треклятая нечисть принималась копошиться неподалёку, то и дело поворачивая голову в её сторону. Каждый раз, собирая излишне пристальное внимание, Агате приходилось останавливаться до тех пор, пока упыри не теряли к ней интерес.
Помимо раздражения и нервной тревоги Агату подташнивало. Если бродящие мертвецы хоть не сильно воняли, то полностью сдохшие ублюдки смердели так, что желудок жалобно сжимался. Агата в последний раз ела, будучи в Ашоре, ей это было не нужно благодаря связи, поэтому и рвоты быть не могло, но организм, помня ощущения, имитировал позывы.
Весь план был построен на чистом отсутствии других вариантов. Агата знать не знала, как отвлечь такое количество мертвецов и самой не стать жертвой, – даже если они не пожелают её разорвать, то могут банально затоптать оравой.
Агата отбросила ржавую, недавно найденную пилу и наконец выдохнула. Это пятая ближайшая к невысокой колокольне крыша, которую она подпилила. Должно хватить, чтобы устроить неразбериху. Агата в очередной раз задумалась, как деревянные постройки вообще сохранились в столь древнем городе. По виду древесина лишь едва начала гнить, словно город забросили недавно, а не более тысячи лет назад. И ещё поразительнее, что такое можно сказать только о территориях за второй охранной стеной, за первой всё было в развалинах, будто Сечень покинули сотни лет назад. Казалось, что когда-то хранившая город магия медленно исчезала, уступая времени улицу за улицей, сужаясь к княжескому двору.
Агата неслышно попятилась, огибая шевелящихся мертвецов и их группы. Если на неё оборачивались единицы – она игнорировала, если таращились толпы, то приходилось замирать. Привлечёт с десяток, и её план отправится коту под хвост.
Она передвигалась узкими переулками между заброшенными постройками, стараясь дышать пореже. Отошла на достаточное расстояние и, забравшись на крышу двухэтажного дома, отыскала припрятанный факел, огниво для розжига и лук. Десять стрел. Она забрала всё, что осталось у Ильи, но этого должно хватить.
– Тупой план. Очень тупой, – недовольно пробубнила себе под нос Агата и бросила взгляд на клонящееся к закату солнце. У них есть два-три часа, не больше, но этого достаточно.
Они решили не ждать следующего дня, время неумолимо подгоняло. Агата не рассказала, что терзавшая её лихорадка теперь не отпускала. Она не хотела добавлять близким тревог, страх – худший спутник в предстоящем бою.
Агата подожгла факел и уложила в найденное железное ведро: рано для пожара, сперва нужно привлечь внимание. Агата встала, уложила первую стрелу и натянула лук, прицеливаясь. Мысленно помолилась богиням за сохранность Александра, Ильи и Лелы: они обязаны успеть.
«Далековато», – невесело решила она, но времени не было, придётся попасть.
Прикинув силу ветра и расстояние, Агата немного приподняла лук, протяжно выдохнула и выстрелила. Полёт стрелы показался бесконечным и всё-таки окончился глухим стоном, когда наконечник угодил в среднего размера колокол. Кряхтение, крики и хрипы нечисти умолкли: покойники уставились на колокольню. Агата повторила выстрел, и часть упырей заторопилась на звук. Чтобы подогнать ублюдков, она выстрелила ещё дважды. Гул звона разнёсся по городу, и проснулись даже те мертвецы, что, казалось, крепко спали.
Агата находилась в нескольких кварталах от нужных Александру ворот и понадеялась, что хоть глухой, но шум привлечёт столпившуюся там нечисть. Её близким требуется немного, четверть часа свободного пути, а значит, звука колокола недостаточно, нужен переполох. Поэтому Агата заранее разбросала остатки имеющегося у них мяса: три тушки пойманных птиц и одного кролика. Запах крови и свежей дичи должны заинтересовать упырей. Агата пригляделась, заметив первую драку: мертвецы принялись рвать друг друга на части, как свора изголодавшихся псов. Количество сбегающихся тварей ужасало, улицы вокруг невысокой колокольни заполнились нечистью, напоминая быстрые хаотичные потоки. Агату передёрнуло, когда среди всех она приметила беса. Тот был меньше, чем тварь, которую она встретила в Ашоре, но всё равно его размеров хватило, чтобы истоптать с десяток неудачно попавших под ноги покойников.
Агата выстрелила в колокол ещё раз, напоминая тварям об источнике звука, и гомон взвился. Вопя и крича, нечисть начала забираться на ближайшие дома и нужные Маре сараи. Заранее подпиленные балки не выдерживали и обрушивались, придавливая других упырей. Агата бросила взгляд в сторону княжеского двора, – она намеренно подняла так много шума не только ради привлечения внимания нечисти, но и чтобы позвать богов. Если они здесь, то пришло им время прийти на выручку. А если звуки их не привлекут, то свет должен. Следующие стрелы Агата обмотала пропитанной в масле тканью, подожгла от факела и выпустила в солому и деревянные постройки. На последнем выстреле, наблюдая, как пламя пожирает дерево, Агате стало немного совестно за уничтожение столь древнего города, но, увидев, что плотно столпившейся нечисти некуда бежать от пожара, она выпустила стрелу, поджигая очередное здание, и бросила факел в соседнее.
Агата огляделась; все улицы были заполненным мертвецами, поэтому она разбежалась и перепрыгнула на соседнюю крышу, потом – на следующую, передвигаясь поверху. Пламя взвилось, чёрный дым столбом повалил вверх. Горящие упыри разбегались, поджигая своих же товарищей, тем самым стремительно распространяя пожар. От визга нечисти хотелось зажать уши. Одни продолжали бежать к колокольне, пока другие пытались убраться от огня, но не могли из-за столпотворения. Кто-то из мертвецов горел, другие были затоптаны, третьи лезли по головам собратьев, делая мешанину из тел более ужасающей.
Крыши закончились. Агата, запыхавшись, замерла на краю последней. Необходимо пересечь улицу и дальше по крышам. Тварей внизу было не так много, чтобы не справиться, но, скорее всего, они её заметят и бросятся следом. Не имея других вариантов, она спрыгнула сперва на шаткий навес, а следом на улицу. Коротким мечом Мара разрубила двоих покойников и, не останавливаясь, бросилась к зданию напротив; как и ожидалось, некоторые полезли на крышу за ней. Агата перепрыгнула на следующий дом, радуясь, что лишь четверо противников сумели перемахнуть расстояние, остальные рухнули обратно в переулок между.
С четырьмя она могла бы справиться мечом, но не стала рисковать, крыши на пути были хлипкие, часто косые и не позволяющие спокойно принять бой. Пришлось убегать. Прыгая со следующей крыши на другую, Агата неловко приземлилась и, подвернув ногу, растянулась на покатой поверхности, благо она была крепкой. Мара успела откатиться, когда один из упырей неуклюже прыгнул и врезался головой. Удар его немного притормозил, Агата вогнала кинжал ему в шею и выдернула, разрывая последнюю нить. Пинком отбросила тело на другого забирающегося по стене упыря, и они оба рухнули вниз.
– Что за… – Агата поднялась и уставилась на устроенный ранее пожар. Точнее, на его отсутствие.
В небо валил густой дым, но языки пламени исчезли, словно ещё
