— Они погибнут без нас, — прошептала Флоя, испуганно моргая.
— Если мы сейчас не войдем в Аргос, то не войдем никогда, — процедил сквозь зубы Калиган.
Атаковав, крылатые стражи взмыли вверх, разворачиваясь для нового удара. Их оставалось одиннадцать. Одна тварь билась на земле с перерубленным крылом и хвостом, источая брызги черной крови. Рядом с нею катался по земле воин-следопыт и ожесточенно тер лицо, обожженное желтой слюной. Другой стоял, пребывая в шоке, вытягивая в никуда безоружные руки. Из разодранного лица струилась кровь, вместо одного глаза — страшный кровавый сгусток. Теламон и трое других следопытов еще держались на ногах. Держался и рыцарь, с которого острые когти горгулий только сорвали шлем.
— Никтилена, — самым строжайшим образом Калиган посмотрел ей в глаза. — Прикрой их. Прикрой, и пусть они уходят вглубь города и прячутся. Выполняй.
Хранительница секунды три неотрывно смотрела ему в глаза, и учитель не отворачивался. О том, что между ними происходит, Марк мог только догадываться. «Калиган что-то задумал. И его план Никте явно не нравится».
— А вы тем временем проберетесь в Аргос? — холодно спросила хранительница.
— Да. Прикрывая их, ты прикроешь и нас. Сумку и рог оставь, — Калиган чуть помедлил. — Отдай Флое.
Хранительница быстро повиновалась.
— Но она может не успеть за нами, — шепнула Флоя, перебрасывая ее сумку и горн через плечо.
— Тогда пусть уходит с Теламоном. Слышишь, Никтилена, это приказ. Вперед! — прикрикнул учитель с командной нотой.
Холодное лицо хранительницы выражало чувство человека, почуявшего, что близкие люди готовят ему коварную западню. Бросив на Калигана последний недоверчивый взгляд, она помчалась к воинам Теламона, сплотившимся перед новой атакой.
Крылатые горгульи легко увернулись от стрел воинов-следопытов, но удара со стороны они не ждали. Просвистевший метательный кинжал вонзился в шею горгулье-вожаку — тварь захрипела, перекувыркнулась в воздухе и грохнулась в развалины. Следующий кинжал перебил перепонку другой твари. Но та не упала — только метнулась в сторону и громко зашипела, плюясь ядовитой слюной.
Горгульи рассыпались в стороны, перестраиваясь. Теламон, видно, и впрямь рассчитывал, что Калиган пришлет кого-то на помощь, потому как даже на секунду не отвлекся на хранительницу. Рука эмиссара с силой бросила легкое метательное копье — и еще одна крылатая тварь рухнула с пронзенной шеей.
— В позицию! Да бросьте свои самострелы, хватайте копья! — кричал Теламон, выхватывая из чехла еще одно метательное копье.
Против него и четырех оставшихся на ногах воинов разворачивались четыре горгульи, другие пять — неслись на малой высоте в лицо хранительницы. Марк смекнул, что твари эти мыслящие. Они поняли, что девушка, попавшая кинжалом в летящую горгулью, куда опаснее пятерых мужчин с копьями и самострелами. По гордой осанке хранительницы было видно, что она считает так же.
«Почему она медлит?» — сжал кулаки Марк, наблюдая за приближением к ней стремительных горгулий.
Калиган тоже медлил, не спеша давать сигнал «Вперед ко дворцу!» По-видимому, он хотел убедиться, что союзники справятся без его помощи.
Сразу два кинжала хранительницы вылетели навстречу крылатым врагам. Первая горгулья глухо булькнула и хлопнулась об землю, затрещав крыльями. Из ее маленького круглого глаза торчала рукоять кинжала. Вторая тварь, получив кинжал в открытую пасть, с хрипом разбрызгивая черную кровь и желтую слюну, прокатилась всего в метре от хранительницы. На остальных трех времени не осталось.
Когти свистнули возле головы девушки, чуть коснувшись лба, ядовитый сгусток слюны ударил в плечо, оставив на темно-коричневых одеждах желтый след. Следующая тварь — та, что с перебитым крылом, — не утратив маневренности, атаковала настолько стремительно, что будь на месте хранительницы кто-то из людей Теламона — лежать ему с разорванным горлом. Хвост смертельным бичом пронесся над головой Никты, а через долю секунды девушка подпрыгнула, нанося режущий удар. Отточенное лезвие слабоизогнутого меча вспороло бок твари. В следующую секунду хранительница прыгнула снова, невероятно ловко увернувшись в прыжке от третьей горгульи, да еще и нанесла рубящий удар ей вслед. Из разрубленного хвоста брызнула черная кровь.
Марк был заворожен и поражен увиденным. Такого сплетения ярости и расчетливости в действиях хранительницы он не помнил. Ни в схватке с пустынными керкопами, ни с арпаками хранительница не блистала такой невероятной реакцией. Она билась сейчас, выкладывая все мыслимые и немыслимые силы.
«Победить. Как можно быстрее. И успеть за нами в Аргос. Вот что ведет ее».
Марк понимал, что крылатых тварей нужно перебить. Всех до единой. Иначе Теламону и его людям в городе не укрыться: горгульи будут преследовать их повсюду, извещая сородичей, где прячется враг.
— Вот теперь — вперед! — скомандовал Калиган, решив, что Теламону и хранительнице помощь не потребуется.
Расстояние в сто шагов до дворцовых ворот друзья преодолели за несколько секунд, оставаясь незаметными в маскировочной дымке. Но времени все равно почти не было — ветер понемногу развеивал их прикрытие.
— Глядите! — приглушенно крикнула Флоя, указав рукой вдоль левой стены.
Из подземного люка под стеной выбрались шестеро магов в черных развевающихся на ветру мантиях и бросились туда, где шла схватка с горгульями. В руках их вспыхивали боевые посохи, старший маг выкрикивал заклинание. Следом вылезали легионеры тьмы, облаченные в черные доспехи.
— Никта, — прошептала Флоя, не скрывая тревоги за подругу.
— Она уйдет от них, — уверенно заявил Калиган. — Лучше думай, как открыть ворота. И думай быстро!
Бронзовые страшилища на кубических пьедесталах с зубастыми пастями и угловатыми крыльями вряд ли могли быть ключом. Намека на замочную скважину не было нигде, но в правой половине ворот виднелось отверстие в виде открытой пасти дракона. В ней за несколькими рядами зубов горели алые языки пламени, окутывая рукоять рычага.
— Вот и ключ, — сказал Харис, протягивая к рычагу руку.
— Стой! — одернул его учитель.
Калиган извлек из походного мешка тонкую металлическую трубку с крючком на конце и сунул ее в драконью пасть. Затем, спешно выдернув ее обратно, бросил под ноги. Крючок на конце трубки был оплавлен.
— Святой-Всемогущий, вот так огонек! — подметил Харис.
— Магия огня, — уточнил Калиган. — Всякий посторонний, сунувший сюда руку, лишится ее навсегда.
Лишаться руки никто не хотел. Да и разве такая жертва откроет ворота?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
