с такой силой, что способны убить человека, если тот будет стоять слишком близко.
Надя сразу поняла, как этим можно было воспользоваться. Если они возьмут по паре веток со созревшими семенами, то смогут использовать их как пистолеты, чтобы бороться против обезьян. В таком случае им даже не придется слишком близко к ним подходить.
– Отличная идея! – сказала она с энтузиазмом.
Харох хмыкнул.
– Идея может и хорошая. Вот только как сорвать ветку так, чтобы тебя в процессе не убило, я пока не придумал.
Надя поняла проблему. Действительно, если семена стреляли при созревании, то находиться рядом с ними в такой момент было очень опасно.
– Нам просто нужно сорвать те, что еще не дозрели, – предложила она. – Они ведь могут дозревать не на дереве?
Взгляд Хароха стал заинтересованным. Рудый задумался над ее вопросом, а потом неуверенно кивнул.
– Полагаю, что да.
– Тогда разве проблема не решена? Мы можем взять такие ветки и дождаться их созревания. А когда время подойдет, просто отправиться на встречу с крикунами.
– Но как нам заставить семена выстрелить в нужный момент? – задал Харох еще один волнующий его вопрос.
Надя тоже задумалась. Момент созревания был весьма неопределенным. Никогда нельзя было знать, когда семечко решит выстрелить.
– Нам не остается ничего иного, как экспериментировать, – вынесла она вердикт.
Харох обдумал ее слова и вынужден был согласиться. После этого он сделал шаг вперед, но Каэрон остановил его.
– Я пойду.
Надя мгновенно забеспокоилась. Она совсем не хотела, чтобы Каэрон пострадал.
– Я быстрее и проворнее, – начал объяснять он. – Я смогу увернуться, если семя полетит в меня.
– Уверен? – уточнил у него Харох.
Вместо ответа Каэрон кивнул, потом спокойно направился к дереву. Наде хотелось последовать за ним, но она понимала, что делать этого ей не стоило. В отличие от Каэрона, ее скорость не была слишком большой.
Когда ее спутник добрался до дерева, он некоторое время осматривал его, словно примеряясь, какие из ветвей лучше всего было сорвать. В какой-то момент он достал нож, а потом подошел еще ближе и принялся быстро и методично срезать ветки, складывая их у своих ног.
Все это время Надя с беспокойством наблюдала за ним, боясь, что любое неосторожное движение может стать для него последним. С такой близости семя вполне могло убить его. Конечно, она знала, что мужчина обладал большой скоростью, но нельзя было расслабляться.
Каэрон спокойно собрал нужное количество ветвей, а потом взял их в охапку и направился обратно.
– Готово, – произнес он, когда подошел ближе.
Надя быстро осмотрела ветви. На них можно было увидеть обычные желуди. Их цвета колебались от зеленых до желтых.
– Когда они станут коричневыми, то резко раскроются и выбросят семечко, – объяснил Харох.
Надя в который раз изумилась тому, как этот мир мутировал. Обычные, в какой-то мере и безопасные вещи, превратились во что-то настолько ужасное и смертоносное.
Ей было интересно, какая катастрофа могла к такому привести. И кажется, у нее имелись некоторые догадки.
Глава 68
Когда они вернулись к дому, то первым делом Надя попробовала нагреть желуди. Она помнила, как кукурузные зерна превращались в хлопья при нагревании, и решила, что нечто подобное может произойти и с семенными коробочками.
В какой-то мере у них действительно получилось. Желуди потемнели, а потом резко раскрылись и «выплюнули» семечки. Сами коробочки после этого стали напоминать раскрытый цветок с закрученными в трубочку листиками.
– Мы вряд ли сможем воспользоваться этим способом во время драки, – задумчиво произнесла она, осматривая раскрытые коробочки. – Семена летят во все стороны из костра.
– Нужно сделать трубу, – предложил Каэрон. – Во время боя ее можно будет нагреть факелом, а после по одному вставлять дозревшие плоды. Температура внутри трубы доведет их до готовности, и тогда они начнут выстреливать. Нам останется просто навести трубу в нужном направлении.
– Хорошая идея, – согласилась с ним Надя.
– Осталось придумать, как держать раскаленную на огне трубу в руках, – хмыкнул Харох.
Вопреки его ожиданиям, Каэрон довольно быстро набросал схему подходящего устройства.
– Трубку можно сделать из глины, – произнес он.
Надя рассматривала начерченное на земле устройство и понимала, что оно действительно походило на пистолет. Харох заинтересовался. Он внимательно слушал Каэрона и время от времени кивал.
Надя внезапно подумала, что это устройство было опасным не только для обезьян, но и для людей. Впрочем, местные жители вполне могли представлять угрозу и с одним ножом в руке, не говоря уже о топорах, а рудые способны были убить даже простыми ударами.
– Почему они нападают на вас? – спросила Надя, посмотрев на Хароха.
Этот вопрос давно беспокоил ее. Все-таки обезьяны в этом мире явно обладали повышенным интеллектом, поэтому она была убеждена, что в противостоянии был виноват некий конфликт.
Все эти дни она старалась обходить эту тему стороной, но сейчас, когда отношения обострились и стало понятно, что финального боя не избежать, она хотела знать, какая причина заставила обезьян и Хароха сражаться до смерти друг с другом.
– Не твоего ума дело! – рявкнул Харох.
– А мне кажется, что я должна знать, почему мы рискуем.
– Никто тебя не просил ввязываться в это, – добавил он и хмуро посмотрел на нее.
Во взгляде Хароха можно было увидеть нежелание что-либо говорить и даже гнев. Каэрон рядом напрягся, но с места не сдвинулся. Он смотрел на Хароха предупреждающим взглядом, давая понять, что тому не стоило повышать голос и уж тем более применять физическую силу.
– Люди в убежище мирно живут с ними бок о бок. И только с вами у них идет постоянная война. Что вы сделали им? – настояла она, даже не думая отступать.
Ей хотелось наконец узнать, в чем была причина всей этой затянувшейся драки.
– Я сделал? – прогрохотал Харох и подскочил на ноги, глядя на Надю сверху вниз.
Каэрон тоже поднялся и встал так, чтобы в случае нападения проще было действовать.
– Вина лежит на этих червях, – бескомпромиссно выдал Харох.
Его лицо покраснело от гнева, из ушей едва ли не пошел пар. Он явно был недоволен, что обвинили именно его.
– Но что они сделали? – продолжала настаивать Надя.
– Убили мою жену! – выкрикнул Харох.
В тот же момент на поляне возле дома
