И этот сверкающий золотыми латами отряд, что летит ко дворцу, встретят со свирепой яростью, стоит ему лишь приказать.
— Держать строй! — выкрикнул Элай и медленно направил Дымка вперед, подняв руку.
От золотого отряда тоже отделился дракон. Переговоры.
По мере приближения Элай вглядывался в лицо парламентера, и с облегчением узнавал его черты. Когда-то они учились на военке вместе, как и, наверное, с половиной его отряда. Воин тоже явно узнал его и не скрывал радости.
— Я пришел с миром, — сказал Элай. — Но буду защищать свое, если понадобится.
— Ваше величество, — произнес воин, склонив голову в золотом шлеме. — Мы вас ждали.
* * *
Хильда забрала карту с пометками, а вместе с ней и бразды управления дворцом. Он мигом ожил: вдруг появились слуги, наводнившие коридоры и залы, кто-то уже сметал разбитые витражи, и отравленная корона исчезла. А Элай поздравил себя с тем, что отказался от идеи сжечь дворец к драконьей матери.
— Я прослежу, чтобы никто больше не пострадал, — пообещала Хильда, хмурясь и изучая карту с пометками королевы.
— И еще кое-что, — вздохнул Элай и, склонившись, прошептал ей на ухо щепетильную просьбу.
Инея унесли в лекарню. Рони последовал за носилками, как привязанный.
— Мне нужна консультация целителя, — услышал Элай. — Есть ли последствия у передозировки оффрезии льдистой? И еще мне потребуется мазь из драконьего дерьма. Много! Очень много мази!
Вот же Рони, какой многогранный. Нельзя такого парня под суд. Его в советники, не иначе.
Туч вновь занял место за правым плечом, а Вив держала Элая за левую руку. Тириана он не спешил развязывать, но брат уже приходил в себя.
— Ты откажешься от прав на престол, — предложил Элай.
— Вот еще! — фыркнул Тириан, стараясь держаться надменно, хоть лежа на полу это было непросто. — Ты захватчик. Ты убил мою мать! Люди, это убийца!
Вив склонилась к нему, подтянула выпавший шарф и затолкала поглубже в рот, так что теперь принц мог только мычать и пылать взглядом.
— Почему ты не убил его, когда была возможность? — укоризненно прошептала Вив.
— Боялся, что ты меня разлюбишь, — сказал Элай.
Она закатила глаза.
— Мы еще можем сделать это по-тихому, — прогудел Туч. — Прикажи отвести принца в камеру, я пристукну его по пути. Потом прикопаем, хоть в королевском саду. Ты видел их клумбы? И скажем — сбежал, мол…
— Не надо, — отказался Элай. — Он мне еще нужен.
Он самолично отвел Тириана в камеру в подвалах дворца, приставил к охране млечников. С ними у принца договориться не выйдет.
— Нам не нравится здесь, Черный Огонь, — пожаловался один. — Мы не привыкли к камням над головой.
— Скоро мы улетим, — пообещал он. — Мне тут тоже не нравится.
Глава 20
По праву
Совет собрался на удивление быстро, как будто все эти мужчины, облеченные властью, прятались где-то в потайных коридорах дворца, которыми тот был изрыт точно муравейник.
Элай заранее занял кресло в голове стола, не забыв перед этим подвинуть такое же для Вивианы.
— Моя жена, — представил он ее первым делом и по взглядам, которые скрестились на их сплетенных пальцах, понял, что это правильно.
— Значит, твое пламя ее не обжигает? — спросил Чезарь Мареска.
Ему не нашлось кресла, и он стоял позади Луциана Крауфа, который занимал место в совете задолго до того, как Элай покинул дворец. Он помнил еще нескольких мужчин — изрядно поседевших и обрюзгших за годы его ссылки, но половина советников была ему незнакома.
Они смотрели на него так, словно пытались разобрать на части. Снять и пропотевшую после перелета рубашку, содрать кожу вместе с драконьими знаками, заглянуть в самую душу, взвесить ее и понять, что он из себя представляет.
Казалось, они с Вив попали еще в одну западню, и здесь ее чешуя не поможет.
— Мой огонь больше никого не обжигает, — подтвердил Элай. — Если только я этого не захочу. Я получил еще один знак, который уравновесил драконью кровь.
Привстав, он протянул старому другу руку, и тот, подойдя ближе, осторожно ее пожал, а после, расплывшись в улыбке, обхватил обеими ладонями и энергично потряс.
— Не жжется! — изумился Чезарь. Забывшись, а может, специально допустив фамильярность, он воскликнул: — Проверьте сами!
Советники потянулись один за одним, и, пожимая им руки, Элай думал, что пока все идет очень даже неплохо.
— И какой же новый знак получил… наш принц? — поинтересовался тучный мужчина с черными угольками глаз.
— Сердце, — ответил Элай.
Взгляды советников сошлись теперь на Вивиане, и Элай пожалел, что не может прикрыть ее от любопытных глаз. Но она держалась с молчаливым достоинством.
— Риан, так у тебя еще один легендарный знак? — ахнул Чезарь, слегка переигрывая. — Давненько на престоле не было короля, осененного такой благодатью дракона!
— Еще скажите, что он может превращаться в ящера, — фыркнул один из советников, худой и юркий как ящерица. Он раздраженно побарабанил пальцами по столу, демонстративно отпустив когти и царапая благородное красное дерево.
— Хватит с нас королевы с хвостом, — заявил другой, убеленный сединами дед.
— Кстати, где она? — не отставал тот, с когтями, и с преувеличенным ужасом схватился за грудь, когда ему сообщили о смерти Сивилл.
— А второй Риан? — спросил еще один советник, с тонким бледным лицом. — Король назвал преемником младшего сына!
— Это не так, — возразил Луциан. — Король бредил и видел перед собой старшего. Он просил показать крылья, которых у младшего Риана точно нет. К слову, обстоятельства смерти короля вызывают сомнения…
Советники принялись спорить, а Элай повернулся к Вив, погладив ее прохладные пальцы.
— Есть хочу, — тихо пожаловалась она.
— Я бы тоже не отказался, — пробасил из-за плеча Туч, решивший взять на себя обязанности королевского охранника.
— Мы требуем освобождения из-под стражи принца Риана, наследника трона! — разорялся когтистый. — Расследовать трагическую смерть королевы Сивиллы! Ее убийца должен взойти на плаху! Не сносить ему головы!
— Я бы не торопилась с поспешными решениями, — Хильда вошла в зал совета с такой уверенностью, словно была одним из его членов.
За ней вошел статный блондин в черном камзоле с приметным знаком в виде глаза,
