— Что, Робби до сих пор не в курсе?
— Нет, и не надо. Его мать считает, что у меня были какие-то проблемы по женской части и поэтому меня положили в больницу. Он потерял право знать мои тайны с тех пор, как ушел.
Мэнди вздохнула.
— Справедливо сказано, — кивнул Джейк.
— Прости, Джейк, — смутилась Оливия. — Понимаю, тебе, возможно, непросто это слышать.
— Нет, ты совершенно права. Если Элен захочет строить свое счастье с кем-нибудь еще, я первый пожелаю им счастья.
Мэнди поцеловала его в щеку. Ей было приятно, что Джейк пытается быть справедливым.
* * *
Почти через месяц, 8 декабря, Джейк и Мэнди услышали слова: «Поздравляем! У вас девочка!» Акушерка предала в руки Мэнди крохотный сверточек. Мэнди переполняли чувства. Джейк склонился над ней и поцеловал. В глазах у него стояли слезы, но улыбку он даже при желании не мог бы скрыть. Его дочка была настоящей красавицей. Он глаз не мог от нее отвести. Смуглая кожа — как у него, взъерошенные черные волосики, личико — как у куколки.
— Какая она у вас красивая, — искренне восхитилась акушерка.
Джейк погладил ее крошечный носик:
— Красавица, правда?
— Да, — вздохнула Мэнди. — Я такой красавицы в жизни не видела.
Это был самый счастливый момент в жизни Мэнди.
— И как мы ее назовем? — Джейк хотел оставить последнее слово за Мэнди.
— Бонни,[13] — улыбнулась Мэнди. — Потому что она и впрямь красавица. Моя маленькая красотулька.
Первое Рождество, которое они встречали после рождения Бонни, было радостным, но и утомительным.
Оливия с дочками и Валери приехали на обед, а потом выпить по стаканчику заехали мама и бабушка Джейка. Даже теперь, когда Мэнди думала, что уже достаточно изучила Джейка, он не переставал ее удивлять. Он никогда об этом не упоминал, но его мама сказала, что он исправно приезжает к ним раз в неделю. Он оплачивает им все расходы по дому и даже, когда может, отвозит бабушку играть в лото.
Джейк не поддерживал тесных отношений с родными, но явно очень любил их.
— Как я рада наконец-то с вами познакомиться, — сказала его мама. — Ваша Бонни настоящая красавица.
Мэнди не знала, что про себя думает о ней мама Джейка, но внешне та была очень милой и вежливой.
Под елкой лежала обернутая серебристой бумагой коробочка. Джейк вручил ее Мэнди.
На открытке было написано:
«Ты любовь всей моей жизни. Спасибо за то, что подарила мне такую чудесную доченьку, спасибо, что не бросила меня, и спасибо, что ты такая, какая ты есть. Поздравляю с Рождеством. Джейк».
Мэнди открыла подарок. Внутри оказался бриллиантовый браслет от «Cartier».
Гости пришли в восторг.
Глаза у Мэнди светились любовью и сияли не хуже бриллиантов. Теперь, когда у них родилась такая чудесная дочка, будущее представало в радужном свете.
21
Новые заботы
Бонни плакала без перерыва. Ее крик стал визитной карточкой их дома на Маунт-стрит. Даже соседи, с которыми Мэнди сталкивалась у лифта, выглядели злыми и усталыми. Легким Бонни можно было только позавидовать. Но Джейк спал так крепко, что его из пушки было не разбудить.
— Ну как можно такое не услышать? — бормотала Мэнди.
Она с трудом заставляла себя встать и тащилась в детскую. Она очень устала. Последние полгода ей было непросто, а материнство, как оказалось, состоит не из одних только радостей. Она сама кормила грудью, и фигура у нее стала почти как раньше, но эмоционально она чувствовала себя разбитой, постоянно была на грани срыва.
Ей ужасно хотелось вернуться на работу. При этом ее мучила совесть, но она ничего не могла с собой поделать. Мэнди очень любила свою работу, это была огромная часть ее. В результате, выключившись из работы на полгода, она чувствовала, что окончательно утратила веру в себя.
Мэнди начала переживать из-за всяких мелочей. Пытаясь защитить любимую дочку от всех возможных и невозможных опасностей, Мэнди доводила себя до нервных срывов. Надо было столько всего запомнить, столько всего сделать и взять с собой, даже если просто собираешься выйти из дома. Хорошо еще, что она всегда была организованной. Но если раньше ее контрольный список умещался на полстранице, то теперь он вырос до двух с лишним страниц.
Бутылочка — есть.
Подгузники — есть.
Влажные салфетки — есть…
Да, теперь многое изменилось.
Мэнди иногда уезжала в свою прежнюю квартиру на Квинс-Гейт, чтобы в тишине и спокойствии почитать электронную почту. Сейчас Майкл попросил ее разыскать давнишнего партнера, и Мэнди с радостью вызвалась ему помочь. Стоя у подъезда и держа ребенка на руках, Мэнди пыталась сложить детскую коляску.
Дива выглянула из-за занавески.
— Мэнди! — окликнула она ее через окно и тут же исчезла, чтобы появиться в дверях. — Ну-ка дай мне посмотреть на твою маленькую красавицу!
Пожилая дама спустилась по лестнице и отогнула козырек маленькой кепочки, чтобы рассмотреть пухленькое детское личико.
— Просто сердце тает! — вздохнула она.
Мэнди вся взмокла. В том году июнь в Лондоне выдался жарким, как никогда.
— У тебя все в порядке, деточка? Что-то у тебя усталый вид.
— Да, все в порядке, только поспать удается часа два в сутки. Стоит мне немного приспособиться к ее режиму, как она опять меняет расписание. Маленькая негодница.
— О, я смутно что-то такое припоминаю, — рассеялась Дива. — А что ты скажешь, если я предложу тебе стаканчик апельсинового сока с печеньем?
— С моей стороны было бы просто преступлением отказаться. Сейчас, я только отправлю коллеге письмо по электронной почте и тут же поднимусь к вам.
Дива просияла. Она была рада такой собеседнице.
— Отлично, — сказала она. — Тогда жду! — Она с легкостью, будто ей тридцать, взлетела по ступенькам и тут же спустилась обратно. — Хочешь, я посижу пока с крохой?
Не успела Мэнди ответить, как Дива подхватила коляску в одну руку, а ребенка — в другую и пошла вверх по лестнице. Дойдя до верха, она обернулась к Мэнди:
— Нога уже болит намного меньше. Я теперь совсем другой человек.
Невероятная женщина!
Мэнди связалась с Майклом, разобрала нападавшие в ящик электронные письма — и мгновенно почувствовала себя человеком. Она поднялась к соседке и нажала на кнопку звонка.
— Входи-входи, деточка!
Мэнди сидела в кресле, попивая апельсиновый сок и наслаждаясь вкусом бурбонского печенья.
— Что с тобой случилось, Мэнди? Когда я тебя в последний раз видела, ты была такой довольной и счастливой, а сейчас ты какая-то замученная и вся издерганная.
