судья позвал к себе баев и старика.
— Твой сын не понес никаких убытков, — сказал он Улуг-баю. — У него теперь есть волшебная телега. Он не женится на Чечен-кыс.
И твой сын не понес никаких убытков, — сказал он Биче-баю. — У него теперь есть волшебное зеркало. Он не женится на Чечен-кыс.
А у твоего сына, — сказал он старику Чолбену, — ничего не осталось. Целебным порошком он оживил красавицу. Он женится на Чечен-кыс.
На этом кончился спор. Все племя собралось на свадьбу Орлан-оола и Чечен-кыс. И стали они наслаждаться счастьем и довольством, а народ — миром и благоденствием.
Храбрый козлик
В глухом лесу в берестяном чуме жил козлик. Как-то бродяга волк наскочил на его чум. И спрашивает:
— Что это у тебя на голове такое белое сверкает?
— Это моя сабля, которой я убиваю волков и медведей.
— А что это у тебя около рта такое серое болтается?
— Это мой платок, которым я утираюсь, когда съем волка или медведя, — ответил козлик и с криком «Бол-бол!» поскакал да так боднул свой берестяной чум, что рассыпался чум на части. Козлик снова крикнул «Бол-бол!» и боднул скалу.
Испугался волк силы козлика и убежал. Скоро ему встретился медведь и спрашивает:
— Никого не боявшийся, кого ж ты испугался? Никогда не отступавший, от кого ты бежишь?
— Козлик меня испугал, — ответил волк.
— Э-э, какой ты маленький трусишка! Надо было съесть этого козлика! Пойдем вместе.
— Нет, дедушка, я боюсь.
— Не бойся, я привяжу тебя к себе веревкой, и ты будешь чувствовать, что я все время с тобой.
Медведь привязал один конец веревки к шее волка, а другой конец — к своей шее. Вдвоем пришли к козлику.
— Что это у тебя на голове такое белое сверкает? — спросил медведь.
— Это моя сабля, которой я убиваю медведей и волков.
— А что это у тебя около рта такое серое болтается?
— Это мой платок, которым я утираюсь, когда съем медведя или волка.
И с криком «Бол-бол!» козлик боднул скалу.
Медведь испугался и побежал. Он бежал и приговаривал:
— Страшный козел кричит: «Бол-бол!» Страшный козел кричит: «Бол-бол!» — И тащил за собой волка.
— Дедушка, я задыхаюсь! — кричал волк-
— Задыхайся, задыхайся, кулугур! — кричал медведь.
— Дедушка, я умираю? — кричал волк.
— Умирай, умирай, кулугур! — отвечал медведь.
И бежал еще быстрее.
— Бол-бол! — кричал козлик и бежал за ними по пятам.
Тяжело стало медведю. Оглянулся и видит: тащит он мертвого волка. Перегрыз медведь веревку и ушел поскорей.
А козлик подбежал и видит: мертвый волк. Взвалил он волка на плечи и потащил. Скоро он подошел к берестяному чуму. Сбросил волка у входа, а сам вошел в чум. Там было семь волков. Один играл на чадагане, остальные слушали. Увидев козлика, они пропели:
Сегодня есть, что поесть!
А что завтра будем есть?
Козлик не растерялся и сказал:
— Дайте-ка я поиграю!
Волки удивились и дали ему чадаган. Козлик запел:
В черном чуме семь зверей.
Восьмой, убитый, — у дверей!
Я для шубы вас нашел.
Ах, как это хорошо!
Волки испугались и тихонько говорят одному:
— Посмотри-ка, что там у дверей.
Волк пошел посмотреть и не вернулся. Послали второго — второй тоже исчез. По очереди волки выходили, и никто не возвращался. Двое последних выскочили вместе, увидали мертвого волка и пустились наутек. Козлик — за ними.
— Я вас всех забодаю, кулугуры, я из вас шубу себе сошью! Бол-бол! — кричал он.
Волки побежали по льду. Козлик заскользил, остановился и закричал им вслед:
— Эх, если бы не скользкий лед, расправился бы я с этими кулугурами! Всех бы на рога надел.
Ленивая сова
Жила у реки ленивая сова. Однажды теплым тихим утром сидела она на иве и сладко дремала.
Из огромного зеленого леса вылетел пестрый дятел, сел недалеко от совы на лиственницу и начал стучать по стволу своим длинным носом: тук-тук, тук-тук!
Сова вздрогнула, проснулась, огляделась и увидела, что пестрый дятел устроился рядом с ней и стучит по дереву. Сова рассердилась, захлопала крыльями и закричала:
— Эй, дятел! Зачем ты сюда прилетел? Что ты тут делаешь?
— Как что? — удивился дятел. — Я тут ем! Тут много еды. Тук-тук.
— Убирайся в другое место и там ешь! Ведь ты мешаешь моему величавому спокойствию, моему блаженству, моему сладкому сну! Сейчас же убирайся! крикнула сова.
— Эх ты, соня! — сказал дятел. — Ты — сонный мешок!
Он с удивлением посмотрел на сову маленькими, как зернышки проса, глазками и улетел в зеленый лес.
Сова снова заснула. Но вот прилетела кукушка, села где-то рядом и начала куковать.
— Перестань куковать, кукушка! Какой шум! Ты меня разбудила!
— Ха-ха, ха-ха, ха-ха! — засмеялась кукушка. — Разве можно спать в такое веселое утро? Вода в ручейках звенит, листья на деревьях шелестят, трава блестит под лучами золотого солнца! Разве ты не видишь, что для всех зверей и птиц настало лучшее время? Я славлю этот день своей песней! Я не уйду отсюда!
Что делать сове? Пришлось улетать самой. Она села на серый тальник, который свесился над водой. И сразу же задремала. Но скоро опять проснулась от какого-то шума. Злыми зелеными глазами всмотрелась она и увидела, что прямо рядом с ней крохотный ремез, птичка-мастерица, вьет свое круглое мягкое гнездышко. Птичка сновала туда-сюда над тальником, ловила тополиный пух и неутомимо строила свой домик. Посмотрела сова, как без отдыха трудится маленькая пташка, и стало ей стыдно своей лени.
Решила она улететь подальше, чтоб никого не видеть. Опустилась на голой скале с острыми камнями и думает: «Вот это — хорошее место. Никто сюда не придет, спать не помешает». Но в трещинах скал гнездились ласточки, и их щебет опять разбудил сову.
«Нет, это плохое место, — подумала она. — Полечу в степь»._
Но в степи ей мешали спать жаворонки и кузнечики. Всюду, куда бы она ни прилетала, кипела жизнь, работа.
И сова подумала: «Чем я хуже ремеза, этой крохотной птички-мастерицы? Я тоже совью себе гнездо!» Но она очень устала от перелетов и тут же решила: «Совью завтра, а сейчас посплю…»
На другой день сова опять отложила постройку гнезда на завтра. Так было каждый день. Наступили морозы. Выпал снег. Уже не было вокруг ни сухой травы, ни тополиного пуха, ни мягкой глины, чтобы сделать гнездо.
Так ленивая, сонливая сова до сих пор все
