Джейк был великолепен, но чувствовал себя уязвленным из-за того, что работа для Мэнди была на первом месте, а он — на втором. Теперь их роли поменялись.
Они виделись, когда Мэнди было удобно. Теперь она играла ведущую роль. Она этого не планировала, просто так само собой получилось.
Джейк был настолько выбит из колеи, что не мог сосредоточиться, и это отразилось даже на его работе. Он больше не мог лгать.
Мысль о беременности Элен не покидала его. В постели с ней ему не было хорошо, не хватало какой-то искры. Он очень смущался, если у него не получалось. Элен говорила, что ей так даже легче — все эти попытки вымотали ее. Юность прошла, и ее уже гораздо меньше интересовали постельные отношения. Сейчас для нее куда важнее были власть, деньги и успех. Она больше не разделяла пристрастие Джейка к сексу. Если на заре отношений ей все было в новинку, то последнее время она чувствовала, что в постели просто исполняет тяжкую обязанность в попытке вернуть себе мужа. На самом деле эта часть отношений ей совсем была не нужна. Но она не собиралась его никому уступать. Потеря ребенка стала для нее, безусловно, большим ударом, но при этом она почувствовала и некоторое облегчение.
Этот ребенок был зачат не по любви, а из желания удержать Джейка. Они уже воплотили все свои мечты: добились многого в бизнесе, воспитывали сыновей. Элен беспокоило даже не то, что Джейк спит с Мэнди, а сама мысль, что он может пригласить соперницу на корпоративную вечеринку или познакомить с мальчиками. Этого она не потерпит. Это ее территория.
Элен любила ту жизнь, которую они с Джейком построили, и тот достаток, который она им обеспечивала. Он происходил из бедняков, но сейчас стал миллионером и заслужил уважение в глазах Элен и в глазах остальных. И она это очень ценила. Для Элен очень важны были внешние атрибуты богатства: огромный дом в Ноттинг-Хилл, несколько загородных домов, роскошные машины. Она часто рассказывала друзьям, что Джейк задаривает ее бриллиантами, хоть это и было неправдой. Элен всегда двигало желание самоутвердиться перед отцом, перед друзьями-богачами, перед Джейком. У нее была идеальная жизнь, по крайней мере, так казалось со стороны, потому что по большей части все это было показное. Она распространяла слухи об их с Джейком ночах ненасытной страсти. Элен очень боялась потерять Джейка, но у нее на это были свои мотивы: она боялась не за свои чувства, не за любовь. Элен волновало мнение окружающих, она боялась прослыть неудачницей.
Громадная часть ее жизни была ложью, но она не хотела с ней расставаться. Она на свой лад любила Джейка. Ей больно было видеть его таким несчастным, но она не хотела его отпускать.
Мэнди проверила еще одну полоску.
Шесть подряд не могут врать.
Она позвонила Дине:
— Ведьма ты чертова. Я забеременела.
В дверях своего особняка в западной части Лондона Джейк столкнулся с няней-филиппинкой — она как раз уходила на ночь.
— Добрый вечер, мистер Чейплин. Мальчиков я уже уложила.
Джейк не ответил и направился на кухню.
На Элен в тот вечер были белые джинсы и бежевый свитер-поло.
— Привет, — с улыбкой обернулась она, заслышав его шаги.
— Я не хочу так больше жить, — сказал Джейк.
Улыбка Элен поблекла.
— Тогда уходи. — Она холодно на него посмотрела.
— Скажи мне честно, Элен, ты сама хочешь продолжать жить так?
— Я больше не хочу видеть тебя в этом доме.
— Я пойду поцелую мальчиков на ночь.
Элен зло сжала губы.
— Я. Сказала. Уходи.
Джейк повернулся на каблуках и вышел, даже не обернувшись. Ему все надоело.
Он сел в машину и поехал прямо к Мэнди. По щекам у него текли слезы.
Мэнди распахнула дверь. Джейк вошел и уселся на диван. Судя по виду, он был на взводе. «Какого черта его сюда принесло?» — думала Мэнди. Они не собирались сегодня встречаться. Мэнди казалось, что мир перевернулся с ног на голову, а она наблюдает за всем со стороны.
— Тебе Дина позвонила?
— Нет.
— Джордж?
— Нет, а что?
— Ничего.
Мэнди не хотелось вести себя грубо, но она не могла понять, чего Джейку надо.
Они понятия не имели, что у каждого из них есть новость, которая перевернет всю их жизнь. Неудивительно, что оба чувствовали себя неловко.
Мэнди для себя уже решила: Джейку придется смириться с тем, что она сможет обойтись без него и начать новую жизнь. Ей не нужно было от него сочувствия, ей не нужны были его жертвы, она не стала бы требовать, чтобы он повел себя «как честный человек». Она только сейчас поняла, чего хочет от него. Ей хотелось, чтобы он сам принял решение остаться с ней, а не урывал для нее время у семьи. Хуже всего в их отношениях была не необходимость бороться за чувства, а необходимость скрывать их. Мэнди знала, что это решение будет для Джейка непростым, но жить так дальше было неправильно. Особенно теперь, когда должен был появиться ребенок.
Джейк потер ладонями виски:
— Мне надо тебе кое-что сказать.
— Мне тоже. — Мэнди тяжело сглотнула. «Что у там за новости?» — Начинай ты.
— Я ушел от Элен.
У Мэнди глаза на лоб полезли.
— Я больше не могу так жить. Я ненавижу себя и всех остальных, начиная с коллег по работе и заканчивая друзьями семьи. Я хочу с гордостью ходить с тобой всюду, и я больше не хочу так переживать из-за глубоких и искренних чувств, которые испытываю к тебе. Я просто пополам разрываюсь. Знаю, что без детей я тоже буду разрываться на части, но я обязательно что-нибудь придумаю. — Он умолк и глубоко вздохнул. — Ты не прогонишь меня, Мэнди?
— Нет, — с нежностью улыбнулась Мэнди, — конечно, не прогоню.
Джейк с облегчением кивнул:
— Хорошо. Ну а теперь ты. Что у тебя за новости?
— Э-м-м… — Мэнди не знала, с чего начать.
— Мэнди, ну чего ты мнешься? Уж что может быть страшнее того, что я тебе рассказал?
Теперь, когда из их отношений окончательно ушла разделявшая их ложь, Джейк весь преобразился. Он сиял от счастья. Он понятия не имел, что за новость ему предстоит узнать.
— Я беременна, — тихо сказала она.
Теперь глаза на лоб полезли у Джейка.
— Ну что же ты молчишь? Скажи что-нибудь, — не выдержала паузы Мэнди.
— Ух ты! — только и смог выговорить Джейк. — Вот это да! — В глазах у него стояли слезы. — Иди скорей сюда, дай я тебя обниму.
Мэнди упала ему в объятия. Они вместе смеялись плакали и опять смеялись.
— Просто поверить не могу, — улыбался он. — Ты удивлена?
— В общем, да.
— А ты кому-нибудь уже сказала?
— Честно говоря, да. Я рассказала Джорджу и Дане. Я ведь не знала, как поступить, как все тебе рассказать.
