(обещанного, но еще не рожденного) Исаака.
В Быт. 22, («эстетической и богословской кульминации всей истории Авраама»),[173] описывается главное испытание веры и послушания Авраама, когда Бог велит ему принести в жертву обещанного им самим сына. В одиннадцатой главе мы будем подробнее говорить об этом испытании в контексте «Этики миссионерства». Сейчас важно отметить, что оно заканчивается очередным и наиболее решительным подтверждением Божьего завета с Авраамом и его потомками, скрепленного безоговорочным послушанием Авраама.
И сказал:
Мною клянусь, говорит Господь,
что, так как ты сделал сие дело
и не пожалел сына твоего, единственного твоего,
то Я, благословляя, благословлю тебя
и умножая, умножу семя твое,
как звезды небесные и как песок на берегу моря;
и овладеет семя твое городами врагов своих;
и благословятся в семени твоем все народы земли
за то, что ты послушался гласа Моего.
(Быт. 22, 16–18)
Миссионерство и послушание завету
Быт. 22, 16–18 не только самый яркий из всех рассказов о Божьем обетовании, заверенный величайшей клятвой (Бог поклялся самим собой). Этот отрывок дает четкое представление о взаимосвязи между намерениями Бога, а также верой и послушанием Авраама. Она прослеживалась с самого начала, в Быт. 12, 1, становясь все яснее в призыве ходить перед Богом в непорочности в Быт. 17, хранить правду и справедливость в Быт. 18.
В свете очевидной богословской подоплеки этих отрывков вечный спор о том, был ли завет с Авраамом условным или безусловным, кажется излишне упрощенным, поскольку предлагает всего два возможных варианта развития событий. Реальность вбирает в себя и то, и другое.
С одной стороны, первоначальное решение Бога, его призыв, повеления и обещания Аврааму были безусловными, поскольку не зависели от каких-либо заведомо выполненных Авраамом условий. Они продиктованы неожиданной и незаслуженной Божьей благодатью, и его решимостью благословить человеческий род, разобщенные народы земли, несмотря на все, что до сих пор препятствовало его доброй воле.
Но, с другой стороны, в самой формулировке первого призыва к Аврааму в Быт. 12, 1–3 содержится скрытая условность. Все определяется повелением: «Иди в землю, которую я тебе укажу». Выполнение всех последующих обещаний Бога благословить Авраама, возвеличить его имя и умножить его потомство зависели от того, покинет ли Авраам отчий дом и отправится в путь. Второе повеление: «Стань благословением» во всей его вселенской полноте тоже возможно лишь при условии исполнения первого и обещанием Бога сдержать свое слово. Хотя формально перед нами двойное повеление, сопровождаемое обетованием, смысл которого заключается в следующем: «Если ты пойдешь (как я повелел), то я сделаю все это (как обещал)… и все народы будут благословенны». Без готовности тронуться в путь, нет и благословения. Проще говоря, если бы Авраам не поднялся и не покинул Вавилон, история закончилась бы бесконечным повторением судьбы строителей злополучной башни. Все Писание уместилось бы на нескольких страницах.
И все же нельзя отрицать, что главный акцент первого призыва Бога к Аврааму в Быт. 12, 1–3 сделан на милосердной воле и поразительных обещаниях самого Бога. Однако уже к Быт. 22 вера и послушание Авраама, возраставшие с годами (хотя и не всегда так, как хотелось), стали неотъемлемой частью завета в такой степени, что могли считаться достойным основанием для его заключения. В Быт. 22, 16–18 Бог начинает и заканчивает свою речь, объявляя послушание Авраама причиной того, что сам Бог связал себя нерушимой клятвой исполнить все обещанное.
Нет нужды напоминать, что Авраам, разумеется, ни в коей мере не заслужил обетований завета. Анализируя библейский текст, мы не предлагаем читателю очередную идею праведности по делам. Бог призвал Авраама совершенно неожиданно и до того, как тот мог предпринять какие-либо действия. Но вера и послушание, с которыми Авраам ответил на Божий призыв, не только побудило Бога причислить его к праведникам, но и дали возможность Божьему обещанию приблизиться к своей вселенской цели.
Своим послушанием Авраам не заслужил благословение, поскольку оно уже было ему обещано. Данное ранее обещание подтверждается теперь в новых условиях. Обещание, основанное ранее лишь на воле и замысле Яхве, преображается, и в основу его ложатся как воля Яхве, так и послушание Авраама. Речь не о том, что божественное обетование попало в зависимость от послушания, а о том, что последнее стало его частью. С этих пор Израиль обязан своим существованием не только Богу, но и Аврааму. С богословской точки зрения, это позволяет нам глубже осознать ценность человеческого послушания – ведь Бог может использовать его, сделав одним из факторов реализации своего замысла в отношении человечества.[174]
Павел и Иаков сумели по достоинству оценить обе стороны ответной реакции Авраама. Павел сосредоточивает внимание на вере, которая помогла Аврааму принять Божьи обетования, какими бы невыполнимыми они не казались, и одно это вменилось ему в праведность. Из этого Павел заключает, что праведность достигается доверием милостивым Божьим обетованиям, а не делами закона, например, обрезанием, о котором речь зашла гораздо позже (Рим. 4; Гал. 3, 6-29). Иаков подчеркивает важность веры, которая побудила Авраама исполнить Божье повеление и тем самым засвидетельствовать искренность своей веры (Иак. 2, 20–24).[175] В Послании к Евреям запечатлено и то, и другое. Его автор отдает должное вере Авраама, воплощенной в его послушании, начиная с готовности покинуть родину и до классического примера послушания в Быт. 22 (Евр. 11, 8-19).
В контексте нашего интереса к миссиологическому прочтению всех этих отрывков важно отметить то, как желание Бога благословить народы земли сочетается с человеческим желанием склониться перед ним, дабы мы имели возможность быть проводниками этого благословения. Славная и благая весть Авраамова завета заключается в сути Божьей миссии, в его намерении даровать благословение всем народам. Дело осложняется тем, что он задумал сделать это «в тебе и потомках твоих». Посему вера и послушание Авраама – не просто образец личного благочестия и этических принципов, но и главные условия активного участия в беспредельной миссии, суть которой заключена в двух словах: «Стань благословением». Ни для нас самих, ни для наших ближних без веры и послушания. Те, кого Бог призывает к участию в искупительной миссии служения народам, подобно Аврааму, являют спасительную веру и доказывают ее послушанием, как бы тяжело оно им не давалось. Итак, все, сказанное Богом Аврааму, становится целью его собственной миссии (благословения народов), а ответная реакция Авраама – примером для служения каждого из нас (вера и послушание).
«Пойди… и будешь
