для меня нечто вроде противохода, бронепоезда на сильном ходу, сдерживающим меня в моменты, когда я близок провалу.
Теперь мы в одной связке. Все мои поступки так или иначе напрямую будут отражаться на них, поэтому позволить себе еще раз оступиться я уже не мог. Хватит с меня…
Глубоко вдохнув, я заставил себя умерить свой гнев.
— Успокойся.
— Что? Кишка тонка? — умело подливала она масло в огонь. — Боишься под статью загреметь, потому что не хочешь снова разлучиться со своей драгоценной Нинкой?
— Даже не произноси ее имя вслух! — процедил я, тая внутри себя лютую злобу.
— А ничего, что меня тоже зовут Нина? Ты любил эту Нину, ты три года любил меня! — проорала она с безумным видом и ткнула меня пальцем в грудь, но ей этого стало мало, она делала это раз за разом, словно намеревалась проделать во мне дыру.
— Ты знаешь, что это не так! — с нарастающим раздражением и отвращением я стиснул челюсти до скрежета. — Ты всего лишь пользовалась моими чувствами к Нине, но ты… Ты их была недостойна!
— Я тебе сына родила! Наследника, между прочим! — горланила Надя, не жалея связок.
— Мне напомнить тебе, как ты хотела сделать аборт, не посоветовавшись со мной? — не сдержав себя, выплюнул я со всем презрением.
— Но не сделала же! — кичилась она, нагоняя на себя пуха, забывая, как я ее буквально за руку поймал. В больнице, где она вздумала сделать аборт. — Я приняла на себя весь удар! Меня раздуло как шар! Я вся с ног до головы покрылась какой-то сыпью, блевала дальше, чем видела, а еще у меня растяжки пошли по всему телу! Я родила этого ребенка ценой своей фигуры и красоты! Так и что тебя не устраивает? Ты мне спасибо должен сказать, да ты мне ноги должен целовать за это! Если бы не я, не было у тебя сына!
Да если бы не она, моя дочь росла бы со мной! Я был бы рядом в момент ее рождения. Я бы услышал ее первые слова, увидел бы первые шаги. Я был бы рядом! Но я всего этого лишился…
Я словно застрял в другой реальности… А, выбравшись из нее, осознал, что всё, что мне было дорого, находилось не на своих местах. Моя прежняя жизнь пошла под откос, и ничего уже нельзя было исправить.
Я бы наверное продал душу дьяволу, лишь бы меня ничего не связывало с ней. Лишь бы она никогда не появлялась в наших жизнях с Ниной.
Долгое время я молчал, держа себя на привязи, а внутри меня всё громыхало, надрывалось и безумствовало.
— Только потому, что ты мать моего ребенка, я готов пойти тебе на уступки и решить проблему более гуманным способом, хоть ты и не заслуживаешь снисхождения.
Секундное замешательство. Надя вытянула физиономию.
— Что ты хочешь сейчас от меня? Зачем приехал сюда и начал качать тут при мне свои права? — Надя начала нервно всплескивать руками. — Мне это на кой черт? Если ты решил, что мне нужно твое снисхождение, то прости, милый, тут ты не прав! Только я решаю, что мне нужно, а что нет!
Что и следовало ожидать… А на что я, собственно говоря, расчитывал? С ней же бесполезно вести конструктивный диалог. Есть только ее точка зрения и ничья больше.
— Но я всё же предложу тебе выбор, — спокойно произнес и, не дожидаясь какого-либо ответа, продолжил: — Либо ты по-хорошему садишься в мою машину, и я везу тебя в отдел полиции, где ты добровольно сознаешься в преступлении. Явка с повинной обеспечит тебе смягчающее наказание…
Я намеренно выдержал паузу, чтобы все шестеренки в ее голове прокрутились, и она поняла, что мои намерения самые что ни на есть серьезные.
И в какой-то момент я разглядел в ее глазах малюсенький намек на заинтересованность. Правда, к чему конкретному эта заинтересованность относилась, понять было просто нереально.
Но одно точно — перспектива оказаться за решеткой уже сегодня Надю нисколько не пугала… Пока что.
А зря. Я был настроен весьма решительно.
— Либо… — неслышно протянула она со скучающей физиономией, а затем встала в закрытую позу, сложив руки под грудью. Очевидно, ее начали терзать сомнения насчет своей безнаказанности.
— Либо будет по-плохому, — отрезал я, нашаривая рукой карман, чтобы достать из него свой вибрирующий телефон.
Надя проследила за движением моей руки, а когда в ней оказался телефон, ее лицо на миг исказилось в гримасе встревоженности и отчаяния.
“Они уже в пути. Удачи”, — прочел я сообщение.
— У тебя есть всего минута. Если за минуту ты не сможешь определиться, я сделаю выбор за тебя! — предупреждающе глянул на Надю, и я нисколько не блефовал.
Она ошиблась, если всерьез думала, что я приеду сюда неподготовленным, с голыми фактами.
И ведь у меня тоже имеется выбор. Я могу скрутить ее и бросить в багажник своего авто, чтобы самому отвезти в отдел, где она напишет чистосердечное признание. А могу дождаться, когда сюда нагрянет наряд полиции, но тогда будет слишком поздно, и поблажек ей уже не сыскать.
Разумеется, мне хотелось бы решить проблему более мирным способом, без применения силы и давления. Но подтверждалось изначальное подозрение, что Надя будет искать другой выход, который в итоге может загнать ее в ловушку. Потому что времени у нее практически не оставалось.
— Подожди, Демьян… Что-то я не въезжаю, — заметался ее растерянный взгляд из стороны в сторону. — В каком таком преступлении я должна сознаться? Ты точно ничего не напутал?
— Нет, не напутал! — рубанул я, на что она натужно рассмеялась, нервно, и начала пятиться назад.
— Что за глупости? Вряд ли в моих поступках можно будет найти состав преступления. Ну подумаешь, прикинулась другим человеком. Так и что с того? За такое точно на сажают в тюрьму, я проверила, не было ни единого случая. Максимум административку выпишут и всё.
— Какая же ты все-таки предусмотрительная, — слова мои были пронизаны иронией, а взгляд был направлен точно на нее, я не упускал ее из виду, как и не давал ей возможности удалиться от меня. На каждый ее шаг назад, я делал два вперед, тем самым загоняя ее в угол. — Вот только ты забыла кое о чем!
— О чем? —
