врезавшись спиной в стену своего дома, она с усилием сглотнула слюну.
— О покушении на убийство! — гаркнул я, внимательно считывая реакцию с ее побледневшей физиономии.
Маска деланного равнодушия на лице Нади дала трещину, а впоследствии развалилась на куски, демонстрируя мне возмущение и озадаченность и обнажая все страхи.
Вот сейчас ее окутал страх. Только сейчас она поняла, что выйти сухой из воды ей уже не удастся.
— Что? Думала, я не узнаю об этом? — произнес я достаточно сдержанно, несмотря на то, что меня душила ярость массивным ошейником, острыми шипами вонзалась в клокочущее горло. — Или раз Нина осталась жива и невредима, то это автоматически снимает с тебя вину? Ты сильно заблуждаешься в этом, Надя! Срок давности еще не истек, поэтому готовься, ты будешь отвечать за свои поступки строго по закону!
Надя пребывала в полнейшем замешательстве. Она вскинула голову, словно получила незримую пощечину, и принялась хватать разом за разом воздух, как если бы ей было невыносимо трудно дышать.
— Ты несешь полный бред! Мне твоя Нинка нафиг не упала! Я ее и пальцем не трогала! Я с ней даже рядом никогда не стояла, не говоря уже о том, чтобы покушаться на нее!
И ровно в этот момент, как по заказу, на крыльцо вывалился подельник — тот самый Женька.
Глава 45
— О, какие люди! Тебя-то нам как раз и не хватало! — протянул я при виде Женька. Издав ироничный смешок, жестом руки подозвал его к нам поближе. — Ты подходи, не стесняйся, здесь все свои.
Держа весь свой вес на костылях, он окинул меня опасливым взглядом и переглянулся с Надей.
— Надь, ты как? Мне корешам уже надо звонить или как?
— Скройся с моих глаз! Сейчас же! — рявкнула она на него.
— Да нет, пускай останется. Останься, Жень, — произнес я, обращая внимание на его руку с синими пальцами. — Какая у тебя татуировка интересная. Это ты год рождения набил, чтобы не забыть?
Он посмотрел на свою руку, словно впервые увидел, а затем резко завел ее за спину.
— А если и так, то тебе какое дело до моей татухи? Мой тебе совет, валил бы ты отсюда, пока ноги целы!
— Ты, как я погляжу, однажды пренебрег таким советом, — кивнул я на его костыли, на что тот фыркнул и набычился. — Ты лучше скажи мне, сколько тебе предложила Надя за то, чтобы ты напал на Нину? Если поделишься секретом, я заплачу тебе втрое больше.
— Не смей! Женя, он врет всё! — выпалила Надя и резко сорвалась с места, вставая между мной и Женькой. — Не даст он тебе ничего! Ты же видишь, он манипулирует тобой!
— Да я… — булькнул Женька и сразу же захлопнул рот, стоило Наде обернуться на него и наградить угрожающим взглядом.
— Закрой свой рот! Заткнись! — голосила она как припадочная, размахивая руками. — Ты головой-то хоть думай, у него же может быть диктофон включен! Сейчас все твои слова пойдут против нас, чего бы ты ему ни сказал!
Женя стоял какое-то время, как оплеванный, а затем и он вспылил:
— Да задолбала ты орать на меня! Чё ты вечно указываешь мне, что делать, а что нет? Думаешь, я без тебя не разберусь, что мне этому мажору говорить?!
Высокие отношение, ничего не скажешь. Впрочем, мне их разборки только на руку шли.
Я обернулся на дорогу, вдалеке уже виднелась служебная машина с мигалками, которые предусмотрительно были отключены, чтобы не испортить элемент внезапности. И моя задача сейчас заключалась в том, чтобы потянуть еще немного времени.
— Если ты находился под давлением Нади, то так и скажи, — обратился я к Жене. — Она тебя заставила напасть на Нину с ножом? Ответь, ты можешь мне доверять.
Не будь рядом Нади, Женька может, был более разговорчивым. А так она ему и слова не давала вставить. Кружила над ним, как коршун.
Невооруженным взглядом было видно, как запарила его родственница, которая ни во что его не ставила.
— Да кого ты слушаешь? — Надя вскочила на крыльцо и стала буквально проталкивать Женю к дверям. — Иди в дом и звони своим корешам! Быстро!
— Не трогай меня! Я сам могу идти!
— Да где ты можешь? Хромая черепаха и та быстрее тебя передвигается! — ворчала Надя, изо всех сил толкая бедного Женьку.
Вот только Надя забыла, что у него проблемы с ногами. В какой-то миг она переусердствовала, и тот упал, распластавшись на крыльце.
— А-а-а, ну что за придурок конченный! — отчаянным жестом Надя схватилась за голову, нависая над Женькой, валяющимся на крыльце, как мешок с костями. Она плюнула на него, а потом подняла с пола костыль и отдубасила им своего родственника, воспользовавшись его беспомощным положением. — Толку с тебя никакого! Жалко, что тебе только ноги сломали, я бы тебя стерла с лица земли! Да тьфу! Глаза бы мои тебя не видели!
Неприятно было наблюдать за подобной сценой. Нет, я уже в курсе, что за всей этой ангельской внешностью скрывался далеко не ангельский характер, но в эту самую минуту Надя открылась для меня с совершенно другой стороны.
Ей вообще не присуща жалость к людям. Ни о каком сострадании тут и речи не шло. Дай ей только повод, она любого прогонит через мясорубку, не посмотрит даже, что перед ней стоит родственник-калека.
Это же натуральное исчадие ада. Но откуда в ней столько злобы к людям?
Пока Надя не довела до греха, я оттолкнул эту вбесившуются от Жени с такой силой, что она потеряла равновесие и с визгом грохнулась на задницу.
— Довольно! Посмотри на себя! На кого ты стала похожа! Тебе же прямая дорога в психлечебницу!
— Да что ты знаешь обо мне вообще? — фыркнула Надя, затравленно глядя на меня снизу вверх. — Ты даже понятия не имеешь, через что я прошла, поэтому не тебе меня судить!
— Мне глубоко наплевать, через что ты там прошла. Ты сама выбрала для себя такой путь, никто за уши тебя не тянул, поэтому ты должна была понимать, что рано или поздно тебе придется за всё расплачиваться.
И вот, час расплаты пробил. Вот только сама Надя будто бы не до конца это осознавала. Ее к стенке прижали, а
