Стадо бешеных носорогов свалилось ему прямо на голову. Ощущение было вроде этого. Роботы передвигались со скоростью хорошей гоночной машины, а их многопудовые конечности двигались быстрее, чем пальцы профессионального пианиста. При всем при этом роботы плотно палили из всех стволов. Это продолжалось недолго, всего пару ударов пульса. Роботы исчезли из коридора, а на стальном полу остались глубокие вмятины от их подошв.
– Они помяли пол, – тихо заметил Алекс.
– Для того, чтобы быстро двигаться, нужно сильно толкаться, – объяснила Лора. – Эти машины очистят всю станцию секунд за шестнадцать. Будем надеяться, что они не успели убить Тюрина.
– Тюрин! – позвала она.
– Я слушаю тебя, моя сладкая лапка, – ответил экран на стене и изобразил некоторое мужское мульт-лицо, довольно симпатичное.
– Я тебе не сладкая лапка, извращенец.
– Тогда сладкая попка.
– Ты собирался меня убить.
– Ни в коем случае. Это была игра умов, и я бы никогда не допустил никакой крови.
– Как она в постели? – спросила Лора.
– Ты о ком?
– О SSS18, ты урод. Я все о ней знаю.
– Она страстная, – ответил Тюрин. – гораздо лучше, чем ты. Чтобы тебя раскачать, нужно потратить целый вечер, а она заводится за пару секунд. Ты не представляешь, что она умеет. Извини, что я тебе это говорю, моя булочка, но правда есть правда. Ты никакая по сравнению с нею. И ты мне ничего не сделаешь за это, потому что без меня ты умрешь от тоски.
– На твоем месте я бы его застрелил, – предложил Алекс. – Он всегда был такой?
– Это твой новый любовник? – спросил Тюрин. – Я не ревную к людям.
– Ты все мне нервы трепаешь. Но ты дотрепаешься, – сказала Лора.
– Нет, ничего, не дотрепаюсь.
Лора подняла пальцевый пулемет и выстрелила в экран. Потом в стеклянную пирамидку, закрепленную у стены. Пирамидка осталась целой, если не считать маленькой округлой сквозной дыры с оплавленными краями.
– Тебе больно? – спросила она.
– Идиотака, ты согжла дэвять прецентвов моих файлов! – с большим акцентом произнес Тюрин. Его голос стал очень скрипуч.
– Сейчас я сожгу и остальные, – сказала Лора и разнесла пирамидку очередью. Потом бросила пулемет на пол. Стало тихо и запахло паленым пластиком.
– Пошли отсюда! – сказала она.
– Это был поступок, – заметил Алекс.
– Бред собачий это был, а не поступок. Я просто сделала ему больно. Они заранее создали его заархивированную копию, здесь, на Царице Ночи, и я это проверила. Как только я встречу первую подходящую машину, чтоб его загрузить, Тюрин снова оживет. Я ведь не могу без него. Такой меня создали.
Все семнадцать человек персонала были уничтожены. Большинство тел были разорваны и обезображены до неузнаваемости: боевые роботы воевали быстро и без церемоний. По странной случайности тело Жореса осталось почти целым. Ему только не хватало глаз, да была раздавлена грудная клетка.
– Посмотри, – сказала Лора. – Удивительное совпадение. Я читала личный файл этого мерзавца. Знаешь, каким было его любимое детское развлечение? Он вырывал куклам глаза. Он до пятнадцати лет играл в куклы, как девочка, но все куклы были без глаз.
– Он был сумасшедшим, – заметил Алекс.
– Да он и остался сумасшедшим. У него была плохая наследственность и тяжелая травма мозга в раннем детстве. И вот результат. Он лежит здесь, без глаз, как в свое время лежали все его куклы. Я думаю, что в этом есть какая-то справедливость, высшая справедливость. После таких совпадений хочется верить в Бога, но потом вспоминаешь, что Бог сам допускает, чтобы дети вырывали куклам глаза, имели тяжелую наследственность и все такое прочее. Вспоминаешь – и уже не хочется в него верить.
Теперь станция была чиста, на ней не осталось никого, кроме мирно гуляющих девушек. Пуркадинов Лора застрелила собственноручно, как и других жутких зверюг: одного карапактора, четырех зеброинов, двух тигровых мамусов, двух малых игурдов, которые попытались сразу же разделиться на четырех, и одну пухольку, которая выглядела вполне мирно.
– Чем она тебе не угодила? – спросил Алекс.
– Если я расскажу, тебе будут сниться кошмары до конца твоей жизни. Поэтому ты лучше не спрашивай. Она водится на Планете Бурь, но опасна лишь по ночам.
– Тут целый зоопарк.
– Да, есть несколько интересных видов. То есть, они были. Есть еще и ботанический сад. Первая площадка вон за той дверью. Там тоже нужно кое-кого нейтрализовать.
– Ядовитые цветы?
– Не только. Цветок-лев и цветок-паук. Все понятно по названию. Они тоже опасны лишь в темноте. Пойдем.
– Красивые елочки, – сказал Алекс. – Смотри, они действительно треугольные. Их так много и все одинаковые. Это генетическая модификация?
– Нет, – ответила Лора. – Здесь все только натуральное. Эти елочки местные, как ни странно. Они растут на Хароне.
– Как они могут расти на Хароне, если здесь нет ни атмосферы, ни тепла, ни воды, ни солнца? Они зеленые и теплые, им нужен свет.
– Они не только зеленые и теплые, они еще совершенно треугольные, как ты заметил, они могут вырастать на двадцать сантиметров за день, и они любят классическую музыку. Когда включают классику, они лучше растут. И вот такая зеленая гадость проросла здесь, из этих камней, сама собой. Ее никто не садил. Просто взяла и самозародилась. Это безобидная местная загадка, над которой можешь поломать голову на досуге. Идем!
Глава девятнадцатая: Девятый уровень
Жизнь на планете постепенно налаживалась. Довольно скоро земляне поняли, что убивать их пока никто не собирается. Инопланетные медузы плавали в морях, корнееды уничтожали леса, лесополосы и парки, черные шарики делали свое черное дело, выключая одно мощное промышленное или военное предприятие за другим. Выключая – и заставляя его необъяснимым образом работать без присутствия и вмешательства человека. Еще несколько дней люди не понимали, с чем имеют дело. Затем поняли и ужаснулись. Ключ к пониманию дали медузы.
Медузы питались любыми отходами и загрязнениями, причем пожирали все это в неимоверных количествах. Вскоре, из-за расплодившихся медуз, моря и океаны стали кристально чистыми. Даже самые вонючие воды достигли чистоты горных ручьев. Мелкие медузы заплывали в реки, а по рекам в ручейки и ручеечки, они доплывали до холодных чистых ключей, бьющих из-под земли, сквозь слои глины и мела; они умудрялись перебираться по земле в отдельные пруды, озера, ставки, болота и болотца – и они чистили все это. Вскоре вся вода на планете стала невыносимо чистой. Можно было без труда видеть, как река несет песчинки по дну, даже если эта река была глубокой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
