала я.
Лоусон изучал меня, прежде чем заговорить.
— Травма на такое способна, особенно, когда после этого у вас нет правильной поддержки. Ей не было бы достаточно никакого наказания. Потому что это никогда не избавило бы ее от боли.
На сердце стало тяжко. Столько боли. Вреда. Смертей. И этому порочному кругу, казалось, никогда не придет конец.
— Похоже на безнадежность. — И мне не нравилось это чувство.
В дверь Лоусона постучали. Он выпрямился в кресле.
— Кое-кто хотел поговорить с вами. Надеюсь, вы не будете возражать, что я сказал ему встретиться с нами здесь.
В замешательстве я нахмурилась, но кивнула.
— Конечно.
— Входите, — позвал Лоусон.
Дверь открылась, и на пороге появился Джо Салливан. У него были темные круги под глазами, но волосы не такие взлохмаченные, как обычно.
Холт напрягся рядом со мной и строго посмотрел на Лоусона.
— Присаживайся, Джо, — предложил Лоусон, не обращая внимания на вспышку гнева Холта.
Джо с трудом сглотнул, но подошел к стоявшему у стены дивану. Он сел, сцепив руки и впившись в них ногтями.
Несколько мгновений никто ничего не говорил.
Я поерзала в кресле и повернулась к Джо.
— Ты в порядке?
Он вскинул голову, несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем заговорить.
— Я был у вас не для того, чтобы навредить. — Он снова сглотнул, взглянув на Холта. — Простите, что выстрелил в вас. Я не видел, кто меня преследует. Подумал, что это убийца.
Челюсть Холта была тверда, но его тон оставался ровным.
— Почему ты был там?
Глаза Джо устремились ко мне.
— Мой брат был добр ко мне. Убеждался, что у меня есть еда и что отец не выбивает из меня все дерьмо.
Мое сердце сжалось.
— Но он не был добр к другим людям. Я это знаю. — В его глазах блестели непролитые слезы. — Вы не заслужили того, что с вами случилось. И вы всегда были такой… милой. Было бы проще, если бы вы обращались со мной как с мусором. Но вы никогда так не поступали. Всегда здоровались и улыбались, будто были рады меня видеть. — Джо глубоко вздохнул. — Я не хотел, чтобы с вами случилось что-то еще.
Мои пальцы впились в руку Холта.
— Ты присматривал за мной.
Он пожал плечами.
— Я подумал, что если кто-то преследует жертв прошлого нападения, придут и за вами. — Его лицо ожесточилось. — Я бы этого не допустил.
Медленно я заставила себя отпустить руку Холта и встала. Подошла к дивану и села рядом с Джо. А потом сделала единственное, что могла придумать. Я обняла мальчика. Потому что он был… мальчиком. Ему не было и восемнадцати, и он был напуган до смерти. И все же он пытался поступить правильно.
— Ты хороший человек, — прошептала я.
Плечи Джо затряслись от безмолвных рыданий.
— Спасибо за желание защитить меня.
Он заплакал сильнее.
— Мне жаль, что мой брат причинил вам боль.
— Мне тоже жаль. Но это не значит, что ты не можешь его любить. За то, кем он был для тебя. От такого нельзя отмахиваться. И ты не должен. Это лишь показывает, какой ты человек — преданный и добрый.
— Полагаю, вы единственная, кто так думает. — Джо шмыгнул носом.
Я отстранилась, встретившись с ним взглядом.
— Другие тоже это увидят. Просто дай им шанс.
— Он даст, — сказал Лоусон. — Джо получил стипендию в Вашингтонском университете, и он будет жить с моим другом. Начнет с чистого листа.
Мои глаза защипало.
— Звучит потрясающе.
Джо покраснел.
— Так будет лучше. Я уеду сразу после выпускного.
Я сжала его руку.
— Я рада за тебя.
Он изучал меня с минуту.
— Можно, я напишу вам письмо и расскажу, как у меня дела? Что я делаю в своей жизни.
— С удовольствием его прочитаю, — хрипло сказала я.
Я молчала, пока Холт вез нас в хижину. Но в этой тишине я была не одинока. Наши переплетенные пальцы и соединенные руки лежали на бедре Холта.
— У тебя самое доброе сердце из всех знакомых мне людей, — сказал он хриплым голосом. — То, что ты дала этому мальчику… никогда не видел лучшего подарка. У него появился шанс благодаря тебе.
Мои пальцы сжались вокруг пальцев Холта.
— То, что ты снял с него обвинения, тоже не помешало.
Уголок губ Холта приподнялся.
— Будто у меня был выбор после того, как ты сделала его своим новым лучшим другом.
Я усмехнулась, когда Холт направился по дороге, ведущей от хижины вверх по склону холма.
— Куда ты едешь?
