Мэнди продолжала любить Джейка, но во время двух последних ссор буквально набрасывалась на него с кулаками:
— Да что с тобой такое, Джейк? Почему ты совсем перестал уделять мне внимание? Я столько сил потратила на то, чтобы у нас с тобой все было идеально, я вновь обрела уверенность в себе, вышла на работу, вожусь с ребенком, бегаю каждое утро, чтобы сохранить фигуру, которая тебе так нравится. Да, все это я делаю для себя, но и для тебя тоже. А ты совсем не пытаешься ничего для меня сделать. Ты словно больше меня не замечаешь. Я попадаю в твое поле зрения, только если тебе что-нибудь нужно или тебе хочется рассказать, что произошло на работе. У тебя на работе.
Джейк зевнул. Ну вот, Мэнди опять взялась читать ему лекцию.
— Да ты только посмотри на себя! Ты же в старика превратился! Но ты ведь совсем не старик! Очнись, я — не Элен! Меня вовсе не радует, что мы, как в ловушку, попали в тот образ жизни, который был у тебя с ней. Если тебе этого надо, так возвращайся тогда к ней. А у нас с тобой была любовь, были романтические отношения, была страсть, в конце концов. Куда это все подевалось, а, Джейк?
Они оба погрязли в рутине. Все время одно и то же, ничего нового. Если Мэнди не проявляла инициативу, то ничего и не менялось.
На часах восемь утра. Бонни радостно била в барабан. Мэнди готовила ей завтрак. Джордж заткнул уши — за Бонни присматривал он, потому что няня на неделю уехала в отпуск.
Бонни испачкала Джейку рубашку, и теперь он переодевался, пытаясь одновременно разговаривать по телефону с отцом Элен.
— Хорошо, я не усматриваю тут никаких затруднений. Нет-нет, я все решу. Слушайте, это мой проект, и я сам буду его вести. Прошу прощения, вас не слышно. — Вид у Джейка был расстроенный. — Прошу прощения, не слышно. — Он прикрыл рукой микрофон. — Мэнди, ради бога, уйми ее! В таком гвалте я даже собственные мысли расслышать не могу.
Мэнди как раз шла через прихожую. В руках у нее была куча бутылочек, мисочек и прочих мелочей — она придерживала свою ношу подбородком. Под ноги ей попалась детская игрушка, она споткнулась, и завтрак Бонни оказался на ковре.
Джордж попытался вырвать у девочки барабанные палочки, но она выхватила их у него из руки и принялась изо всех сил колотить в барабан. Барабан был ее любимой игрушкой.
— Ты такая же проказница, как твоя мамочка, — рассмеялся Джордж.
Джейк все еще пытался говорить по телефону:
— Алистер? Алистер?
Алистер повесил трубку.
— Ну прекрасно! Просто зашибись! Теперь этот сукин сын, мой тесть, уверен, что я не могу справиться даже со своей подругой и этим кошмарно шумным ребенком и мне нельзя поручить многомиллионную сделку!
Джордж, помогавший Мэнди собрать остатки завтрака с пола, скорчил рожицу. Ну надо же!
Джейк был в ярости и кричал во весь голос. Мэнди глянула на него исподлобья.
Бонни, естественно, тут же надоело играть с барабаном, и она принялась сосредоточенно изучать пластмассовую ложечку.
— Добро пожаловать в мой мир, Джейк! — закричала в ответ Мэнди. — Я всю неделю опаздываю на работу, потому что мне приходится возиться с Бонни, без малейшей, между прочим, поддержки с твоей стороны, потому что у тебя постоянно деловые встречи за завтраком. Так называемая чудесная няня, которую нам подсунула Элен, даже не потрудилась зайти. Слава богу, что есть Джордж!
— Да ты только посмотри! Я весь в блевотине!
— Я тоже! А еще — в какашках, так что считай, тебе повезло.
— Так, все, я сыт по горло этим бардаком.
— А я сыта по горло тем, что ты обращаешься со мной, как со своей бывшей женой!
— Ну, а ты тогда не веди себя, как она! — Джейк был в ярости. — Все, хватит с меня, — повторил он. — Это уже не смешно. У меня больше слов нет.
Джейк вышел, хлопнув дверью. Он всегда так поступал, если сердился не на шутку. Мужчины отлично умеют показать свой гнев.
Мэнди заплакала. Бонни присоединилась. Джордж не знал, что делать.
— Девочки мои милые! Девочки мои милые! — Он бегал по квартире, не зная, за что взяться. — Давайте просто сядем, успокоимся и послушаем Барбару.
— Да, только она нам и поможет, — всхлипнула Мэнди.
Она в деловом костюме сидела на диване, укачивая дочь, а Джордж побежал к проигрывателю и включил диск. Он часто включал эту музыку, брал Бонни на руки и танцевал с ней по квартире. Малышка при этом агукала и улыбалась.
Заиграла музыка, и гостиную наполнил чудесный бархатистый голос Барбары Стрейзанд.
— Ничего не вышло, Джордж. Пора взглянуть правде в глаза: у нас все идет наперекосяк.
— Знаю, радость моя, знаю. Слишком много слез пролито, слишком много.
Джордж чувствовал, что назревают большие перемены. Чтобы поддержать Мэнди, он взял ее за руку. Мэнди очень любила, когда он вот так держал ее за руку. Этим он показывал, что будет любить ее, несмотря ни на что.
Машина затормозила возле роскошного особняка в Ноттинг-Хилл. Джейк с некоторой неуверенностью вышел.
— Папа! Папа! — закричали мальчики, бросаясь ему на шею.
Элен в некоторой нерешительности замерла на пороге. Очень непохоже на нее.
Джейк открыл багажник и достал чемоданы. Дворецкий пришел ему на помощь:
— С возвращением домой, мистер Чейплин.
Этими словами ознаменовалось вступление Джейка в ту жизнь, которую он некогда оставил.
А за десять дней до того между двумя любящими людьми состоялся прямой, открытый и честный разговор. Каждый из них привык жить по своим правилам и не мог приучить себя к подчинению.
Мэнди лежала в постели лицом к Джейку и держала его за руку.
— И что сказала Элен?
— Она, как всегда, была само спокойствие. Знаешь, она сказала, что считает, будто это не лишено смысла. Глупо, что я не вижусь толком ни с мальчиками, ни с Бонни. К тому же дом огромный, и мы не будем путаться друг у друга под ногами.
Мэнди кивнула.
— Она стала с кем-нибудь встречаться с тех пор, как ты ушел?
— Если и стала, то мне об этом неизвестно. Да и мальчики вроде ничего не рассказывали.
— Думаю, она будет рада твоему возвращению.
— Ну, если и будет, то виду не подаст. Ты же ее знаешь, она не из тех, кто умеет открыто проявлять свои чувства.
«Она понимает, что ты никогда не перестанешь меня любить», — подумала Мэнди.
— Понятное дело, все ее друзья и отец будут считать, что мы опять заживем по-человечески. Они просто не понимают, что этой самой жизни «по-человечески» у нас с ней много лет уже не было. Элен сказала детям, что я возвращаюсь. Они просто в восторге. Она понимает, мне нужно время, чтобы уладить все с тобой. Так скажи, Мэнди, какие моменты были для тебя самыми счастливыми?
