class="p1">Я хотела сбежать, закрыться в каюте, но Марк не позволил. Крепко обнял, прижал к себе и горячо зашептал на ухо:
– Нет, Лора, нет. Не отдаляйся. Не надо. Я виноват, сильно виноват. Прости. Прости. Только не уходи. Я разделю с тобой эту боль.
И я позволила ему утешать себя, тихо заплакав.
52. Договор на доверии
Потеряв Джинни, я как будто потеряла частичку себя. Связь между хозяином и фамильяром такая сильная, что когда она разрывается, оставшийся в живых испытывает невыносимую боль. Наверное, мне повезло, что некогда было страдать. Появилась цель, и я стремилась к ней с маниакальной настойчивостью.
Я хотела победить – ради Джина. Чтобы его смерть не стала напрасной. Ведь он погиб, защищая меня. А я участвовала в регате, так как считала ее забавным приключением. Я прекрасно понимала, что Джин остался бы жив, если бы не мои амбиции.
Это не давало утешения, но позволяло жить и дышать, не превращаясь в страдалицу и размазню. Мне казалось, я выплакала все слезы.
Марк пытался взять вину на себя. Какой в этом смысл, если Джинни уже не вернуть? Это я отвечала за его безопасность. Я не справилась. Я нарушила обещание.
Чтобы не спорить с Марком, я все время проводила за расчетами кратчайшего пути. Мы уже не лидировали в гонке, так как потеряли много времени на Зарине, и я пыталась выжать максимум из возможного.
– Лора? – Марк поднял на меня изумленный взгляд, когда я скинула ему результат кропотливой работы. – Ты серьезно?
– Вполне, – буркнула я. – Из ума еще не выжила.
– Ты предлагаешь выйти из прыжка в середине метеоритного потока.
– Да. Чтобы пройти через него, понадобится меньше времени, чем огибать по дуге. А если выпрыгнуть после него, нам не хватит тормозного пути.
– Лора, ты прости, но я к предкам не тороплюсь, – сказал Питер, взглянув на монитор Марка. – Это слишком затратный способ самоубийства.
– Я гарантирую безопасность, – возразила я. – Мы выберемся из потока через полчаса. Это существенно сократит время…
– Хорошо, – перебил меня Марк. – Ниль, расчеты подтверждаю.
– Вы оба спятили? – возмутился Питер. – Ладно, Лора… Но Марк! И ты туда же?
– Я знаю, что Лора справится, – ответил он. – Не забывай, она легко прошла через «игольное ушко».
Полагаю, Марк не поддержал бы меня лишь из чувства вины за случившееся на Зарине. Наоборот, после такого он не подверг бы опасности никого из нас. Значит, действительно верил, что я справлюсь.
И я не подвела. После потери магии пространство стало ощущаться еще отчетливее. Я могла перемещаться по кораблю с закрытыми глазами. И, когда Ниль вынырнула из нуль–пространства, ничуть не растерялась. Я чувствовала, как перемещаются булыжники относительно корабля, и высчитывала траекторию полета быстрее Ниль.
– Прости, – сказал Питер, когда опасный участок остался позади. – Прости, что сомневался. Хотя страшно было, жуть!
– Дальше Ниль сама справится, – заявил Марк. – Лора, пойдем со мной. Нам надо поговорить.
Я хотела отказаться, но он так на меня взглянул, что вспомнились первые дни нашего знакомства. Даже любопытно, когда и чем я умудрилась так раздраконить Марка.
Он привел меня в свою каюту и запер дверь.
– Э–э? – удивилась я.
– Не хочу, чтобы ты сбежала.
– Проблематично сбежать отсюда, не находишь? – невесело пошутила я.
– Лора, так больше продолжаться не может!
– Что именно, Марк?
Я действительно его не понимала. Все же хорошо. Настолько, насколько это возможно. Из–за чего он так расстроен…
– Ты когда последний раз в зеркало смотрелась?
– Не помню… – растерялась я. – А что?
Марк сдвинул в сторону панель и поставил меня перед зеркалом.
– Любуйся, – велел он. – Ничего не замечаешь?
Отражение таращилось на меня во все глаза. Подумаешь, синяки под глазами. Воспаленная тусклая кожа. Давно немытые спутанные волосы. Потухший взгляд. Потрескавшиеся губы.
– Жалеешь, что сделал мне предложение? – съязвила я.
Лучшая защита – нападение.
– Глупости не говори, – упрекнул Марк. – Дело не в том, как ты выглядишь, а почему.
– Ты выбрал не лучшее время для такого разговора…
– А когда оно наступит, это лучшее время? – возразил он. – Боюсь, после возвращения ты попросту сбежишь. Запрешься дома или уедешь куда–нибудь, чтобы я тебя не нашел. А потом отменишь помолвку и начнешь вышивать крестиком!
Я прыснула, представив себя с пяльцами в руках. Нет, что ни говори, а паяльник мне милее.
– Тебе смешно? – удивился Марк.
– Не плакать же… – Я повела плечом. – Просто дай мне время. Не обещаю, что будет, как прежде, но… мне надо… как–то осознать все, что произошло.
– Лора, ты не виновата в том, что произошло!
– Марк, ты убивал… кого–нибудь?
– Джин сам принял такое решение.
– А бог? – фыркнула я. – Наслать смертельное проклятие на бога – это, по–твоему, нормально?
– Надо напомнить, почему ты это сделала?
– Нет. Но убийство от этого не перестает быть убийством!
– Я не уверен, что они умерли…
– Что? – Я резко обернулась и вцепилась в Марка. – Что ты сказал?!
– Лора, что ты вообще знаешь о богах?
– То же, что и все. То есть, практически ничего.
– Я слышал, что они бессмертны. Ты убила физическую оболочку, но божественная сущность перерождается. Тот же Джин… Он всего лишь пользовался этим мышиным телом…
– Пика, Марк. Он был… пикой.
– В общем, я не уверен, что проклятие может убить сущность бога.
– Так почему ты молчал? – Я стукнула Марка кулаком по плечу. – Почему?!
– Потому что не знаю наверняка. – Он не отстранился и не попытался поймать меня за руку. – Не хотел давать ложную надежду. Надо спросить у Терри…
– Значит… Джинни где–то рядом? На корабле?
– Не уверен. У богов свои пути.
– А тот… тот, который…
– Мы можем только гадать, Лора. Как вернемся, узнаем все у Терри, хорошо?
– Хорошо, – согласилась я, вздохнув. – Спасибо.
Марк удивительный. Если бы ни он, я не справилась бы с горем. Мне только казалось, что я держусь, а на самом деле – вязла в болоте вины и сожалений. А ведь и ему нелегко… Если вспомнить, как я уговаривала его отказаться
