– Типтон наверняка засел где-нибудь в укромном месте со своей смертоносной тростью, готовый перерезать мне горло, если старик Бидгрейн промахнется.
– При иных обстоятельствах я бы только обрадовался, узнав, что кто-то еще кроме меня жаждет твоей крови, – признался Невин. Его глаза потемнели. – Но не сейчас. Цена слишком высока.
– Цену можно обсудить, – не сдавался Кинан.
В его душе вновь клокотала ярость. Он будет просить, умолять… Он готов даже убить, только бы не видеть больше в глазах Уинни этой боли.
– Если нужно, я соглашусь на перемирие.
Сводный брат Кинана задумчиво смотрел в окошко кареты.
– Учитывая неприязнь, которую мы с тобой испытываем друг к другу, ты, должно быть, любишь Уинни по-настоящему, если готов пойти на такие жертвы.
Повисло молчание, нарушаемое лишь уличным шумом.
– Если я соглашусь, это не значит, что я воспылал к тебе любовью.
– Как и я к тебе.
И братья ударили по рукам.
* * *
– Мы так и думали, что найдем тебя здесь, – сказала стоявшая на ступеньках, ведущих к оранжерее, Девона.
Типтон, одетый во фрак, застыл рядом с женой. Уинни отчаянно позавидовала их близости, которую они воспринимали как должное.
– После того как папа перестал орать, я подумала, что вы уже устали от нравоучений и давно уехали, – ответила Уинни.
Она сидела, сцепив руки, за маленьким столиком, где они иногда завтракали.
Девона присела рядом с сестрой, положив на ее холодные руки свои теплые ладони.
– Терпеть не могу, когда вы с папой ссоритесь. Он отказывается с тобой разговаривать, а ты не съела за ужином ни кусочка.
– Он вправе злиться. Я опозорила и его, и всю нашу семью. Эгоистка! Подумаешь – осталась без ужина! Я еще и не такого заслуживаю. – Уинни заметила, как Девона бросила на своего супруга умоляющий взгляд.
Типтон вышел из тени и сел напротив. Погладил подбородок и сказал:
– Ты не ела не только сегодня вечером, Уинни. Ты похудела, осунулась и слишком побледнела, на мой взгляд.
Врач всегда остается врачом. Типтон взял свояченицу за запястье и нахмурился: ее пульс был учащенным.
– Я-то думал, что ты борец, дорогая Уинни. Никогда не предполагал, что ты станешь разыгрывать из себя великомученицу.
Услышав его насмешливые слова, девушка вздернула подбородок.
– Мне не нужна жалость, Типтон. И от ответственности я не бегу, – заверила она зятя, уже жалея о том, что больно уколола Типтона его прошлым. – Прости, у меня это вырвалось нечаянно.
– За что ты просишь прощения? За то, что сказала правду? Ты меня разочаровываешь. – Типтон с невозмутимым видом продолжал ее поддразнивать. – Лучше держать нос кверху, готовясь в любой момент сделать выпад в мою сторону, чем, свернувшись клубочком, в одиночестве пестовать свои обиды.
– Я скрывала свои отношения с мистером Милроем. Этот обман преследует меня. Если поползут слухи, никто не отмоется.
Типтон нежно улыбнулся Уинни – он редко так улыбался, в основном своей жене.
– Я полжизни прожил под завесой предрассудков и скандалов. Потом в моей судьбе появилась Девона. Ее затея не способствовала тому, чтобы сплетни утихли. – Он взял жену за руку и поцеловал кончики ее пальцев.
– Вы выстояли вместе. А я не в том положении, чтобы рассчитывать на мистера Милроя.
Рука Уинни выскользнула из ладони сестры и опустилась на живот. И, несмотря на то что жестокому, ограниченному мирку, в котором они жили, было еще ничего не известно, Уинни даже врач был не нужен, чтобы подтвердить: она находится в интересном положении. Ей так хотелось поделиться своими предположениями с Девоной, но, по совести говоря, прежде чем сообщить новость родным, ей придется сказать обо всем Кинану. Уинни сомневалась, что кого-нибудь обрадует.
– Почему ты ничего не рассказала нам об этом грязном пари? – требовательно вопрошала Девона. – Папа с Типтоном разберутся с этими негодяями!
– Ради чего, сестричка? Я не стану рисковать теми, кого люблю, из-за глупой забавы. Я думала, вскоре они устанут, им станет скучно. Но, похоже, моя благосклонность к мистеру Милрою разозлила их еще больше…
– Ты полагаешь, мистер Милрой заодно с ними?
Уинни услышала в голосе Типтона угрожающие нотки и покачала головой, готовая в любой момент встать на защиту любимого.
– Благодаря своим связям и деньгам он знаком кое с кем из высшего общества, но подозреваю, что не все готовы принять его в свой круг. Нет, он слишком поглощен своей ненавистью к Рекстерам, чтобы забивать себе голову глупейшими спорами.
– Как видно, он нашел время и для другого, – беззлобно заметила ее сестра.
Уинни едва не заплакала, пытаясь не обращать внимания на встревоженный взгляд, которым обменялись Девона с мужем.
– Да, ты права. Вот поэтому я и боюсь. Неужели я была лишь средством, с помощью которого можно помучить лорда Невина? Или забавной игрушкой…
– Любое из этих предположений выставляет мистера Милроя в невыгодном, я бы даже сказала преступном свете.
Уинни презирала себя за то, что сомневается в Кинане, но разговор Милроя с лордом Невином, который она подслушала, не принес ей облегчения.
– Так или иначе, пока еще не доказано, что мистер Милрой принадлежит мне.
– Может быть, следует послушать отца? Типтон, сложно ли нанять головорезов? – поинтересовалась вслух Девона.
Впервые за несколько часов Уинни улыбнулась. Ее сестра всегда была беспощадной, когда становилась на защиту тех, кто ей дорог. Что бы ни произошло, ее родные всегда будут ее любить!
* * *
Когда Невин вместе с Кинаном вошли к клуб, все присутствующие повернули к ним головы и зашептались.
– Милрой, возможно, тебе и удалось бы убедить Лотбери и его дружков держать язык за зубами, но наше феерическое появление будут мусолить целый вечер.
Кинан был чересчур возбужден и настроен не слишком дружелюбно, но, стиснув зубы, приветливо кивал знакомым, пока они с Невином лавировали между столиками, за которыми шла игра.
– Наша первостепенная задача – оттянуть на себя внимание присутствующих. Надеюсь, ты сможешь выдержать мое общество?
– Постараюсь, Милрой, – сухо ответил Невин.
Маркиз Лотбери встретил их у входа в отдельный кабинет. Его встревоженный, бегающий взгляд остановился на лорде Невине. Если маркиз и удивился его присутствию, то решил, что безопаснее будет оставить свое любопытство при себе. Раньше Кинан жалел о том, что воспользовался молодым лордом и его страстью к боксу, чтобы пробраться в элитное общество. Сейчас он понимал, что это его использовали.
– Подрабатываете дворецким, Лотбери? – протянул Кинан, удовлетворенно заметив, что маркиз отпрянул. На его бледном лице появилось раздражение. – Как ты его находишь, Невин?
