– Подрабатываете дворецким, Лотбери? – протянул Кинан, удовлетворенно заметив, что маркиз отпрянул. На его бледном лице появилось раздражение. – Как ты его находишь, Невин?
Его брат сделал вид, будто размышляет над заданным вопросом.
– Ливрея слишком мрачная. Ему больше идет желтый цвет.
Маркиз был слишком напуган, чтобы отвечать на оскорбления. Однако и пасовать было нельзя, поэтому он принялся увещевать:
– Милрой, мы же не враги! Я выполнил вашу просьбу: убедил всех в том, что вы примете наши поздравления, если будет соблюдена такая же секретность, как и при заключении пари.
– Зачем же лишать себя удовольствия растоптать репутацию благородной дамы?
Лотбери настороженно взглянул на Невина. Присутствие лорда его явно не обрадовало.
– Давайте оставим это между нами.
– К сожалению, сие невозможно, – произнес Кинан. – Я давно уже научился стойко переносить разочарования, и вам тоже придется усвоить этот урок. Невин останется с нами.
– Не очень-то радушно здесь принимают, – проворчал у него за спиной брат, когда они последовали за маркизом в кабинет.
Кинан прищурился, презрительно изогнул верхнюю губу.
– Если бы ты меньше заботился о своей выгоде, то уже давно разобрался бы с этими якобы джентльменами или предупредил семью Уинни.
Невин не смог скрыть сожаления.
– У меня были на то причины, но ни одну из них я не намерен сейчас обсуждать. И тем не менее я готов был бы отступить, если бы это помогло скрыть от Уинни их низость.
Милрой решил, что если уж его единокровный брат сумел признать свою вину, то и от него не убудет.
– Когда с этим будет покончено, мы вместе попробуем все исправить.
Лотбери что-то нашептывал одному из четверых сидевших за столом. Этому человеку было чуть больше сорока, у него были жидкие каштановые, явно завитые волосы. При виде Кинана его губы расплылись в фальшивой улыбке.
– Джентльмены, давайте же встанем и поприветствуем нашего победителя!
Все повернули головы в их сторону. Но подойти к братьям решился только один.
– Меня зовут Диго, я председатель избранного общества. Вы, мистер Милрой, – человек, слава о котором бежит впереди него. Позвольте представить вам членов нашего общества «Преступление». Слева от вас лорд Миддлфелл, рядом с ним в очаровательной расшитой жилетке – мистер Терри. – И он добавил с усмешкой: – Торговец. – Диго указал направо. – Мистер Эстилл, будущий лорд Оттен. И вы прекрасно знакомы с нашим новым членом, лордом Лотбери.
Кинан поочередно смерил каждого из них взглядом, запоминая лица.
– Думаю, лорд Невин не нуждается в представлении.
Диго кивнул.
– Разумеется. Милорд, добро пожаловать. Хотя должен признаться, что я удивлен вашим союзом.
Невин небрежно переступил с ноги на ногу и беспечно ответил:
– В таком случае не буду разрушать ваши иллюзии.
Диго едва заметно прищурился.
– Меня мало заботит соперничество, пока не прольется кровь. Наш девиз: «De mal en pis».
– От плохого к худшему, – перевел для Кинана Невин.
– И ни дня без пари, – добавил мистер Терри. Мрачный блеск его глаз, казалось, не вязался с дородной фигурой и мягкими чертами лица.
Лорд Миддлфелл, шалопай чуть старше самого Кинана, уже приобрел славу умелого игрока. Если Рекстер проматывал за карточным столом свое состояние, то этот человек его приумножал.
– Есть возможность ущипнуть нашу дамочку.
Кинан поднял брови, делая вид, что крайне заинтригован.
– Вы ведете нечестную игру?
– Если есть возможность, чуть-чуть помогаем судьбе, – объяснил Диго. – В некоторых пари никогда не узнаешь результат, пока не подтолкнешь в спину кого-нибудь из участников.
– Самые интересные пари, когда ставишь на «темных лошадок», – сказал мистер Эстилл, перекатывая гинею между двумя пальцами.
– На таких, как мисс Бидгрейн, – подсказал лорд Невин, пытаясь обуздать свою ярость.
– Именно, – с довольным видом кивнул Диго, как будто граф был смышленым учеником. – Это было самое сложное пари. Я уже утратил надежду получить выигрыш.
От подобного признания у Кинана внутри заклокотало. Ему с первого взгляда не понравился этот самодовольный выскочка, и Милрой уже подыскивал предлог подпортить его безупречный вид.
– Значит, это вы предложили заключить пари?
Мистер Терри откашлялся.
– Мне кажется, именно я два года назад предложил рассмотреть мисс Бидгрейн в качестве возможной кандидатуры.
– Не совсем так, сэр, – возразил мистер Эстилл. – Вы всего лишь сказали, что этой даме уже давно пора выйти замуж, после того как Типтон сбежал с ее младшей сестрой. Тогда поднялся ужасный скандал. Впрочем, старику Бидгрейну удалось его замять.
Лорд Миддлфелл сделал глоток коньяка.
– Удивительно добродетельная дама, все при ней. Будь я змием, который развратил Еву… – Он пожал плечами, и его взгляд стал маслянистым от похоти.
– Как видно, ваш змий не добился цели, – усмехнулся мистер Эстилл.
– Да уж, признаю, мой змий в этот рай не попал. Кто же знал, что у этой красотки такие острые зубки? У меня после нашей встречи даже шрам на руке остался.
Кинан не осознавал, что невольно шагнул вперед, пока Невин не схватил его за руку и не потянул назад, больно впившись пальцами в предплечье.
Целых два года Уинни молча сносила их тайные интрижки, наивно веря, что оберегает честь своей семьи. Кинан живо представил себе, как во время одного из пикников Миддлфелл напал на нее из-за кустов, полагая, что она станет терпеть надругательства над своим телом так же мужественно, как и нападки на ее душу.
Кинану хотелось пойти к ней, прижать к себе, утешить и заодно упрекнуть – зачем было столько молчать? Упрямство Уинни лишь еще больше раззадоривало жестоких спорщиков, вовлекая ее в опасный поединок между гордостью и похотью. На ярмарке кто-то толкнул ее в пасть льву. Кинан посмотрел на Лотбери, вспоминая, что сам дал этому юнцу возможность манипулировать судьбой Уинни. Неужели ее толкнул кто-то из этих негодяев?
Лотбери избегал пристального взгляда Кинана, делая вид, будто наливает себе выпить. Хрусталь звенел о хрусталь, когда маркиз бросал встревоженные взгляды в сторону собравшихся.
Диго обратился к лорду Невину:
– Мы с Эстиллом поставили на вас, когда мисс Бидгрейн дала Миддлфеллу от ворот поворот. Казалось, она искренне вам симпатизирует, что давало вам шансы на успех там, где многим не повезло.
«Поверить не могу!» – Возмущение на лице лорда Невина сменилось вопросом.
– Я таков, – подтвердил он, подошел к маркизу и взял у него бокал. – Всегда говорю искренне, всегда вызываю симпатию. – И он одним глотком осушил бокал.
