лошадей. Чудилось, что десятки копыт проламывали грудную клетку. Переживаемое сейчас он не хотел ощущать когда-либо вновь.
Александр изо всех сил прижимал Агату к себе, будто она в любой момент могла исчезнуть, рассыпаться или раствориться дымом. Он, в отличие от Ильи, не плакал, но опустошение в глазах было не менее страшным. Он невидящим взглядом уставился в пустоту, лишившись части души.
– Ярина… я не смогла её вылечить… у меня остановилось сердце, – панически заглатывая воздух, пыталась объяснить Агата Александру. – Я отключилась на всю ночь… её не стало к утру. Совсем как… как Анна… я не спасаю! Я не умею! Моё собственное сердце… слабо. – Агата заскребла по своей одежде, словно могла вырвать его из груди. Движение было нервное, и Александр сжал её ладонь, вынуждая прекратить. Её била такая сильная дрожь, что наставника трясло, пока он удерживал её в объятиях.
Александр гладил её по волосам, успокаивая и убеждая, что она только что спасла их, но даже он не мог достучаться до её разума сквозь пелену вины. Илья знал историю Агаты и тёти Анны, как умерла вторая.
– Илья, позаботься о Леле. Нужно найти коней. Мы останемся здесь на ночлег. – Несмотря на горе и испуг во взгляде, Александр говорил рассудительно и ровно.
Илья торопливо утёр слёзы, наконец осознав цену их задержки.
Агата выглядит так не только из-за отчаяния, но и из-за небьющегося сердца. Она умирает. Ярина уже умерла. У Мстислава и Анны тоже есть сыпь. Если они не успеют, то потеряют многим больше. Илья взял себя в руки и подошёл к Леле. Русалка была бледна, но жива. Судя по всему, сломаны несколько рёбер. Илья аккуратно перенёс её под сень деревьев и отправился искать лошадей, пытаясь скрыться от преследующего его страха за мелкими задачами.
Найти лошадей, подобрать всё оружие, перевязать Лелу, осмотреть Александра, сделать костёр, приготовить еду, поспать. Илья повторял список задач, как молитву, полностью отгораживаясь от всего увиденного и узнанного сегодня.
Глава 20. Агата
– Я вылечила ей две нити, магия работала, – уже сдержанно объяснила Агата для всех у вечернего костра, помогая перевязывать Лелу. Пробираясь к стволу, она видела, как русалка храбро попыталась помочь Илье, даже сумела разрезать одну нить, зная о слабой шее лешего. Агата хотела бы её поблагодарить, но сейчас всё казалось неуместным, поэтому лишь заботой она могла выказать признательность. Агата приготовила для русалки обезболивающий отвар и, к счастью, он подействовал. – Но в процессе я поняла, что это не моя магия, я лечила её за счёт связи Морока. Я продолжила, но имеющегося у меня не хватило. На последней нити сердце остановилось, я перестала чувствовать тело и отключилась. Анна сказала, что я облегчила ей уход. Ярина не мучилась, но она просто… перестала дышать. На следующий день я попыталась укрепить нити Мстислава и Анны, но мне нечего было отдавать. Ничего не получилось… я должна была остаться, но не смогла.
Подтверждение её рассказа они видели сами. Помимо смертельной бледности и худобы её пальцы, ладони и предплечья покрывали тёмные пятна, словно кожа то тут, то там теряла краски и жизнь. Точно такой же симптом был у Александра, когда он отдавал ей слишком много.
– Значит, твоё сердце не бьётся с тех пор? – спросила Лела, пока измученные Александр и Илья глядели на Агату с тревогой.
Мара кивнула. Лела окинула её сочувствующим взглядом. Агата догадывалась, насколько плохо выглядит, а ощущала и того хуже, словно её опять только недавно выдернули из могилы.
– Да, оно больше не работает. Я уехала из Ашора… в день смерти Ярины, когда поняла, что никому не могу там помочь. Я не спасаю. – Она сбежала так же как после смерти Анны. Агата сама не знала, как на это решилась, очнулась уже в седле за пределами города. – Я ничего с собой не взяла, кроме денег, коней меняла в каждой деревне, а последнего мне дали в храме.
Агата взглянула на своего гнедого жеребца. Бедняга вытерпел много дней дикой скачки и сейчас находился не в лучшем состоянии. Тогда она не думала о том, что может его загнать, помешавшись на нужде встретиться с Александром и Ильёй перед смертью. Теперь это желание исполнилось, и дышащая в спину кончина более не казалась такой уж пугающей. Теперь если и суждено умереть, то по крайней мере у неё есть шанс попрощаться. Этого откровения она говорить им не стала, но сомневалась, что они сами не понимают к чему всё идёт.
– Как ты нас нашла? – вклинился в разговор Илья, передав Александру отвар от Агаты.
– Я знала, что вы направляетесь к городу, к которому стекается вся нечисть. Глеб на карте прикинул месторасположение. Не слыша сердцебиения, покойники меня игнорируют, а конь мне достался резвый. Я отправилась напрямую с надеждой встретить вас где-нибудь по дороге, а затем ощутила лешего. – Агата постучала себе по голове, взглянув на Александра. – Похоже, из-за связи. Я слышала его приказы, но не замечала воздействия. Знала, что он поведёт вас к своему дереву, поэтому, пока вы его отвлекали, я успела найти чертополох.
– Зачем он? – спросила Лела, пока Илья взял свою кружку с приготовленным отваром.
На его лице оставались ссадины, нос сломан не был, но синяк под глазом уже проступил.
– Огонь может выжечь внутренность древа лешего, но нужно уничтожить его целиком. Если бросить чертополох в огонь, то дерево разрушается само. Он для них как яд. Обычно лешие уничтожают все поля чертополоха в округе, но этот за столько столетий перестал замечать угрозу. Позабыл, что люди способны использовать растение против него, поэтому я нашла поляну с ним буквально в паре минутах езды.
Агата присела рядом с Александром, заставляя допить данный ему отвар.
– Что там? Обезболивающее?
– Да, а ещё сонные травы, которые ты не любишь.
Александр поморщился, а его последующие крепкие объятия были внезапными. Агата прижалась ближе, умиротворённая знакомым сердцебиением под щекой. Она ощутила его искреннее облегчение в протяжном вздохе, в руках, зарывшихся в её волосы, она знала это успокоение и полностью его разделяла. Казалось, преследовавшие её слабость и горе отступили, она почувствовала себя путником, который наконец нашёл укрытие от бури. Агата закрыла глаза и осталась в таком положении, в безопасности, в кольце любимых рук. На время она даже отключилась, погружённая в обретённое умиротворение, потому что очнулась, когда Александр заснул, привалившись к дереву и не переставая её обнимать.
Илья помог уложить своего наставника на траву. Юноша выглядел помятым, измотанным, но при взгляде на неё он улыбался: печально, но всё же старался.
